Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 42)

- Н-да, нам придется попотеть. - Я почесал пальцем затылок. - Но затея стоит того! Ни в чём подобном мне и в самом деле еще не приходилось участвовать!

- Значит, я не ошибся, сделав ставку на ваш всё ещё юношеский энтузиазм! - Директор рассмеялся. -Работать начинаем с завтрашнего дня. У нас ровно сто суток на подготовку. Начало съемок запланировано на 16 июля.

- Если мне не изменяет память, это день старта настоящего “Аполлона-11” с космодрома на мысе Канаверал! - припомнил я.

- И в этой привязке по времени тоже хотят достигнуть полного соответствия, - сказал Юн. - К тому же это всё ещё и глубоко символично: отметить очередную годовщину первой высадки на Луну съёмкой первого реалити - кинофильма!

Нашей тройке - мне, Радживу Маматутунутру и Джону Фраерману действительно пришлось немало потрудиться при подготовке к съемкам. Но это были еще только цветочки! Куда большее напряжение - в основном, психологическое, - нам предстояло пережить при осуществлении самих киносъемок.

Человеку, дорогой мой Мевеземар, свойственна свобода воли - свобода принятия решений и свобода выбора способа действий. Мы же практически целый месяц жили в режиме послушных марионеток, которых дергают за веревочки невидимые режиссеры всего этого действа.

Но, с другой стороны, это оказалось еще и весьма интересно - с точностью до малейших движений повторить подвиг великой тройки! Сердце у меня билось, наверное, в том же бешеном ритме, что и у настоящего Нила Армстронга, когда с последней ступени посадочного модуля “Орел” я шагнул на поверхность Луны и произнёс ту же историческую фразу, что и лунный первопроходец:

- Это небольшой шаг для меня, но огромный скачок вперед для всего человечества!

Потом ко мне присоединился Раджив

Маматутунутру в образе Базза Олдрина. Мы вместе установили американский флаг, расставили приборы и взяли пробы лунного грунта. Ходили, бегали, прыгали между камней и мелких кратеров. В общем, делали всё то же, что и экипаж настоящего “Аполлона-11” двести лет тому назад. Земля отлично подыгрывала нам, повторяя все реплики настоящих управленцев из Хьюстона во время сеансов связи.

Выполнив всю программу, мы стартовали с Луны, и Джон Фраерман - он же Майк Коллинз в нынешней его ипостаси, - состыковал основной блок со взлетной ступенью. Потом мы включили двигатели корабля и взяли курс к Земле, домой. Три дня обратного полета, спуск в земной атмосфере внутри плазменного облака - и вот уже наш командный модуль качается на океанских волнах, ожидая команду спасателей. Затем ещё были дни карантина, когда мы смогли отоспаться и отдохнуть, хотя врачи и постоянно мешали нам это делать ежедневными и нудными медицинскими обследованиями и процедурами.

И вот настал день, когда съемка фильма завершилась. Иногда я мысленно представлял себе, как это будет: откроются двери карантинного блока, и мы - я, Раджив Маматутунутру и Джон Фраерман - выйдем наружу под аплодисменты съемочной команды. Но реальность превзошла все наши ожидания.

Распахнулся входной люк, мы по очереди выбрались наружу и остолбенели. Вместо съемочного павильона внутри одной из студий Голливуда мы оказались на огромной площади, сплошь заполненной встречающими нас людьми. Море цветов, воздушных шаров и огромных лозунгов “Привет покорителям времени!”

- Что-то странное происходит, командир, -прошептал мне на ухо, стоявший справа от меня Раджив Маматутунутру. - Вы не находите?

- И причём здесь какие-то “покорители времени”? -в свою очередь удивлённо фыркнул Джон Фраерман, обосновавшийся по левую мою руку. - Что здесь происходит, черт побери?

Я молчал, словно язык проглотил. Молчал потому, что и сам ничего не понимал.

Нас провели на праздничные трибуны, на которых уже стоял не только старина Юн Ливэн, но и самолично

Председатель Мирового Совета, все депутаты Всеземного парламента, министры и руководители управлений Общемирового правительства.

Начался торжественный митинг. Его открыл наш добрый друг Юн. И вот тогда только всё и прояснилось!

Оказывается, наша тройка была не просто участником съемки реалити-фильма на историческую тему. Одновременно мы оказались ещё и участниками важнейшего научного эксперимента - пожалуй, самого необычного в истории науки.

Лет за десять до описываемых мною событий, мой дорогой Ме6веземар, земная наука впервые взялась за практические эксперименты с пространством и временем. Ну, вы, конечно же, понимаете, о чём речь: это и путешествия в прошлое и в будущее, и в параллельные и альтернативные миры, и во вселенные с другими физическими законами.

Наша “реалити-съемка” оказалось не просто съёмкой фильма. Шестнадцатого июля, в момент старта ракеты носителя “Сатурн-5”, был впервые осуществлен обмен физическими объектами во времени. Настоящие ракета и корабль с космонавтами из 1969 года были перенесены в наше время. А съемочный экземпляр “Аполлона” с нашей тройкой отправился в двадцатый век. Армстронг и Олдрин высадились на Луну на тщательно подготовленную съемочную площадку Голливуда три недели назад. А я и Раджив Маматутунутру гуляли по просторам Селены двести лет назад!

В момент приводнение командного модуля “Аполлона- 11” в океане была осуществлена обратная замена объектов: корабли на Земле и на Луне, все отработанные ракетные ступени и научные приборы, образцы лунного грунта и фото киноматериалы вторично поменялись местами во времени. Был осуществлён обратный перенос.

В результате эксперимента ученые доказали, что обмен во времени физическими объектами возможен. Ну, а мастера Голливуда получили в свое распоряжение  двойной набор кинолент - сделанные в настоящее время кадры высадки на Луну Армстронга и Олдрина и кадры моего и Раджива Маматутунутру лунного променада два столетия назад. Из них, в конце концов, и был скомпонован “реалити- фильм” об исторической миссии “Аполлона-11”.

Нужно ли говорить, дорогой мой Мевеземар, что фильм имел бешеный успех и невиданные в истории мирового кино кассовые сборы? Фильм получил все мыслимые кинонаграды и призы - от дюжины Оскаров до “Цветочной ветви” Республики Барбадос. Джон Фраерман, кстати, получил Оскара за лучшую мужскую роль и стал актером года. Это поставило жирную точку в его карьере космонавта: Джон сделался профессиональным и очень успешным киноактером, обзавелся целой кучей фанов и страстных поклонниц.

Райджив Маматутунутру так увлекся физикой пространства-времени, что тоже забросил космическую карьеру. Он стал профессором университета в Дели и сейчас возглавляет кафедру межпространственной физики, участвует в научных семинарах по всему миру и публикует множество книг и научных статей.

Ваш же покорный слуга сохранил свою верность Его Величеству Космонавтике. На многомиллиардные гонорары я обновил оборудование на моем собственном космическом корабле “Колибри”. Ну, и ещё прикупил антигравитационную дачку над Днепром, в самом центре Киева, - ту самую, на которой мы, мой дорогой Мевеземар, сейчас и находимся.

Командор закончил рассказ. Я сидел как истукан, окаменев от услышанного. История, рассказанная Брехуненко-Водолеем, была столь необычна, что совершенно не укладывалась в голове.

- Командор, - наконец, прошептал я, - но ведь тогда получается...

Я осекся.

Фиолент Теодорович вопросительно взглянул на меня.

Я прокашлялся и уже нормальным голосом выпалил:

- Получается, что именно вы, а не Нил Армстронг были первым человеком на Луне!

Брехуненко-Водолей грустно улыбнулся и покачал головой:

- Нет, мой дорогой Мевеземар. Да, Армстронг высаживался на лунную поверхность в двадцать втором веке, и это была съемочная площадка Голливуда. Но не сам Нил, ни его коллега Базз Олдрин не знали об этом, и действовали так, как должны были действовать настоящие первопроходцы. Я и Маматутунутру гуляли по Луне два столетия назад, но внутренне, психологически, были уверены, что работаем над съемками художественного фильма. Армстронг и Олдрин были настоящими героями, а я и Раджив - всего лишь актерами на один фильм.

Он сделал паузу, и тихо добавил:

- Можно поменять местами во времени космические корабли и людей, но подвиг всегда останется подвигом!

Случай в кратере Тихо

Шел по Луне американский астронавт, шел-гулял, камешки всякие собирал. Устал, замерз, проголодался...

Вышел на склон кратера Тихо. Глядь, - а внизу, между камней деревянная избушка стоит, трубой печной дымит.

“Что за чудеса, - думает американский астронавт. -Ну-кась, пойду взгляну чего это там!”

Спустился к избушке, тихонечко приоткрыл дверь, заглянул.

Батюшки святы!

Сидит в избушке за деревянным столом сам Ильич и что-то торопливо пишет. А на коленях у него ящерка зелененькая суетится, прыткая такая, смешная.

- Заходите, товарищ, - говорит Ильич, не поворачивая головы. - Не создавайте сквозняк, у меня лампа может потухнуть!

Американский астронавт переступил порог, притворил дверь.

- Присаживайтесь здесь, у печки, - продолжает Ленин, не поднимая взгляда от рукописи. - Пледом укутайтесь, замерзли чай!

Астронавт сел, расположился поудобнее, почувствовал тепло даже сквозь оболочку скафандра.

Кашлянул неловко, спрашивает:

- Как же так, Владимир Ильич? Мы же думали, что вы того... Умерли...

- А я не того, а этого! - весело захохотал в ответ Ленин.