Сергей Чувашов – Дедукция любви, или Тайна чайного сервиза (страница 3)

Третий том. Ночной гость искал не просто каталог. Он искал конкретный том с «приложением» и схемой. И он его, судя по всему, унёс с собой.

Чайкин стоял в тёмной библиотеке, держа в руках папку. Ночь принесла не покой, а новую загадку. В доме был свой призрак, живой и очень заинтересованный в тайнах семьи Разбойниковых. И теперь было ясно – они с этим призраком шли по одному следу. Только вот кто из них окажется быстрее?

Глава 6: Закат над озером размышлений

Утро после ночного визита было тревожным. Алексей, узнав о происшествии, метался по библиотеке, то хватаясь за голову, то пытаясь проверить, что ещё пропало. Чайкин же чувствовал себя как шахматист, сделавший неожиданный ход и теперь вынужденный ждать ответа противника. Нужна была пауза. Упорядочить мысли, разложить по полочкам новые факты, которые, как осколки разбитого зеркала, отражали картину, но не складывались в целое.

Он попросил у Алексея схему усадебных земель. На пожелтевшей карте, помимо самого дома, парка и огородов, было обозначено озеро – узкой запятой врезавшееся в лес с южной стороны. «Отрадное», – гласила старая подпись. Виктор решил, что это идеальное место для размышлений.

Дорога к озеру вела через запущенный парк. Столетние липы и дубы сбрасывали последнюю листву, ковром шуршавшую под ногами. Воздух был холодным, прозрачным и пах прелой листвой и сырой землёй. Эта прогулка, вдали от пыльных архивов и тревожных взглядов Алексея, действовала как бальзам.

Озеро оказалось небольшим, тихим, с водой цвета свинца, отражавшей низкое осеннее небо. На берегу стояла полуразрушенная деревянная беседка-ротонда. Чайкин сел на скрипучую скамью, достал блокнот и начал выписывать тезисы, глядя на неподвижную воду.

1. Ночной гость. Не вор-одиночка. Знает дом, знает, что искать (том III каталога). Имеет ключи или отлично владеет взломом. Цель – не сервиз (уже украден), а информация о нём. Значит, сервиз – не конечная цель, а часть чего-то большего.

2. Трость. Исчезла из кабинета. Возможно, содержит ключ от витрины или иной секрет. Ночной гость мог искать её, но не нашёл. Или… нашёл раньше? Может, это он её забрал сразу после смерти графа?

3. «Легенда» и «схема». В каталоге упомянуты. Что скрывает нестандартное клеймо на дне сервиза? Указание на подделку? Или наоборот – на уникальность, тайный знак? Схема может быть планом потайного места в доме или усадьбе.

4. Сон. «Где играл ребёнок. Где замок не железный, а бумажный». Алексей в детстве мог играть у озера? Беседка выглядела старой. «Бумажный замок» – может, конверт, спрятанный в книге? Или детский дневник?

Ветер поднял с воды лёгкую рябь, исказив отражение. И вдруг Чайкину пришла в голову простая, но важная мысль. Он всё время искал сложное – тайники, шифры, механизмы. А что, если разгадка лежала на поверхности? Что, если «легенда» – это не метафора, а реальная семейная история, передаваемая из уст в уста? И «схема» – не чертёж, а… инструкция? Например, инструкция, как найти что-то, используя сам сервиз?

Он представил себе сцену: граф Пётр Разбойников, эксцентричный коллекционер, прячет не клад, а нечто нематериальное – честь семьи, документ о происхождении, тайное обязательство. И оставляет ключ к разгадке в самом неожиданном месте – в описании своей же коллекции, в каталоге, который стоит на всеобщем обозрении в библиотеке. А физический ключ или карта спрятаны в трости. И теперь кто-то, знающий эту легенду (ночной гость?), пытается собрать пазл: украсть сервиз (возможно, как необходимый предмет для разгадки), найти трость с ключом, отыскать в каталоге схему.

Но зачем тогда воровать сервиз до того, как найдены трость и каталог? Если только… вор не один. Или если сервиз нужен был для чего-то иного – например, для шантажа Алексея, как единственного наследника, знающего легенду?

Солнце, выглянув на мгновение из-за туч, бросило на воду последний луч, окрасив её в медовый цвет. Закат. Время подводить промежуточные итоги.

Чайкин закрыл блокнот. Стало ясно, что нужно действовать в двух направлениях. Во-первых, расспросить Алексея в лоб о семейной легенде, связанной с сервизом, и о его детских играх у озера. Во-вторых, попытаться найти в доме что-то, что могло бы быть «бумажным замком» – старую детскую книжку-раскладушку, игру с секретом, конверт в раме того самого портрета.

Он встал, похолодевший, но с прояснившейся головой. Озеро, как чёрное зеркало, безмолвно отразило его уходящую фигуру. Природа не дала ответов, но помогла задать правильные вопросы. А в детективном деле, как знал Чайкин, правильно заданный вопрос – уже половина решения.

Глава 7: Переговоры с чёрным рынком искусства

Возвращаясь от озера, Чайкин получил от Алексея неожиданное сообщение. На стационарный телефон усадьбы (к удивлению Виктора, он ещё работал) поступил звонок. Голос, представившийся «коллекционером», выразил сожаление о пропаже семейной реликвии и… осторожно намекнул, что, возможно, располагает информацией о её местонахождении. Взамен просил о встрече – нейтральной, приватной, без лишних глаз. Адрес был указан в городе, в районе старых складов у реки.

«Коллекционер». Чайкин мысленно поставил над этим словом кавычки. Слишком уж вовремя, после ночного визита и пропажи тома каталога. Это была либо ловушка, либо попытка выйти на сделку. В любом случае – шанс.

Они с Алексеем разработали простой план. Наследник едет как заинтересованная сторона, но держится в тени, наблюдая. Чайкин же, под видом доверенного лица и эксперта по антиквариату, ведёт переговоры. В кармане у него – диктофон, в голове – список острых вопросов.

Место встречи оказалось полузаброшенной галереей «Арт-ангар». Снаружи – облупившаяся краска и разбитое окно. Внутри – несколько картин в современных рамах, пара скульптур, покрытых брезентом, и тяжёлый запах лака и пыли. За стеклянным столиком в глубине зала их ждал мужчина. Невысокий, аккуратно одетый в дорогой, но неброский костюм, с внимательными, быстро бегающими глазами. Он представился Аркадием Сергеевичем.

– Алексей Разбойников? – спросил он, пожимая руку Чайкину.

– Его представитель. Эксперт. Можно просто Виктор, – отрезал детектив, опускаясь в кресло. – Вы говорили о сервизе.

– Да, печальная история. Уникальный гарднеровский фарфор… Такие вещи должны быть в музеях или в надёжных руках, а не становиться добычей грабителей, – вздохнул Аркадий Сергеевич, разливая по чашкам крепкий кофе из термоса. Его жесты были плавными, отработанными. – Я слышал, что на определённых… закрытых каналах, появилось предложение. Не сам сервиз, пока. А информация о его возможной продаже. При определённых условиях.

– Каких условиях? – спросил Чайкин, делая вид, что интересуется только возвратом вещи.

– Условия… специфические. Покупатель интересуется не просто предметом. Его интересует полный комплект, – Аркадий Сергеевич сделал многозначительную паузу. – Со всеми сопутствующими… аксессуарами. И документами, подтверждающими провенанс. Особый интерес вызывает нестандартное клеймо.

Чайкин почувствовал, как внутри у него всё натянулось, как струна. «Полный комплект». Трость? Каталог? «Легенда»?

– Какие аксессуары? – спросил он нейтрально.

– О, вы знаете, у таких вещей часто есть история. Иногда – в буквальном смысле, на бумаге. Иногда – в виде ключей от старых шкатулок, – собеседник улыбнулся, но глаза остались холодными. – Мой клиент – педантичный человек. Он хочет всё. И готов хорошо заплатить. Или… обеспечить безопасность нынешним владельцам утраченных предметов. Вы понимаете.

Это был уже не намёк, а прозрачный шантаж. «Безопасность» Алексея в обмен на «полный комплект».

– Ваш клиент, – медленно проговорил Чайкин, – он, случаем, не интересовался тростью с ястребом на набалдашнике? Или третьим томом каталога коллекции Разбойникова?

На лице Аркадия Сергеевича мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся расчётливой оценкой.

– Вы… хорошо осведомлены. Это усложняет, но и делает диалог более предметным. Да. Эти предметы также входят в сферу интересов.

– Тогда, возможно, ваш клиент и есть тот, кто организовал кражу и ночной визит? – Чайкин откинулся на спинку кресла, наблюдая за реакцией.

– О, нет! – тот замахал руками с показным ужасом. – Мой клиент – лишь скромный коллекционер. Он выходит на связь, когда предметы… появляются в обороте. Он не вор. Он… финальный получатель. А воры – это низшая каста, непредсказуемая и грубая. К сожалению, иногда они действуют слишком по-своему, опережая события.

Эта фраза была ключевой. Она расколола преступный замысел на два уровня: исполнители (те, кто непосредственно украл сервиз и, возможно, пробрался в дом) и заказчик (этот самый «коллекционер»), который хочет получить всё разом, чисто и безопасно. И теперь, из-за того что Чайкин и Алексей активно ведут расследование, заказчик вынужден выходить из тени, чтобы надавить.

Переговоры закончились ничем. Аркадий Сергеевич дал номер для связи «на случай, если предметы найдутся», и они разошлись. На улице, в машине, Чайкин включил диктофон Алексею.

– Он знал про клеймо, – сказал Виктор, глядя в лобовое стекло. – Значит, у него есть доступ к информации, которой нет у нас. Вероятно, тот самый третий том уже у него или у его клиента. Они собирают пазл. Сервиз, трость, каталог. Им мешаем мы. И ночной гость, который, судя по реакции этого Аркадия, действует самостоятельно и «опережает события». У нас появился конкурент в лице самого вора.