Сергей Чувашов – Боги Забытых Морей. Мифологическое фэнтези (страница 7)

Но его силы таяли на глазах. После каждого трюка он бледнел, дыхание становилось прерывистым. Цена его человечности, его связи с матерью, оказалась не только эмоциональной – она истощала его божественную суть.

Они укрылись в полуразрушенной цистерне на краю города, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в цвета крови и золота. Снаружи доносились отдалённые крики, лай шакалов и странный, мелодичный звон – звук, которым греческие девы общались между собой.

Арианна сидела, прижавшись спиной к сырому камню, сжимая кейс так, что пальцы немели. Кай стоял у узкой бойницы, вслушиваясь в ночь. Его профиль в сумраке казался вырезанным из усталости.

– Они не остановятся, – тихо сказала она. Не вопрос, а констатация.

– Нет. Трезубец – это слишком большой козырь. Каждый пантеон видит в нём шанс получить преимущество в надвигающейся войне. Или предотвратить её, уничтожив артефакт… и нас вместе с ним.

– Так что нам делать? Мы в ловушке.

Кай повернулся к ней. В полумраке его сине-зелёные глаза светились, как у кошки.

– Не ловушка. Это – фильтр. Все они здесь, на одном клочке земли. Они ненавидят и боятся друг друга не меньше, чем хотят получить трезубец. Мы можем использовать это.

В его голосе прозвучала твёрдая, почти безрассудная решимость.

– Мы не можем победить их в силе. Но мы можем победить их хитростью. Мы должны заставить их вцепиться друг другу в глотки. Устроить хаос, в котором можно проскользнуть.

– Как? – спросила Арианна, но в её сердце уже зажглась искра той же безрассудной надежды.

Кай подошёл и открыл кейс. Трезубец лежал, пульсируя тусклым, тревожным светом. Он дотронулся до него кончиками пальцев – не для того чтобы активировать, а как будто успокоить.

– Он излучает энергию. Постоянно. Это маяк. Но что, если на короткий момент… сделать его громче? Языком, который поймут все сразу. Призывом, вызовом, оскорблением.

– Это безумие! Они все сюда слетятся!

– Именно, – улыбнулся Кай, и в этой улыбке было что-то дикое, первобытное. – И когда берсерк Уллира, дева Афины и шакалоголовый жрец Анубиса окажутся в одном дворе, они первым делом обратят внимание не на нас, а друг на друга. У них вековые счёты.

Он закрыл глаза, сосредоточившись. Арианна почувствовала, как воздух в цистерне сгущается, наполняясь запахом озона и морской соли.

– Я могу дать ему лишь краткий импульс. Эхо былой силы. Но тебе нужно будет бежать. Не оглядываясь. Туда, – он кивнул в сторону бойницы, в сторону тёмного моря. – Я отвлеку их. А ты… ты должна будешь прыгнуть. Воду я усмирю. Она вынесет тебя подальше от берега, где будет ждать лодка. Марко и Лина должны были подготовить её по моему сигналу.

– А ты? – в голосе Арианны прозвучала паника, которую она не могла скрыть.

– Я последую за тобой. Как смогу. – Но в его глазах она прочитала правду: он не был уверен, что сможет. Его сила была на исходе.

Он не дал ей возразить. Его ладони сомкнулись на древке трезубца. Он вдохнул глубоко – и выдохнул на металл.

Трезубец вспыхнул.

Не просто засветился – он взорвался ослепительным, бело-голубым сиянием, которое пронзило стены цистерны, камни, плоть. Звук, который он издал, был не звоном, а рёвом. Рёвом океанской бури, рокотом землетрясения и воинственным кличем одновременно. Это был вызов, брошенный на языке первозданной силы, понятный всем божественным сущностям в радиусе сотен миль.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Даже ночные насекомые замолкли.

А потом мир взорвался.

С моря донёсся яростный рёв берсерка в ответ. С неба – пронзительный боевой клич и звон копий. Из-за развалин раздался гортанный лай и шелест бинтов. Три силы, до этого осторожно выслеживавшие добычу, столкнулись лоб в лоб на узкой полосе берега перед цистерной. Раздались звуки битвы – глухие удары, звяканье металла, шипение магии.

– Сейчас! – крикнул Кай, выталкивая её к бойнице.

Арианна не думала. Она побежала. Мельком увидела сцену на берегу: огромный рыжебородый воин, размахивающий молотом, от которого сыпались искры; две сияющие девы, парившие в воздухе и метавшие копья из света; и тёмную фигуру с головой шакала, вокруг которой вились тени, разрывающие плоть. Они бились не на жизнь, а на смерть, забыв на мгновение о своей первоначальной цели.

Она добежала до обрыва, за которым чернело море. Не раздумывая, прыгнула.

Падение длилось вечность. Но прежде, чем она ударилась о воду, поверхность моря под ней вспучилась, образовав упругую, пенистую подушку, которая смягчила удар и тут же увлекла её в глубину тёплым, но сильным течением. Она проплыла под водой десятки метров, прежде чем вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух.

В двадцати метрах от неё покачивалась надувная лодка. Марко махал ей руками, его лицо было бледным от ужаса.

Она поплыла, оглядываясь на берег. Там полыхала битва. И над всем этим, на краю обрыва, стояла одинокая фигура Кая. Он смотрел в её сторону. Потом повернулся к сражающимся богам и их слугам, поднял руки – и стена тумана, густого, как молоко, поднялась из моря, накрыв берег и скрыв его от её глаз.

В тот момент, когда она вскарабкалась в лодку, с берега донёсся последний, оглушительный грохот, и туман на мгновение окрасился в багровый свет.

– Кай! – крикнула она.

– Он сказал грести! – закричал Марко, завёл мотор. – Грести как в аду!

Лодка рванула в открытое море, оставляя за собой берег, поглощённый туманом, хаосом и нечеловеческим воем.

Арианна сидела, мокрая и дрожащая, сжимая пустой кейс (трезубец остался с Каем) и глядя на исчезающий в темноте берег. Сердце её бешено колотилось не только от страха. От ужаса за него. И от леденящего душу осознания: охота только началась. И теперь они были разделены. Он – там, в эпицентре божественной схватки. Она – в лодке, в тёмном море, с целым пантеоном врагов, теперь знающих её в лицо.

Но она сжала кулаки. Они выжили. Наперекор всему. И если он выживет там… они встретятся. Как и обещали. Вместе. Даже если для этого придётся пройти через ад, который сами же и развязали.

Глава 9: Подводный дворец

Три дня они плыли по Эгейскому морю, уклоняясь от патрулей береговой охраны и странных, слишком быстро движущихся волн, которые могли быть чем угодно. На четвёртый день на горизонте показался остров Санторини – или то, что от него осталось после древнего извержения. Кальдера, огромная чаша, наполненная темно-синей водой, обрамлённая крутыми скалистыми берегами.

Здесь, на глубине, под слоями пепла и пемзы, по словам Кая, лежало то, что осталось от его прошлого.

– Мы должны спуститься, – сказал он вечером, стоя на палубе маленького катера, который они «позаимствовали». Его голос звучал устало, но твердо. Его раны от схватки на берегу, казалось, затянулись, но глубокие синяки под глазами выдавали истощение. – Это одно из немногих мест, где магия ещё держится. Дворец моего отца не был разрушен. Он был… отозван. Спрятан в складках реальности. Трезубец поможет нам найти вход.

Арианна посмотрела на чернеющую воду кальдеры. Глубина здесь достигала четырёхсот метров. Смерть для любого дайвера, даже с самым совершенным оборудованием. У неё его не было.

– Я не смогу, – просто сказала она.

– Сможешь, – ответил Кай. Он взял её руку, и его прикосновение было прохладным, успокаивающим. – Я поделюсь с тобой дыханием. Частичкой моей природы. Это ненадолго. На несколько часов. Но ты будешь чувствовать воду как я. Видеть в темноте. Дышать ей.

Она хотела спросить «как», но уже привыкла отбрасывать вопросы, на которые у науки не было ответов. Вместо этого она кивнула.

Они спустились в воду с борта катера ночью, под покровом звёзд. Кай держал трезубец в одной руке. Как только они погрузились, артефакт засветился мягким, голубоватым светом, отгоняя ночную тьму. Затем Кай повернулся к Арианне, положил свободную ладонь ей на лоб и на грудь, и прошептал одно слово на том древнем языке.

Сначала она почувствовала лишь лёгкий холод. Потом – оглушительный прилив. Её лёгкие сжались, вытолкнув воздух в виде серебристых пузырьков. Паника! Но вместо того, чтобы захлебнуться, она сделала непроизвольный вдох – и в её грудь хлынула вода.

Но это была не вода. Вернее, не только вода. Она была насыщена кислородом, ионами, самой жизнью. Она наполнила её лёгкие, не вызывая кашля или удушья, а наоборот – даря ощущение невесомой, прохладной свежести. Её зрение пронзила темнота, и она увидела – не как при свете фонаря, а как будто сама вода излучала слабое свечение. Она видела тепловые следы рыб, структуру течений, слои разной температуры. Она слышала – песок, скрипящий на дне, далёкое пение кита за сотни миль, и даже… тихий, мелодичный гул, исходящий из глубины кальдеры.

Кай, увидев, что она в порядке, кивнул и двинулся вниз, держа трезубец перед собой как компас. Она последовала за ним, и её движения стали невероятно лёгкими. Вода не сопротивлялась, а обтекала её, помогая, подталкивая. Она не плыла – она летела в синеве.

Они опускались всё глубже. Давление, которое должно было раздавить её, ощущалось лишь как мягкое, равномерное объятие. Свет с поверхности давно исчез, но мир вокруг был полон красок: фосфоресцирующий планктон, светящиеся медузы, странные рыбы с собственными фонариками. И всё громче становился тот мелодичный гул.