Сергей Чувашов – Дом в тени прошлого. Чужие берега. Книга вторая (страница 1)
Сергей Чувашов
Дом в тени прошлого. Чужие берега. Книга вторая
Глава 1. Тени прошлого
Дело пропавшего брата, сержанта Константина Вольнова, оказалось глубже, чем казалось на первый взгляд. Стандартная история «дезертира» рассыпалась при первом же пристальном взгляде. Константин служил в части, которая формально занималась логистикой, но его командировки совпадали с местами и датами небольших, но громких инцидентов на периферии страны – пожаров на складах, «несчастных случаев» при транспортировке грузов.
Лера (внутри себя она уже почти перестала думать о себе как о Софии) погрузилась в работу. Она действовала осторожно, через старые, не связанные друг с другом каналы: запросы в архивные службы других регионов под благовидными предлогами, звонки бывшим сослуживцам, найденным через соцсети. Она строила картину по крупицам, как когда-то собирала пазл из данных Антона. Но теперь у неё не было его поддержки, доступа к секретным базам или права на риск. Каждый шаг приходилось взвешивать, каждое действие прикрывать железобетонной легендой фонда «Оплот».
Ирина Петровна, видя её поглощённость, однажды задержала её после работы.
«Лера, – сказала она, впервые используя это имя в пустом кабинете. – Я вижу, ты идёшь по краю. Это дело… оно пахнет не просто армейской неразберихой. Оно пахнет тем же болотом, из которого ты выбралась.»
«Я знаю, – тихо ответила Лера, не удивляясь, что Ирина Петровна знает её настоящее имя. Та женщина, казалось, знала всё. – Но если не я, то кто? Его семья годами бьётся в закрытые двери. Он мог быть таким же, как… как человек, о котором я вам рассказывала.»
Как Антон. Не сказано, но подразумевалось.
«И что ты найдёшь? Доказательства того, что его убрали свои же? Ты думаешь, это поможет его сестре? Иногда правда убивает последнюю надежду.»
«Надежда на ложь – это не надежда, Ирина Петровна. Это пытка. Он заслуживает, чтобы о нём помнили правду. Хотя бы одним человеком.»
Ирина Петровна долго смотрела на неё, потом вздохнула. «Хорошо. Но правила: никаких прямых контактов с действующими структурами. Никаких поездок в места событий без прикрытия. И ты каждую неделю отчитываешься мне. Не как начальнику. Как… как человеку, который будет звонить в больницы и морги, если ты пропадёшь. Договорились?»
«Договорились.»
Расследование медленно продвигалось вперёд. Лера вышла на отца одного из сослуживцев Константина – старого, больного мужчину в далёком уральском городке. Он согласился поговорить только по телефону, и его голос дрожал от страха.
«Костя… он последний раз звонил, что-то бормотал про «неправильный груз». Говорил, надо «фиксировать», но боялся. Потом связь пропала. А через неделю приехали двое в штатском, забрали его письма и старый ноутбук. Сказали, по долгу службы. Больше мы его не видели.»
«Неправильный груз». Это звенело в ушах Леры. Антон погиб, пытаясь остановить «Ледяной мост» – схему хищений и откатов. А что, если Константин наткнулся на что-то подобное, но в масштабе своей маленькой части? На какую-то локальную, но от этого не менее смертоносную аферу?
Она стала копать в сторону военных поставок, контрактов на снабжение части, где служил Константин. Имена подрядчиков, номера счетов, спецификации грузов. Работа была монотонной, требующей терпения бухгалтера. И понемногу начала вырисовываться картина. Несколько контрактов на поставку продовольствия и обмундирования были заключены с фирмами-однодневками, которые исчезали сразу после оплаты. Суммы были не гигантскими, но регулярными. Классическая «распилка». Но в одном из документов мелькнула знакомая аббревиатура – дочерняя структура одной из компаний, фигурировавших в деле «Ледяного моста». Та самая, что занималась логистикой.
Леденящий холод пробежал по спине. Это была не локальная афера. Это был щупалец. Один из многих отростков той же гидры, которую они с Антоном пытались обезглавить. «Архитектор» пал, но система оказалась живучей. Она просто мутировала, ушла глубже, в менее заметные, но более защищённые сферы – вроде армейского снабжения.
Лера откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Мысль была ошеломляющей. Она думала, что покончила с прошлым. Что её новая жизнь – это убежище. А оказалось, что она снова наступила на ту же мину, только замаскированную под другую.
Она не знала, связан ли непосредственно пропавший Константин с этим щупальцем. Возможно, он стал случайной помехой. Возможно, его просто убрали как потенциального свидетеля. Но факт оставался фактом: расследуя одно дело, она наткнулась на эхо своей старой войны.
Перед ней снова встал выбор. Зарыть находку, сделать вид, что это совпадение, и ограничиться тем, что передаст семье Константина неутешительные, но безопасные выводы о «возможной причастности к хищениям, повлёкшим трагические последствия». Или… или пойти дальше. Рискнуть снова впустить в свою жизнь тот ад, из которого она едва выбралась. Но теперь у неё не было ангела-хранителя в лице Антона. Не было мандата «Сойки». Была только она, её ноутбук и доступ к базам данных фонда.
Она посмотрела на фотографию Константина на столе. Улыбающееся молодое лицо. Он был пешкой. Как и Антон. Как и она сама когда-то. Система перемалывала их, не задумываясь.
А потом её взгляд упал на закладку в книге на краю стола – открытку с репродукцией «Кристального дворца», того самого, о котором они говорили с Антоном в самом начале. Символа красоты, рождённой из хрупкости и света.
Гнев, который она считала похороненным, медленно, как лава, начал подниматься из глубины. Но это был не слепой гнев. Это была холодная, отточенная решимость. Она не позволит системе стереть ещё одну жизнь. Не позволит этому щупальцу жировать в тени. Даже если это всего лишь одно щупальце. Даже если за ним последует другое.
Она открыла новый, зашифрованный файл на своём компьютере. Не для отчёта фонду. Для себя. Она начала систематизировать данные: связи фирм-однодневок, номера контрактов, имена фигурантов. Она не знала, что будет с этой информацией. Может, передаст Елене Мироновой, если та ещё на свободе. Может, найдёт другой способ. Но она не могла просто закрыть папку и сделать вид, что ничего не было.
В тот вечер, выходя из офиса, она встретила на лестничной площадке молодую женщину – сестру Константина, Аню. Та принесла свежие фотографии брата в детстве.
«Спасибо, что помогаете, – с надеждой в голосе сказала Аня. – Хоть кто-то не боится копать.»
«Я постараюсь найти правду, – ответила Лера, и эти слова звучали для неё как клятва. – Какой бы она ни была.»
Идя по вечернему городу к своему дому, Лера чувствовала знакомое, почти забытое чувство – острое, животное ощущение опасности где-то на краю восприятия. Она оглянулась. Улица была пустынна. Но ощущение не проходило. Это могла быть паранойя. А мог быть и инстинкт, выточенный в прошлых битвах.
Она достала телефон, чтобы позвонить Ирине Петровне и отчитаться, как договаривались, но потом передумала. Вместо этого отправила короткое смс: «Всё в порядке. Дело сложнее, чем думали. Буду осторожна.»
Она вошла в свою маленькую квартирку, заперла дверь на все замки и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза. Тишина. Но теперь это была тишина перед боем. Она снова была в игре. Только теперь правила были её. И игра была не на жизнь, а на память. На правду для тех, кого забыли. И в этой игре она была уже не пешкой. Она была той силой, которая медленно, неумолимо раскапывает могилы, в которые система закапывает свои грехи.
За окном сгущались сумерки. Лера подошла к окну и посмотрела на зажигающиеся в городе огни. Где-то там, в этой кажущейся мирной жизни, плелась та же старая паутина. Но теперь в ней завелась новая паучиха. Та, что знает все узлы. И не боится их распутывать. Даже если для этого придётся сжечь всю сеть.
Глава 2. Зыбучий песок
Первым делом Лера создала цифрового двойника. Используя старые, не связанные с её нынешней жизнью данные, она зарегистрировала несколько анонимных почтовых ящиков и профилей в соцсетях под именем вымышленной студентки-журналистки, пишущей диплом о государственных закупках. Легенда была проста и правдоподобна. Через эти каналы она начала осторожно зондировать почву, отправляя запросы в открытые реестры госзакупок, задавая «наивные» вопросы на форумах экономистов и логистов.
Ответы приходили скудные, но один человек – бывший военный аудитор на пенсии, ведущий блог о неэффективности расходов, – проявил интерес. «Студентке Кате» он с готовностью объяснил базовые схемы «отката» при закупках для армии. А в конце, словно между делом, написал: «Но есть контракты, которые даже в открытом доступе как будто замазаны грязью. Смотрите, например, историю с контрактом № 447-ТГ для в/ч 74311. Там цифры плавают, а фирма-исполнитель сгорела в буквальном смысле – вместе со складом. И никого не нашли. Типично.»
Номер части заставил Леру замереть. Это была часть Константина Вольнова.
Она погрузилась в изучение того самого контракта. Формально – поставка зимнего обмундирования. Но спецификации были составлены так туманно, что под них можно было подвести что угодно. А главное, субподрядчиком выступала та самая знакомая логистическая компания-«отросток». Документы по сгоревшему складу, как и предполагалось, были утеряны. Но в комментариях к одному из судебных решений по страховому случаю мелькнуло имя представителя субподрядчика – Павел Громов. Человек не из списков «Ледяного моста», но его телефонный номер, который Лера нашла в старой базе данных фонда (они собирали контакты всех, кто хоть как-то был связан с делами их подопечных), оказался привязан к скромной фирме по ремонту оргтехники в её же, южном городе.