Сергей Чувашов – Клинок Восходящего Солнца. Героическое фэнтези (страница 2)

Король поднял руку, прерывая назревающий спор. Его лицо было серьёзно.

– Споры бесполезны. Армии Моргрима уже у наших границ. У нас нет времени на идеальных героев. Вы дополняете друг друга, хотите вы того или нет. Серен – свет, вера и сила в открытом бою. Дариус – тень, знание подполья и умение действовать там, где законы бессильны. Вместе у вас есть шанс. По отдельности – только гибель.

Он взглянул на них обоих, и в его усталых глазах мелькнула искра былой твёрдости.

– Вы отправляетесь на рассвете. Приведите в порядок снаряжение и… постарайтесь не прикончить друг друга до выхода из города. От этого зависит судьба Альтерии.

Серен молча склонила голову в поклоне королю, но её осанка была напряжена, как тетива лука. Дариус лишь кивнул, коротко и деловито, словно только что принял очередной заказ. Не сказав больше ни слова друг другу, они развернулись и пошли к разным выходам из зала. Спина Серен была прямая и неприступная. Фигура Дариуса растворилась в полумраке бокового коридора почти мгновенно.

Между ними не было ничего, кроме взаимной неприязни, недоверия и холодного, практического расчёта. Но тропа на север, к Болотам Скорби, уже ждала их. Им предстояло идти по ней вместе.

Глава 4: Первое испытание

Рассвет, который должен был стать их отправной точкой, так и не наступил. Его сменила багровая, неестественная заря, окрасившая башни королевского дворца в цвет запёкшейся крови. Воздух, еще недавно наполненный ночной прохладой, стал густым и тяжёлым, отдавая серой и горящей плотью.

Тревожный набат, сорвавшийся с главной колокольни, был резко прерван – его звук утонул в оглушительном рёве, от которого задрожали витражи. А потом со стороны главных ворот донёсся первый крик – не человеческий, а хриплый, полный ненависти и голода.

Ад пришёл в Альтерию.

Серен, уже облачённая в доспехи, выбежала во внутренний двор как раз в тот момент, когда массивные дубовые ворота с треском разлетелись в щепки. Через пролом хлынули они – демоны из кошмаров. Существа с обугленной кожей, когтями, как кривые кинжалы, и глазами, пылающими изнутри адским пламенем. За ними, лязгая костяными конечностями, плыла нежить – солдаты, павшие на подступах к городу, теперь поднятые тёмной волей, чтобы убивать бывших собратьев.

В её жилах закипел священный гнев. Меч уже был в её руке, и он отозвался на её ярость мягким золотым сиянием.

– К оружию! Защищайте дворец! – её голос, усиленный верой, прорезал хаос, и несколько растерянных стражников сплотились вокруг неё.

Она метнулась вперёд, встречая первого демона сокрушительным ударом сверху. Её стиль был честен и прямолинеен, как молитва: мощные, широкие взмахи, ослепляющие вспышки света от ладоней, которые заставляли нежить отшатываться с шипением. Она была как скала, непоколебимый бастион, о который разбивалась первая волна атаки. Но скала не может быть везде одновременно.

Сверкнув из стороны в сторону, она заметила, как трое демонов, проскользнув вдоль стены, устремились к узкой потерне – служебному входу в покои принцев. Стража там уже не было.

В тот момент, когда она попыталась отрезать им путь, огромный тёмный гнолл с дубиной из кости преградил ей дорогу. Парируя чудовищный удар, Серен поняла, что не успеет.

Тени за спинами демонов шевельнулись. Из самой темноты арок, словно материализовавшись, вышел Дариус. Не было боевого клич, ни сверкания стали. Был лишь короткий, экономичный взмах – и первый демон рухнул с перерезанным горлом, даже не успев понять, откуда пришла смерть. Дариус не сражался – он работал. Его движения были стремительны, точны и смертоносны. Он использовал всё: скользкую от крови брусчатку, чтобы опрокинуть второго противника, узость прохода, чтобы лишить их численного преимущества. Он не блокировал удары – он уворачивался от них, а его собственные ответные тычки всегда находили щель в защите, сустав, глаз, артерию.

Когда третий демон, оглушённый исчезновением своих собратьев, развернулся, он получил короткий клинок прямо в основание черепа. Всё заняло несколько секунд.

Дариус, стоя над телами, вытер лезвие о плащ одного из демонов и холодно посмотрел на Серен, которая как раз раскроила гнолла надвое.

– Твои методы слишком шумные, Светоносная. Они привлекают всю стаю, – бросил он, его голос был ровным, без одышки.

– А твои слишком подлые! – крикнула она в ответ, отбиваясь от скелета-воина.

– Эффективные, – парировал он, и прежде чем она нашла что ответить, указал коротким кивком на главную лестницу. – Твой шум – отличная приманка. Пока они заняты тобой, я прочищу путь к королевским покоям. Или у тебя есть лучший план, кроме как ослеплять их и надеяться на лучшее?

Унизительная правда его слов обожгла сильнее демонического огня. Но плана у неё и правда не было. Только ярость и долг.

– Ладно! – сквозь зубы процедила она. – Отвлекаю их здесь. Ты – пробивайся к королевской семье. Выведи их через старые конюшни в потайной туннель!

Он лишь кивнул – и растворился, словно его и не было.

Следующие минуты стали для Серен чистейшим адом. Она встала посредь двора, став живым маяком, призывая на себя весь гнев нападавших. Её меч выписывал дуги святого пламени, её щит звенел от ударов когтей и костей. Она молилась, кричала, сражалась. Сила медленно покидала её, а враги, казалось, не иссякали.

И в самый тяжёлый момент, когда кольцо из щелкающих зубами скелетов и рычащих демонов уже сомкнулось вокруг неё, с галереи второго этажа раздался резкий свист. Прежде чем она успела поднять взгляд, на головы тварей посыпались тяжёлые каменные горшки с горючей смесью, сорванные с парапета. Хаос и паника в рядах врага позволили ей сделать мощный размашистый выпад и вырваться из окружения.

Мельком увидев на галерее исчезающую тень, она поняла. Это была не помощь. Это была координация.

Пользуясь замешательством, она отступила к лестнице. Её путь был усеян телами демонов, убитых беззвучно и эффективно – всегда сзади, всегда в самое уязвимое место. Это была дорожка из смерти, оставленная ей как указатель.

Когда она, запыхавшаяся, ворвалась в королевские покои, картина была почти сюрреалистичной. Дариус стоял спиной к защищающей детей королеве, его клинки были окрашены в тёмный цвет, а на полу перед ним лежали три искажённых трупа в ливреях дворцовой стражи. Предатели. Он даже не оглянулся на её вход.

– Туннель. Сейчас. Они уже обходят с фланга, – его голос не терпел возражений.

Без слов, действуя теперь на каком-то животном уровне понимания, она встала между ним и дверью, принимая на себя удар ворвавшейся новой волны нежити. Он же, опустившись на одно колено, за считанные секунды нашёл и привёл в действие механизм, открывающий потайную панель в стене.

– Идите! – скомандовала она королеве, оттесняя тварей сияющим взрывом священной энергии.

Королева с детьми юркнула в темноту. Дариус жестом показал Серен идти следующей. В его глазах не было ни рыцарства, ни благородства – лишь холодная оценка ситуации.

– Двигайся. Я прикрою следы.

Она нырнула в туннель. Последнее, что она увидела, прежде чем потайная дверь захлопнулась, был силуэт Дариуса, бросающего в комнату что-то маленькое и дымящееся, и его стремительный прыжок в сторону, противоположную от входа в туннель – уводя погоню за собой.

В темноте, под землёй, ведя за собой будущее королевства, Серен тяжело дышала. На её доспехах была кровь и сажа, мышцы горели от усталости. Но в ушах ещё звенел ровный, лишённый пафоса голос: «Эффективные». И, как ни ненавидела она это признавать, он был прав. Их стили были полярны. Но сегодня вечером, в пекле дворцовой резни, они сработались как две части одного механизма. Без её силы и его хитрости королевская семья была бы обречена.

Они не стали союзниками. Они даже не стали товарищами. Но в этой мглистой сырости подземелья родилось нечто новое: горькое, неохотное признание того, что враг твоего врага – не обязательно друг. Но он может быть единственным путём к выживанию. И к победе.

Глава 5: Путь в неизвестность

Настоящий рассвет, бледный и безрадостный, застал их у Восточных ворот столицы. Воздух, очистившийся от дыма и вони битвы, теперь пах сырой землёй и пеплом. Город, ещё несколько часов назад погружённый в ужас, теперь был тих – слишком тих. Лишь где-то вдалеке слышался плач и стук молотков, заделывающих проломы в стенах.

Двое всадников – не пара, а именно двое отдельных людей – выехали за ворота. Серен Светоносная на белом скакуне цвета первого снега, в отполированных до зеркального блеска доспехах, с рукой, сжимающей уздечку и рукоять меча одновременно. Дариус Теневой – на гнедом, крепком, неказистом коне, больше похожем на крестьянскую лошадку, чем на рыцарского жеребца. Его одежда была тёмной, практичной, на нём не было ни грамма лишнего металла, что бы блеснуть на солнце.

Серен остановила коня на первом же холме за городской стеной. Она повернулась в седле, сняла перчатку и подняла ладонь к небу, к слабеющим звёздам. Глаза её были закрыты, губы беззвучно шевелились в последней молитве перед долгой дорогой. Она просила у богини света защиты, сил, ясности мысли и… терпения. Особенно терпения. Лучи восходящего солнца упали на её лицо, и она на мгновение показалась неземным созданием – статуей из мрамора и золота, воздвигнутой посреди опустошённого мира.