Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 40)

канализация. У экипажа проблемы с удалением отходов, а тут еще мы сваливаемся им на плечи со своими. э. грузами, да. Чистка канализационных труб займет примерно неделю. Нам предложили отложить прилет ровно на семь дней: либо лечь в дрейф на орбите, либо высадиться где-нибудь в другом месте на Луне, чтобы после окончания ремонтных работ перелететь на лунную базу.

Поначалу мы легли в дрейф. Отдыхали, шарились в глобальной сети, смотрели кино, в картишки поигрывали. Скукота, в общем. Тут я Тихолетову и говорю:

- А ведь, Ярик, не тем мы с тобой занимаемся. Рядом с нами девственное небесное тело, на которое еще не ступала нога человека, а мы на орбите валяем, понимаешь ли, дурака...

- Господь с вами, Фиолент Теодорович! -Тихолетов удивленно пучит глаза - примерно так же, как и вы, друг мой, совсем недавно. - Это с какой такой сосульки Луна вдруг стала девственным небесным телом? Да ее же исходили вдоль и поперек! Даже на обратную сторону и на оба полюса давным-давно добрались.

- И все же, - говорю твердо, - на Луну еще не ступал ни один человек.

Штурман тянется к тумблеру экстренной связи с Землей: спятил, мол, командир от безделья и долгого кружения над Луной. Но я останавливаю его решительным жестом и с места в карьер сообщаю:

- Более того, поскольку нам все равно заняться нечем, я намерен первым из людей прогуляться по лунной поверхности.

Тихолетов видит, что я не шучу, интуитивно понимает, что я не сошел с ума, и чешет затылок. В чем закавыка? Какая может быть первая прогулка по Луне, если на ней уже без малого полвека, как основаны человеческие поселения?

- Высаживаться будем завтра, - сообщаю оторопевшему штурману. - Садиться будем в Океане Бурь. Я давно хотел побывать в районе посадки первой лунной автоматической станции.

Бедный Тихолетов только что-то невнятно крякает в ответ.

На следующий день я мастерски сажаю “Староживого” около станции “Луна-9” - метрах в десяти прилунился, не более.

Смотрю в иллюминатор. Утро, солнце висит над горизонтом. Грунт уже успел прогреться после ночной стужи, но еще не нагрелся до обычной температуры лунного дня. В общем, погодка что надо. Хоть слет туристов проводи.

- Начинаю готовиться к прогулке, - говорю штурману. - Это займет два-три часа.

- А чего готовиться-то? - Тихолетов удивленно пожимает плечами. - Надеваем скафандры - и айда, вперед, можем гулять по лунной поверхности хоть шагом, хоть вприпрыжку.

- Скафандры мы, конечно, наденем, - соглашаюсь, -но чуток попозже. А сейчас я еще кое-чем займусь.

Тихолетов остается в рубке дежурить, я же спускаюсь в грузовой отсек “Староживого” и распаковываю сборный купол метеостанции. С помощью автоматической руки-манипулятора вытаскиваю его наружу и устанавливаю так, чтобы накрыть этой прозрачной полусферой станцию “Луна-9” на лунной поверхности. Пластиковый пол под куполом не раскатываю, ставлю полусферу прямо на лунный грунт. Тщательно проверяю, чтобы края купола вошли в реголит примерно на глубину двадцати сантиметров по всему периметру. Между шлюзом корабля и куполом сооружаю герметичный рукав в человеческий рост, сквозь который тяну изнутри “Староживого” трубопроводы для подачи воздуха.

Закончив приготовления к вылазке, вызываю штурмана:

- Ярик, захвати с собой видеокамеру и быстренько дуй ко мне. Выходим на прогулку.

Не проходит и минуты, как Тихолетов появляется в грузовом отсеке. Мы надеваем скафандры, и я даю штурману последние наставления перед предстоящей высадкой на Луну:

- Сейчас ты возьмешь видеокамеру и выйдешь на лунную поверхность, чтобы оказаться снаружи купола метеостанции. Будешь снимать меня на видео. Постарайся, чтобы съемка получилась качественной.

Тихолетов кивает и тут же отправляется в шлюз. Пара минут - и штурман уже на лунной поверхности, за куполом.

Я выхожу следом и по гибкому рукаву забираюсь внутрь купола.

- Начинай съемку, - командую Тихолетову. А сам дистанционно открываю с пульта на скафандре газовые клапаны на “Староживом”. Не проходит и пяти минут, как прозрачная полусфера заполняется земным воздухом под обычным давлением.

Тщательно проверяю герметичность купола. Все в порядке, утечек воздуха наружу нет.

Щелкаю замком на гермошлеме и сдвигаю защитное стекло вверх. Штурман Тихолетов испуганно ахает, нервно дергается, но тут же вспоминает, что под куполом земная атмосфера и нормальное давление.

Делаю глубокий вдох. Дышать легко. Но в воздухе ощущается едва ощутимый запах - такой бывает обычно на запыленных чердаках старых домов.

- Как там у тебя картинка на видео? - интересуюсь у штурмана. - Хорошая?

- Обижаешь, начальник, - отшучивается Тихолетов. - Фильмец получится что надо! Хоть завтра на премию Оскар выставляй!

- Сейчас будет самое интересное, маэстро Феллини, - говорю я. - Гляди во все глаза! Снимай во все объективы!

Наклоняюсь и расстегиваю круговую застежку, расположенную чуть ниже колена на правой “штанине” скафандра. Снимаю высокий сапог, рывком сдергиваю теплозащитный чулок и впечатываю голую стопу в лунный реголит:

- Исторический момент! Нога человека впервые коснулась поверхности Луны!

И правда же, согласитесь! Ведь до сих пор люди ходили по Луне в скафандрах, то есть в ботинках и в сапогах. И никому в голову не пришло пройтись по лунному грунту босяком, чтобы стать первым человеком, который оставит на Луне отпечатки своих ног по настоящему.

До Тихолетова, наконец, доходит суть происходящего, и он тихо взвывает от восторга, ни на мгновение, впрочем, не прекращая видеосъемку.

Я расстегиваю “молнию” на левой “штанине” и мгновение спустя уже стою на лунном грунте обеими ногами. Бросаю короткий взгляд на часы, закрепленные на рукаве скафандра, и торжественно провозглашаю:

- Пять часов пятнадцать минут по мировому времени. Человек на поверхности Луны! Мы пришли с миром и от всего человечества!

Ну, вот собственно и все, вся история... Мы потом, правда, еще пару часов подурачились на лунной поверхности. Я прошелся в своих лунных “шортах” до “Луны-9” и попозировал рядом с ней. Около лунной станции обнаружилась самодельная деревянная табличка с надписью “Руками не трогать!” на двадцати шести главных земных языках. От “Луны-9” в сторону далекого горизонта вела хорошо протоптанная туристическая тропка. Потом снова надел сапоги, закрыл гермошлем, и мы с Тихолетовым поменялись местами: теперь я был снаружи и вел видеосъемку, а он разгуливал босиком по лунному грунту. А потом я взял в грузовом отсеке гипс и сделал вот этот слепок, который вы, мой друг, и обнаружили сегодня на рабочем столе.

3

Фиолент Теодорович закончил рассказ. Сгреб со столешницы разложенный пасьянс, сложил карты в колоду и спрятал в ящик письменного стола.

- Командор, - я снова обрел дар речи, - но почему до сих пор о вашей высадке не знает никто? Сенсация ведь мирового уровня! Суперсенсация!

- Возникли кое-какие обстоятельства весьма неприятного свойства, - брови командора слегка сдвинулись к переносице. - Пришлось отложить объявление о первой прогулке по Луне примерно на пару недель.

Брехуненко-Водолей снял домашний тапок и шерстяной носок с левой ноги и приподнял стопу, показывая ее мне. На коже были заметны несколько мелких красноватых пятен.

- На моей правой ноге ничего подобного нет, -сказал командор. - У штурмана Тихолетова тоже на ногах все чисто. Не могу же я демонстрировать мировой общественности свою ногу вот в таком виде? Начнутся всякие догадки и домыслы, поползут панические слухи...

- Вы подхватили какую-то лунную болезнь? -догадался я. - Это опасно?

- Врачи говорят, что сыпь исчезнет примерно через десять дней, - Фиолент Теодорович надел носок и обулся. - Это обычная аллергия, которая появилась после соприкосновения стопы с грунтом на Луне. Медики назвали ее “лунный симптом левой ноги”, а в латинском наименовании добавили еще мое имя, как первооткрывателя - “лунус аллергиус Брехуненко-Водолеюс”.

Вся правда об “Аполлоне-11”

На стене в рабочем кабинете командора Космического флота Фиолента Теодоровича  Брехуненко-Водолея висит красивая цветная фотография: космонавт в белоснежном скафандре стоит на тёмно-серой поверхности Луны.

- Хорошие фото, - сказал однажды я, кивая в сторону фотографии. - Первые люди на Луне. Кто это изображён - Нил Армстронг, Базз Олдрин или, может быть, Чарльз Конрад?

- Нет, это мой фотопортрет, - ответил Брехуненко-Водолей, мельком взглянув на фото. -Сделан во время высадки на Луну по программе “Аполлон” в 1969 году.

У меня отвалилась челюсть. Имена и фамилии первых американских астронавтов-участников высадки  на лунную поверхность я знал с детства. И, конечно же, фамилии Брехуненко-Водолей среди них не было.

- Шутите, командор? - фыркнув, предположил я.

- Нисколечко! - Фиолент Теодорович улыбнулся мягкой и доброй улыбкой. - Это моё фото, дорогой мой Мевеземар! Это я стою на лунной поверхности среди камней и маленьких кратеров в Море Спокойствия. И сделана было это фотография в июле 1969 года во время самой первой высадки на Луну.

Я широко распахнул глаза. Меньше всего хотелось заподозрить Брехуненко-Водолея в расстройстве памяти.

- Мне посчастливилось быть участником полета корабля “Аполлон-11” к Луне и пилотировать лунный посадочный модуль “Орёл”.