Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 31)
Так я подумал, ребятки, с семьей посоветовался -и телеграфировал свое согласие. Космонавт ведь должен летать.
А кстати, вы догадались, в честь кого Скотт Паразитински назвал свой новый корабль “Драконом”? И почему на его носу выгравирован мой портрет в фас и в профиль? Ну, вот то-то же.
Что? Звонок прозвенел? Перемена?
Ну, тогда все на сегодня, мальчики и девочки.
Ах, да. Чуть не забыл.
У нас в Лукоморье вскорости начнется запись в начальную космическую школу. Никто не желает в космонавты, ребятки?
Стоп, стоп! Спокойно! Записываться по очереди! Да, девочкам тоже можно. Эх, летал я как-то к Венере в паре с одной драконессой, так она такое в полете вытворяла.
К-ха. Но это уже совсем другая история. Для старших классов.
Грустная история о глобальной хотелке
0
Пару месяцев назад я, Ферапонт Приморейкин, открыл всемирный закон хотения и на основе его творческого применения в приусадебном хозяйстве вырастил первую в мире глобальную хотелку. Хотелка получилась на славу - нежно-розовая, как самые сокровенные мои мечты.
Увы, наше мироздание сконструировано так, что любое мыслящее существо может в нем хотеть по настоящему только семь раз. Поэтому придуманная мной хотелка была, строго говоря, всего лишь семихотелкой.
В дикой природе хотелки изредка тоже встречаются и носят название семицветиков, но они маломощны и имеют малый радиус воздействия. Моя же хотелка была рассчитана на всю нашу Вселенную - от точечной родинки на кончике моего носа до самых далеких квазаров.
Для исполнения любой мечты нужно было всего лишь отделить от семихотельного столбца один хотенец - продолговатый цилиндр с закругленными концами, похожий на выкрашенный в розовый цвет огурец, потереть его в ладонях и мысленно произнести набор слов, подробно и внятно описывающих серию сокровенных желаний. Хотенец прямо на глазах разбухал, нырял в какие-то гипер-пупер-пространства и уже оттуда приступал к исполнению востребованного.
Я человек не тщеславный, за славой не гонюсь, но для блага земной цивилизации решил немедленно ознакомить широкую мировую общественность с моим открытием.
1
Процесс презентации я начал с собственной любимой супруги.
- Дорогая, - сказал я за ужином, - мной создана совершенно гениальная вещь - хотелка. От нее нужно всего лишь отделить один хотенец, потереть его в ладонях и загадать несколько желаний...
Супруга давно уже привыкла к моей изобретательской деятельности и научным открытиям мирового значения. Поэтому она с легкой улыбкой на устах приняла из моих рук оторванный от ствола хотелки розовый огурец и уверенно пробежалась по его пупырчатой поверхности нежными пальчиками...
Уже на следующее утро я внезапно проникся глубокой сыновней любовью к теще Олимпиаде Казимировне. Фотографию мамы моей жены я стал носить, как самую дорогую ценность в кармане рубашки у самого сердца.
По вечерам я, высунув язык от усердия, принялся бегать по магазинам и целыми авоськами закупать продукты и всякую всячину “для дома, для семьи”.
После ужина я теперь тщательно мыл посуду, прибирался в квартире и выносил пакет с мусором. Моя любимая в это время смотрела по телевизору российско-мексиканские сериалы, болтала по телефону с подругами или шлялась по кабакам, парикмахерским и фитнесам.
В ночное время - вместо привычного зависания на интернетовских сайтах - я стал педантично и регулярно выполнять супружеский долг. К моему глубокому огорчению, все остальные женщины, кроме моей супруги, перестали для меня существовать как субъекты плотских влечений и страстей.
- Вот видишь, - сказал я жене. - Все эти перемены -результат применения моей хотелки!
- Ах, мой милый Ферапонтик, - горячо любимая супруга скептически сморщила носик, погладила меня по голове и от избытка чувств чмокнула в щеку. - После пятнадцати лет супружеской жизни ты, наконец, сделался человеком! А говорят, что мужчину нельзя перевоспитать. Твой пример доказывает банальную истину: терпение и труд - все перетрут!
Она наотрез отказалась верить, что необратимые перемены в моей личности возникли исключительно благодаря использованию плода розовой хотелки.
2
Я рассказал о своем открытии лучшему другу, наперснику детских и юношеских забав, писателю Фоме
Пегаскину-Мухоморову. Фома как раз с упорством экскаватора, вгрызающегося в плотный и сухой грунт, дописывал восемьдесят шестой том своего будущего собрания сочинений, и жил надеждой, что еще до истечения нынешнего года в каком-нибудь издательстве выйдет, наконец, его первая книга...
Как-то после напряженного рабочего дня я заглянул к нему домой и презентовал писателю Пегаскину-Мухоморову второй экземпляр хотенца.
- Похоже на очень толстую наливную авторучку, -Фома повертел в руках розовый огурец и небрежно сунул его в ящик необъятного письменного стола. - Ладно, на свежую голову посмотрю. А теперь пошли на кухню пить пиво!
Через неделю Фома вдруг проникся любовью к экзотическим животным и поселил у себя на балконе ярко-рыжую крылатую лошадь.
Он, наконец, решился покончить со своим статусом закоренелого холостяка и женился на хорошенькой молоденькой женщине по имени Муза.
Ну, и в довесок ко всем этим чудесам, писатель Пегаскин-Мухоморов внезапно сделался лауреатом Нобелевской премии по литературе, имея за душой всего две публикации микроскопического объема рассказиков в многотиражке оленеводческого хозяйства где-то под Нарьян-Маром.
Тиражи книг моего друга Фомы, чохом изданных сразу несколькими крупными издательствами, мигом прыгнули за многомиллионные отметки. Толстенькие тома авторства Пегаскина-Мухоморова можно было найти в любом человеческом жилище на всех континентах Земли.
Среди туземцев Экваториальной Африки, которые не знали ни слова по-русски, возник религиозный культ Священной Книги Пе-Го-Му-Хо-Моро. После ее прочтения особенно хорошо собирались кокосы, кушались бананы и ловились крокодилы.
У жителей Крайнего Севера вошло в привычку на ночь класть фолианты Фомы на голый живот. Местные колдуны и шаманы пришли к выводу, что литературные произведения моего друга способствуют лечению пупковой грыжи, выводу шлаков из организма и радикально предотвращают нежелательную беременность.
Но особенно полюбилось творчество Пегаскина-Мухоморова молоденьким девушкам. В российской глубинке, в бразильских джунглях и на морских берегах далекого Барбадоса одновременно родилось поверье, что книги с опусами Фомы можно использовать для гадания. Для этого нужно двадцать один раз наугад открыть любой том писателя Пегаскина-Мухоморова и с закрытыми глазами кончиком острой иглы ткнуть в текст. Из полученного таким образом набора букв легко складывались имена и фамилии потенциальных женихов и пламенных любовников.
- Сработал хотенец с моей хотелки! - ликуя, констатировал я, зайдя в гости к новоиспеченному лауреату литературной Нобелевки.
- Твой хотенец до сих пор лежит в моем столе, -ответил Фома и почему-то отвел в сторону глаза. -Просто народы мира поднялись до понимания великой сущности моих книг. Прониклись крепким духом стихов и прозы писателя Фомы Венедиктовича Пегаскина-Мухоморова!
Он так и сказал о себе - по имени-отчеству и в третьем лице. А меня снисходительно похлопал по плечу.
3
Следующим, к кому я пришел со своим великим открытием, был мой непосредственный шеф - начальник отдела в нашем научно-исследовательском институте.
- Я же просил не беспокоить меня по пустякам! -раздраженно буркнул шеф, на мгновение оторвавшись от ноутбука. Он, - по слухам, улитками расползавшимся по институтским коридорам, - серьезно завяз на шестьдесят восьмом уровне компьютерной “бродилки” “Сталкер”. -Что у тебя, Приморейкин?
- Вот, Федор Иванович, открытие, - робко начал я и протянул ему розовый хотенец. - Мирового значения и гениальное...
Я вкратце объяснил ему суть дела.
- Огурец как огурец, - шеф взял хотенец и изогнул полные губы в недоверчивой ухмылке. - Разве что розовый, твердый и без черенка. Хорошо, оставляй, я разберусь. На следующей неделе зайдешь.
Но зайти на следующей неделе к нему я не смог.
Уже в понедельник шефа назначили замдиректора института, присвоив докторскую степень: без защиты диссертации, по итогам каких-то особо секретных научных работ, о существовании которых никто и не подозревал.
В приемной перед его кабинетом теперь сидит сексапильная стервозно-красивая секретарша с четкой установкой никого не допускать “к телу” Федора Ивановича и не беспокоить его по пустякам.
В курилках нашего института сложилось общее мнение, что мой бывший шеф неким волшебным образом таки прошел шестьдесят восьмой уровень “Сталкера”.
4
Четвертой попытке презентовать свое открытие я смело придал городские масштабы. Я записался на прием к мэру нашего города, чтобы при личной встрече вручить ему розовый огурец хотенца. Мэру предстояли перевыборы на пятый срок, и он неожиданно сделался открытым и доступным для избирателей.
- Будем считать это вашим взносом в мой предвыборный фонд, уважаемый Ферапонт Идальгович, -мэр блеснул безупречной “голливудской” улыбкой, принимая от меня продолговатый розовый плод хотелки. - Этот подарок, товарищ Приморейкин, очень символично отражает фаллическую сущность взаимоотношений между властью и народом...