Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 30)
Нет, таки недаром этого Паразитински в Массачуссетском колдовском институте учили!
Сообразительный, млин!
Левушку нашего словно взрывом с места подбросило. Вскочил на ноги и как заорет:
- Скотт, что же ты молчал?!
- А ты меня спрашивал? - окрысился в ответ Паразитински. - Да и не сообразил я сразу.
И они, смешно подпрыгивая из-за малой силы лунного притяжения, быстрым шагом зашагали к американскому модулю.
Пистемей все еще был в трансе, а я на всякий случай навострил уши, чтобы лучше слышать разговор двух космонавтов. Робкий лучик надежды на спасение забрезжил где-то на дальних горизонтах.
- Какое на твоем модуле топливо? - на ходу поинтересовался Левушка.
- Окислитель - хрень болотная, горючее - болотина хренова, - отозвался Скотт.
Левушка стал, как вкопанный, и разочаровано махнул рукой:
- Не то. Мои горынычи, - он кивнул в нашу с Пистемеем сторону, - работают исключительно на живой и мертвой воде.
- Леви, а если попробовать? - предложил Скотт, задумчиво наморщив свой высокий гоблинский лоб. -Поэкспериментировать?
- Могут не согласиться, - вздохнул Дормидонтов, все еще кося взглядом на двигательный отсек “Тугарина”. - Уж больно привередливые!
Тут я про себя возмущенно фыркнул. Это кто же привередливый? Ну, Пистемей - это понятно, он же у нас цаца столичная. А я? Безотказен, как боевая подруга в полевых условиях. Верен, как новобранец сразу после присяги.
- Но другого шанса на спасение у нас все равно нет, - поразмыслив, трезво заключил Левушка. - Поэтому будем пробовать! Пошли!
Где-то через пол часика они вернулись к “Тугарину” с двумя склянками. Я пригляделся и с ужасом обнаружил, что в одной маслянисто колыхалась ядовито-желтая хрень болотная, в другой возмущенно пузырилась ярко-зеленая болотина хренова. От одного взгляда на них становилось тошно, и противный холодок мурашками бежал вдоль позвоночника...
Левушка подошел к “Тугарину”, заглянул в наш двигательный отсек и легонько потрепал Пистемея - он же был в полете основным горынычем! - по холодной от страха щеке.
- Да, да, - наш столичный фрукт мигом вышел из нирваны и с услужливой готовностью захлопал ресницами.
Дормидонтов без долгих объяснений сунул ему под нос обе склянки:
- На таком топливе полетишь?
Пистемей поочередно нюхнул из обеих емкостей и немедленно брезгливо скривился:
- Ни за что!
- Что и требовалось доказать, - печально констатировал за Левушкиной спиной Скотт Паразитински.
И тут, ребятишки, настал тот самый мой звездный час, о котором потом напишут во всех учебниках по истории космонавтики.
Что гласит инструкция номер восемнадцать бис дробь шестьдесят два? “В случае отказа основного ракетного двигателя, в действие вступает резервный двигатель”.
До моих ноздрей добрался легкий аромат из склянок с топливными компонентами, которые держал в руках Левушка Дормидонтов. Запахи, запахи, почти что родные... Словно легким ветерком из прошлого повеяло. Лето, жара, маленькая речушка за городом. Легкое пованивание забродившей тины вокруг выгоревших на солнце камышей. Уныло-душевное кваканье разомлевших лягушек.
- Ну-ка, ну-ка, - я уже без всякого стеснения открыл глаза и шумно повел носом в сторону склянок с топливом:
- Дайте-ка нюхнуть, братцы!
Дормидонтова дважды просить не пришлось. Он тут же поднес к моей морде обе емкости с топливом.
Я наморщил нос и принюхался.
Дрянь, конечно, в склянках была страшнейшая. Такое и врагу под драконий хвост вливать не пожелаешь. Минимум расстройство желудка гарантировано, это уж точно.
Я озабоченно нахмурил брови и с сомнением покачал головой. Нет, ностальгия по родным местам -ностальгией, но здоровье - прежде всего!
Хотя с другой стороны: на кой ляд мне здоровый желудок, если максимум через сутки мы все равно загнемся здесь, на холодной и безжизненной Луне?
“Гм, а что если разбавить эту американовскую чертовщину каким-нибудь жидким катализатором? -стрельнула в мой мозг совершенно гениальная мысль. -Помнится мой прадедушка Евпатий Кирюгенович -царствие ему небесное! - даже денатуратную настойку на мухоморах и лободе пить не брезговал. И ничего, прожил до ста пяти лет, в девяносто два года четвертый раз женился и еще успел молоденькой женушке аж пятерых наследников заделать!”
Я перевел взгляд на Левушку и осведомился:
- А водочка у тебя есть? Или еще лучше - спиртик?
Скотт Паразитински, конечно, гений в области всяких колдовских придумок, но и наш Левушка Дормидонтов по части сообразительности и запасливости тоже не лыком шит. Моментально вытащил из заплечного мешка на своем скафандре большую металлическую флягу и энергично потряс ею перед моей пастью. Внутри фляги тотчас же аппетитно забулькало.
- Спирт! - радостным голосом сообщил Левушка.
- Чистый? Медицинский? - мой рот мгновенно наполнился слюной, я не сдержался и плотоядно сглотнул.
- Ректификат, - подтвердил Дормидонтов, скалясь белоснежной улыбкой. - Из лучших сортов отечественной пшеницы.
Я готов был его расцеловать. Да с такой добавкой пусть мне под хвост вливают самую болотистую хрень -полечу до самого Юпитера!
- Значится, так, начальник... Сто грамм спиртика -непосредственно в мое ротовое отверстие, - я шумно облизал губы длинным языком, даже слегка позеленевшим от ожидания предстоящего вкусового ощущения. - А весь остаток добавишь к обоим жидкостям, половину туда и половину сюда, и зальешь в жабобаки. И потом стартуем! Мамой клянусь, минут через десять будем уже на орбите!
- Ура! - в один голос заорали и Паразитински, и Дормидонтов. - Летим!
И они с двух сторон бросились ко мне и сквозь стекла гермошлемов скафандров принялись целовать мои небритые щеки. Это меня настолько, растрогало, что в горле запершило, и я даже слегка прослезился.
- Угодник! - зло прошипел Пестимей и в сердцах исподтишка пнул меня ногой. Я тоже не остался в долгу и отвесил ему подзатыльник. Как там гениально сформулировал в своем третьем законе англицкий магофизик Ньют Исаакий? Правильно, ребятишки! “Действие равно противодействию”. Или по нашему, по народному, на всякий наглый болт найдется мудрая гайка. Сдачи нужно всегда давать, зарубите себе на носу! Чтобы некоторые столичные цацы впредь ногами не дрыгали! Кстати, пацаны, по магофизике у меня в школе была твердая пятерка. Э... Ну, это я так, к слову... В воспитательных целях, то есть.
Мы начали готовиться к старту с Луны. Я с превеликим удовольствием принял на грудь поднесенный Дормидонтовым спиртовой стольничек и занюхал его почти что чистой портянкой из сапога моего скафандра. Пистемей тоже заплямкал было губами, недвусмысленно намекая на желательность своего участия в процессе спиртопоглощения, но я просто и откровенно сложил пальцы в кукиш и сунул ему эту конструкцию прямо под нос. Кто не работает, тот не ест! Ну, и соответственно, не пьет.
Скотт и Левушка быстренько залили жабобаки под “Тугарином” жидкими хренями с американского лунного модуля, добавили в них спиртик и погрузили на борт корабля посылку от старца Нинелия. Мы коллективно еще раз проверили все бортовые системы, и ровно в полдень по Гринвичу стартовали с поверхности Луны.
Я сдержал данное Левушке Дормидонтову слово. Не прошло и шести сотен секунд, как “Тугарин”, иногда покукарекивая от охватившего его возбуждения, поднялся над Луной в космическую высь. Четко и без проблем.
Уже на орбите Пистемей сообразил, что со своим отказом от работы он крупно свалял дурака. За этот отказ его теперь гарантированно спишут из отряда драконо-космонавтов. Он осторожно коснулся своей верхней лапой моего плеча, и, смущенно потупившись, предложил:
- Ефграфий, давай мириться! Признаю, я был не прав!
В принципе, он неплохой парнишка, этот Пестимей. Хоть, конечно, и столичная штучка...
- Ладно! - я великодушно взмахнул крылом. Не умею я долго злиться, ребятки. - Без обиды! Так и быть -корабль на Землю потянем вместе!
И когда “Тугарин” с ценным грузом на борту под управлением Левушки и Скотта пошел к нашей родной планете, мы с Пестимеем уже работали разом, в два драконьих горла.
Вот, собственно говоря, и вся история, ребятушки. История о том, как важно быть находчивым и сообразительным и не терять присутствия духа даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.
С тех пор прошло уже много лет. Смесь спирта с болотными хренями теперь можно выпить в любой земной забегаловке. В меню она обычно значится под романтическим названием “лунный коктейль”. Но к настоящей смеси этот суррогат, поверьте, по своим вкусовым качествам никакого отношения не имеет. Э. Хотя как раз это вам, ребятки, по младости лет знать пока еще ни к чему.
С Пистемеем и Левушкой Дормидонтовым мы потом не единожды вместе бороздили звездные пространства, облетели едва ли не всю Солнечную систему. Пистемей сейчас уже доктор драконьих наук, преподает в университете. В столичном, конечно, на самой Лысой Горе, где же еще? Дормидонтов руководит отрядом лукоморских космонавтов, готовит к полетам новое поколение домовых, леших и водяных. Ну, а я. Я пенсионерю потихоньку. На заслуженном отдыхе, так сказать. Лекции научно-популярные народу иногда почитываю, несу знания в массы, м-да.
Хотя... Вот вчера получил открыточку по емэйлу от Скотта Паразитински. Он тоже меня не забывает, мы с ним регулярно болтаем по скайпу и вместе чалимся в чатах на космических сайтах. Так, мол, и так, дорогой Ефграфий Пересветович, пишет Скотт. В Соединенном Пятидесятье Американы начинаются испытания нового пилотируемого космического корабля “Дракон”. Не желаете, сказано далее в открыточке, принять личное участие?