Сергей Чувашов – Дом в тени прошлого. Чужие берега. Книга вторая (страница 3)
Её внимание привлекли следы на снегу. Не свои. Свежие, менее суточной давности. Несколько отпечатков мужских ботинок, которые подходили к развалинам, ходили вокруг того самого бункера и уходили обратно в лес. Кто-то был здесь совсем недавно. И явно интересовался тем же, чем и она.
Она уже собиралась пойти по этим следам, когда услышала сзади хруст ветки. Резко обернулась, рука инстинктивно потянулась к перцовому баллончику в кармане куртки.
Из-за ствола сосны вышел мужчина. Не местный бомжеватого вида, а человек в аккуратной зимней куртке, с фотоаппаратом на шее. Лет тридцати пяти, внимательный, оценивающий взгляд.
«Не пугайтесь, – сказал он, поднимая руки в миролюбивом жесте. – Я тоже приехал снимать. Руины, знаете ли, мой фетиш.»
Лера мгновенно оценила его: осанка слишком прямая, взгляд слишком цепкий для простого фотографа-энтузиаста. «Мало тут для фотографий, – ответила она, не расслабляясь. – Одно пепелище.»
«А вот это как посмотреть, – он улыбнулся, но глаза не улыбались. – Иногда в пепле можно найти больше, чем в целых зданиях. Вы ведь не просто так тут бродите, правда? Ищете что-то конкретное.»
Это был не вопрос, а утверждение. Лера почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Я ищу интересные ракурсы. А вы?»
«Я ищу правду, – сказал он просто, опуская маску. – Про то, что здесь на самом деле хранили. И куда оно делось. Меня зовут Денис. Я… был знаком с одним парнем, который служил тут. Он тоже интересовался этим складом. Пока не пропал.»
Слова повисли в морозном воздухе. Лера изучала его лицо, ища ложь. Но видела лишь усталую решимость, очень на свою собственную.
«Константин Вольнов?» – тихо спросила она, отбросив предосторожности. Игра в кошки-мышки здесь, в этой глуши, могла стоить дорого.
Мужчина – Денис – вздрогнул, и в его глазах вспыхнуло что-то вроде надежды. «Вы знаете это имя. Значит, вы не от них.»
«От них» – это говорило о многом. «Я пытаюсь помочь его семье, – сказала Лера. – А вы кто ему?»
«Сослуживец. Единственный, кто ему верил. Я дембельнулся за месяц до его исчезновения. Он писал мне, что что-то нашёл, что-то «не по уставу». Просил держать ухо востро. А потом… тишина. А через неделю пришло извещение – дезертир. Я в это не верю.»
Так у неё появился союзник. Хрупкий, ненадёжный, но знающий местную подноготную. Денис рассказал, что служил здесь два года назад. Подтвердил её догадки: склад формально был логистическим, но доступ к нему имел ограниченный круг, а по периметру стояли камеры, которые «вечно ломались». Он сам видел, как сюда привозили контейнеры под покровом ночи, а увозили уже пустыми.
«А что в них было?» – спросила Лера.
«Не знаю. Но Костя однажды проговорился, что видел маркировку. Не нашу. А какую-то международную. И цифры – типоразмеры, не совпадающие со спецификацией по обмундированию.»
Международная маркировка. Это меняло дело. Это могло означать контрабанду. Или перепродажу списанного, но всё ещё опасного армейского имущества за рубеж. Дело было не в распиле бюджетных денег. Оно было гораздо грязнее и опаснее.
Денис показал ей, где, по его мнению, была старая, заброшенная наблюдательная вышка лесников на краю бора – оттуда когда-то дежурные следили за пожарной обстановкой. С неё, по его словам, ночью иногда был виден свет у развалин – значит, кто-то там бывает.
Они договорились встретиться вечером в единственной закусочной посёлка, чтобы обменяться информацией. Лера вернулась к своей машине с тяжёлыми мыслями. Наличие союзника было плюсом, но оно же делало её более уязвимой. Если за Денисом следили, то теперь и за ней.
Вечер в закусочной прошёл в напряжённом шёпоте за столиком в углу. Денис принёс старенький планшет, на котором показал ей несколько своих старых, тёмных фотографий: контейнеры, фигуры в камуфляже без опознавательных знаков, размытый кадр с погрузкой. Качество было ужасным, но для начала цепочки доказательств – бесценным.
«Куда ты всё это собираешься девать?» – спросила Лера.
«Хотел – в военную прокуратуру. Но после того, как Костю списали, не верю им. Думал, в независимые СМИ, но боюсь, что это похоронит. Ты… ты выглядишь так, будто знаешь, что делать.»
Лера не ответила. Она и сама не знала. Но у неё было преимущество – опыт игры в тени. «Эти материалы нужно хранить в надёжном месте. И копии. И пока мы не поймём всю цепочку, до самого верха, светить ими нельзя. Они убьют и тебя, и меня, как… как твоего друга.»
Денис мрачно кивнул. «Я понимаю. Поэтому и застрял здесь, в этом дырявом посёлке, уже полгода. Работаю на лесопилке, смотрю, слушаю. Но всё упирается в ту же ширму – сгоревший склад и мёртвые конторы.»
В этот момент дверь в закусочную открылась, и вошло двое местных – здоровенных, бородатых мужиков с лесопилки. Их взгляд сразу скользнул по Лере, а потом прилип к Денису. Один из них, рыжий, криво усмехнулся.
«О, наш фотограф-городской. Новую натуру нашёл?» – его голос был грубым и полным намёков.
Денис нахмурился, но не ответил. Лера почувствовала, как атмосфера накалилась. Эти двое не были простыми рабочими. В их глазах читалась не тупая агрессия, а конкретная, целенаправленная угроза.
«Тебе бы, Дениска, меньше по развалинам шляться, – продолжил второй, более мрачный. – Место нехорошее. Может, и сгореть недолго. Или замёрзнуть в лесу. Случаи бывали.»
Это было уже прямое предупреждение. Им было известно о её визите на склад и о её встрече с Денисом. Значит, за ними следили. И следили не абы кто, а местные, что было гораздо опаснее – свои всегда знают, где искать.
Лера спокойно допила свой чай, сделала вид, что не замечает угрозы. «Мне пора, – сказала она Денису обычным тоном. – Завтра, может, ещё поездим по окрестностям, поищем виды для съёмки. Свяжись со мной.»
Она вышла на мороз, чувствуя на себе тяжёлые взгляды со спины. Машина стояла в двух шагах. Подойдя к ней, она заметила, что на лобовом стекле под дворником зажат грязный, смятый листок. Она развернула его. Надпись, выведенная корявыми печатными буквами: «УЕЗЖАЙ. ЗДЕСЬ ТЕБЯ НЕ ЖДАЛИ И НЕ ЖДУТ.»
Сообщение было предельно ясным. Её пребывание здесь стало известно тем, кто охраняет тайну склада. И они дали ей шанс уйти.
Лера села за руль, завела мотор. В голове проносились варианты. Уехать – значит, признать поражение, бросить Дениса и оставить дело Константина в тупике. Остаться – значит, играть со смертью в прятки на чужом, отлично знакомом ей поле.
Она посмотрела на тёмные, покосившиеся дома посёлка, на одинокий огонёк в окне закусочной, где сидели те двое. А потом взгляд упал на навигатор, где была точка – та самая старая вышка лесников.
Они ждали, что она испугается и уедет по главной дороге. Но у неё был другой план.
Она выключила фары и, ориентируясь по слабому свету от приборной панели, медленно покатила не к выезду, а вглубь посёлка, к грунтовой дороге, ведущей в бор. Туда, где на старой вышке можно было переночевать и оттуда, с высоты, наблюдать. Наблюдать за теми, кто думал, что она уже в бегах.
Они показали свою заинтересованность. Теперь она хотела увидеть их в лицо. Увидеть и понять, с кем имеет дело на этот раз. Игра только начиналась, и Лера была готова сделать следующий ход.
Глава 4. Ночной дозор
Вышка оказалась древней, шаткой конструкцией из почерневшего дерева. Лестница скрипела под её весом, но выдерживала. Наверху, в крошечной будке со сбитыми стёклами, царили холод и запустение. Зато вид открывался стратегический: почти весь посёлок как на ладони, въезд на грунтовку к складу и часть лесной дороги.
Лера устроилась на полу, завернувшись в термоодеяло из аварийного запаса машины. Холод пробирался до костей, но она почти не чувствовала его – всё внимание было приковано к тёмным силуэтам домов и редким огонькам внизу. Она включила компактный, но мощный бинокль с ночным видением.
Первые два часа ничего не происходило. Посёлок засыпал. Потом, около полуночи, у здания, которое Денис называл конторой лесопилки (но где, по его словам, часто видел «городских»), зажёгся свет. К подъезду подъехала та самая тёмная иномарка, что была у «ТехноСервиса». Из неё вышел тот самый мужчина в дублёнке, которого она узнала. С ним был ещё один, более коренастый. Они быстро зашли внутрь.
Через двадцать минут из того же здания вышли те двое мужиков из закусочной. Они что-то оживлённо обсуждали, жестикулируя. Потом разошлись в разные стороны. Один направился к дому на окраине, второй, рыжий, сел на видавший виды уазик и поехал по дороге… не к выезду, а в сторону леса, в сторону склада.
Леру это насторожило. Ночью? В такую погоду? Она навела бинокль, следя за мелькающими в просветах деревьев габаритными огнями. Уазик доехал почти до самого пепелища, остановился, и рыжий вышел. Он не стал идти к развалинам, а направился к опушке леса метрах в ста от них. Что-то там делал минут десять – возможно, проверял. Потом вернулся и уехал обратно в посёлок.
Это был ночной обход. Проверка периметра. Значит, место всё ещё охранялось. Но охранялось не официально, а тайно, силами местных «сторожей». Это говорило о том, что там всё ещё было что скрывать. Возможно, не всё сгорело. Или же сам факт регулярного обхода был нужен, чтобы отпугивать любопытных и следить, не появились ли новые «любопытные» вроде неё.