Сергей Чувашов – Дом в тени прошлого. Чужие берега. Книга вторая (страница 2)

Случайность? Возможно. Но в её новой жизни случайностей не существовало.

Лера решилась на риск. Под видом сотрудницы службы поддержки интернет-магазина (ещё одна легенда, отработанная до автоматизма) она позвонила по тому номеру. Ответил хриплый мужской голос.

«Да?»

«Здравствуйте, это служба заботы о клиентах «ОфисМира». Вы недавно обращались по поводу неисправного принтера? Хотели бы узнать, была ли решена ваша проблема?»

Пауза. «Какая ещё служба? Я ничего не заказывал. Ошибка.» Связь прервалась.

Слишком резкая реакция на обычный сервисный звонок. Человек насторожился. Значит, есть что скрывать. Или он просто параноик. Но в любом случае, ниточка была живой.

Следующим шагом должна была стать вылазка. Фирма «ТехноСервис» находилась в промзоне на окраине. Лера решила провести наружное наблюдение. Взяв день отгула под предлогом посещения стоматолога, она надела самую невзрачную одежду, взяла старый фотоаппарат с телеобъективом (купленный на барахолке для таких целей) и отправилась в путь.

«ТехноСервис» располагался в полуподвале серого здания, соседствуя с авторазборкой и складом сантехники. Место было унылым и малолюдным. Лера устроилась на крыше заброшенного гаража напротив, откуда открывался вид на вход. Целый день мимо прошло человек пять, но ни один не походил на офисного работника. В основном это были грузчики с соседнего склада. Никаких признаков активной деятельности. Один раз дверь открылась, и вышел тот самый мужчина с фото из базы данных – Павел Громов. Неряшливый, лет пятидесяти, в засаленной куртке. Он что-то бросил в мусорный контейнер, огляделся пустым, ничего не видящим взглядом и скрылся внутри.

Лера фотографировала, но чувствовала разочарование. Это не выглядело как центр заговора. Это выглядело как контора-пустышка, ширма. Возможно, Громов был всего лишь подставным лицом, «держателем» контактов, которых использовали, а потом забыли. Мёртвый след.

Она уже собиралась уходить, когда к зданию подъехал автомобиль. Не потрёпанная «девятка», как у всех вокруг, а свежий, тёмный внедорожник с тонированными стёклами. Из него вышел мужчина в дорогой, но неброской дублёнке. Высокий, подтянутый, с короткой стрижкой и привычной осанкой человека, служившего в силовых структурах. Он не стал звонить в дверь, а просто вошёл внутрь, будто был своим.

Леру будто ударило током. Она не видела его лица крупно, но силуэт, манера движений… что-то было до боли знакомо. Она лихорадочно пролистала в памяти все лица из дела «Ледяного моста», из своих старых операций. И вдруг вспомнила. Один из охранников Глеба на фабрике. Молчаливый, стоявший у выхода. Тот, который смотрел на неё оценивающе, когда её вели. Он не был ключевой фигурой, но он был там.

Если он здесь, значит, связь с прошлым не оборвана. «Кристалл» или его остатки были живы. И они были здесь, в её городе, под крышей конторы, связанной с делом пропавшего солдата.

Сердце забилось чаще, но на смену страху пришло ледяное спокойствие. Теперь у неё было подтверждение. Это была не паранойя. Это была охота. И она сама только что вышла на тропу, не зная, что уже стала добычей.

Мужчина пробыл внутри около двадцати минут. Когда он вышел, его лицо было невозмутимым. Он сел в внедорожник и уехал. Лера успела сфотографировать номер. Позже, через один из платных онлайн-сервисов, она узнала, что автомобиль зарегистрирован на фирму по аренде строительной техники из соседнего региона. Фирма-однодневка.

Вечером того дня, когда она уже была дома, анализируя фотографии, её новый, «чистый» телефон завибрировал. Неизвестный номер. Она подняла трубку, не говоря ни слова.

«Прекратите копать, – произнёс механический, искажённый голос, явно пропущенный через вокодер. – Вы играете не в своей лиге. Забудьте о Вольнове. Это последнее предупреждение.»

Связь прервалась.

Угроза была прямой. Они знали, что она интересуется делом. Значит, следили за её запросами. Или за ней самой. Может, её выходку с крыши гаража заметили. Или же слил информацию кто-то из её виртуальных собеседников, например, тот самый блогер-аудитор.

Лера опустила телефон. Предупреждение имело обратный эффект. Оно подтвердило, что она на правильном пути. Что Константин Вольнов был не просто «дезертиром». Он был проблемой, которую устранили. И теперь устранить пытались её.

Она подошла к окну, раздвинула занавеску на сантиметр. Улица была пуста. Но это ничего не значило. Они могли быть где угодно.

У неё был выбор: послушаться и отступить, сохранив свою новую жизнь, но предав память Константина и оставив его семью в неведении. Или пойти дальше, понимая, что это поставит под удар не только её, но и Ирину Петровну, и весь фонд «Оплот».

Лера вернулась к столу, открыла ноутбук и запустила программу, стирающую историю браузера и все следы её сегодняшней деятельности. Потом взяла блокнот и ручку – аналоговые, неуязвимые для взлома инструменты – и начала писать. Не цифровой отчёт, а письмо. Письмо Ирине Петровне. В нём она в общих чертах изложила свои находки и подозрения, не указывая имён и деталей, но давая понять масштаб. Закрыла конверт и спрятала его в потайное место в квартире – под неподвижную пластину розетки. Если с ней что-то случится, Ирина Петровна найдёт.

Затем она сожгла бумажные распечатки фотографий и заметок в раковине, смыв пепел. Цифровые копии были зашифрованы и спрятаны в облачном хранилище с доступом по паролю, который знала только она.

Она не отступит. Но теперь она будет действовать ещё осторожнее. Они показали свою заинтересованность. Значит, где-то есть слабое место, которое они боятся, что она найдёт. Ей нужно это место обнаружить. И для этого нужно сделать то, чего они от неё не ожидают.

Не продолжать рыть здесь, в городе, где за ней уже следят. А поехать туда, где всё началось для Константина. На место его последней командировки. Туда, где сгорел тот самый склад.

Это был огромный риск. Возвращение в поля прошлых операций, на территорию, которая может контролироваться старыми врагами. Но это был единственный способ найти исходную точку, материальные следы.

Перед сном Лера открыла карту на телефоне, нашла тот далёкий, глухой район на границе областей. Маленький посёлок при лесопилке. Место, где легко может потеряться одинокая туристка на подержанной машине. Место, где так же легко может потеряться и сама туристка.

Она выключила свет и легла в кровать, глядя в потолок. Страх был, но он был знакомым, почти уютным. Как старый, неудобный, но свой бронежилет. Она снова была в поле. Одна. Но на этот раз она не бежала за призраком мести. Она шла за правдой. И это делало её сильнее. Сильнее, чем когда-либо.

Глава 3. Пепелище

Подготовка заняла три дня. Легенда была проста: Анастасия Семёнова, freelance-фотограф из Питера, собирает материал для личного проекта о «забытой индустриальной России». У неё есть старый внедорожник (купленный за наличные через три посредника), соответствующая одежда – практичная, чуть поношенная дорогая туристическая экипировка, и набор правдоподобных деталей вроде аккаунта в Instagram с неброскими пейзажными снимками, сделанными загодя.

Ирине Петровне она сказала часть правды: «Мне нужно съездить в тот район, пообщаться с людьми, посмотреть на место. Это может дать ключ. Не переживайте, у меня всё продумано». Ирина Петровна смотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом, но спорить не стала. Просто обняла на прощание крепко, по-матерински, и прошептала: «Возвращайся. Ты здесь нужна. Не только этому делу.»

Дорога на север заняла целый день. Лера вела машину, и однообразный пейзаж за окном – сначала степи, потом перелески, потом угрюмые, заброшенные поля – усыплял бдительность и выпускал на волю воспоминания. Она думала не столько об Антоне, сколько о самой себе год назад. О той ярости, том отчаянии, той готовности сгореть. Сейчас внутри была тишина. Не пустота, а именно тишина – как в лесу после метели. Опасность ощущалась, но не затмевала разум. Она стала инструментом, а не хозяином.

К вечеру она добралась до райцентра, переночевала в самом дешёвом мотеле на трассе, где не требовали паспорт, а утром двинулась дальше, к конечной точке – посёлку Лесоперевалка.

Посёлок встретил её унынием и заброшенностью. Половина домов стояла с заколоченными окнами, единственная улица утопала в грязи, несмотря на мороз. Запах гари и смолы висел в воздухе постоянно. Центром жизни была полуразрушенная лесопилка, у ворот которой кучковались мужики в потрёпанных спецовках. На Леру, на её приезжую машину, смотрели с тупым, безразличным любопытством.

Склад, вернее, то, что от него осталось, находился на отшибе, за посёлком, в сосновом бору. Лера припарковалась на опушке и пошла пешком по заснеженной, разбитой грузовиками дороге.

Картина открылась мрачная. Остовы металлических конструкций, почерневшие, скрюченные жаром, торчали из-под сугробов, как рёбра доисторического зверя. Кирпичные стены рухнули внутрь. Всё было покрыто слоем пепла, копоти и намёрзшего льда. Место было мёртвым и, что странно, абсолютно нетронутым – ни следов мародёров, ни любопытных подростков. Как будто к нему боялись подходить.

Лера начала методичный осмотр, делая вид, что фотографирует «индустриальный пейзаж» на зеркальную камеру. На самом деле она искала аномалии. И быстро нашла. Во-первых, площадь выгорания была слишком большой для обычного склада обмундирования. Огонь явно был очень интенсивным и, судя по характеру разрушений металла, горел с применением чего-то, что давало высокую температуру. Во-вторых, в стороне от основного массива руин она нашла остатки фундамента небольшого отдельного строения – бункера или хранилища. Его стены были не кирпичными, а из толстого, армированного бетона, и они частично устояли. Внутри – обугленные остатки стеллажей и… несколько странных, оплавленных кусков металла, не похожих ни на арматуру, ни на элементы конструкций. Она сфотографировала их крупным планом.