Сергей Быльцов – Ясон и Медея (страница 21)

Когда Гипнос от Пелия улетел, царь, чтобы только заснуть, пытался некоторое время думать о боге сна и тихо, очень медленно себе шептал:

– В царстве Гипноса не слышно птичьего крика, там нет и собак, лаем тишину нарушавших. Там ни скотина, ни зверь, ни звука не могут издать, людских там нет разговоров. Звенящая тишина там царит, как в моей спальне. Там на прекрасной кровати из кипариса на эбеновых ножках с пуховым и сумрачным ложем почивает сам Гипнос. И, окружив главное сна божество, все три Онира сонно лежат и сновиденья, которых столько, сколько колосьев на ниве, листьев в лесу иль в пустыне песка…но ни одно из них не хочет меня посетить.

Пелий оставил все попытки заснуть и стал думать, о том, что ему не давало покоя – что делать с новоявленным племянником, и он тихо беседовал с милым сердцем:

– Я горжусь своим умением решать самые трудные задачи и находить выход из кажущихся безвыходными ситуаций. Но тут я в большом затруднении. Конечно, можно подстроить такой несчастный случай, чтобы Ясон погиб… На пиру я увидел, что пить он не умеет и можно его сильно напоить неразведенным вином, а потом откуда-нибудь столкнуть, например, с крыши на твердую землю или из лодки в зыбкую воду. Но случай слеп, с упорством диким тешит свой жестокий нрав: то одному дарует удачу благосклонно, то – другому. Один, особенно пьяный, может, со скалы упав на камни, отделаться одними синяками, а другой на ровном месте поскользнётся и что-нибудь себе сломает. И потом его два дяди Ферет и Амифаон… как не вовремя они здесь сейчас появились… дерзкие, они мне посмели намекнуть, чтоб я Ясону власть передал в Иолке в течение года. С тем, что Эсон не претендует на престол, они вроде смирились, а вот вновь обретенного племянника хотят видеть царем.

Уже под утро, не сомкнувший глаз Пелий вспомнил рассказ какого-то чужеземца о золотом руне, дающем благоденствие стране и людям той страны, где находится это руно. Обросшая сказочными подробностями легенда гласила, что на золотом баране Крие отправился в лежащую на краю света таинственную Колхиду Фрикс, сын Афаманта от Тучи – Нефелы.

Царь вскочил с постели и возбужденно заметался взад и вперед по своей спальне, разбудив супругу свою Анаксибию, дочь Бианта, такой громкой речью:

– Конечно! Конечно! Нужно нашего дорогого племянничка отправить в солнечную Колхиду. И сделать мне это будет не трудно, ведь видно, как он к немеркнущей славе стремится. Если же Ясон отправится за золотым руном на край света, то вряд ли вернется, ведь, говорят, там очень не любят всех чужестранцев. И потом до этой Колхиды еще надо добраться, ведь нет для него второго летающего барана…

Пелий остановился посреди спальни и стал то одной, то другой рукой остервенело тереть свое пятно на правой щеке, продолжая себе убеждать в превосходности своего плана:

– Ничто не ново под Луной! Так же и первого из знаменитых истребителей чудовищ Персея, сына Данаи от Зевса, согревшего ее лоно дождем золотым, царек какого-то острова отправил на край света убивать чудовищную Медусу- Горгону. И, как мне рассказывали, юный Персей с пылкой радостью отправился в опаснейшее путешествие, ведь юность для достижения славы ничего не боится.

Так думал коварный Пелий. Действительно, в те времена вокруг Понта обитали племена варварские и совершенно дикие (поэтому Понт- море и назывался часто Аксинским – негостеприимным), причем злобные туземцы убивали приплывавших к ним чужестранцев, а те, что подобрее – обращали путешественников в рабство.

– История говорит, что Персей вернулся и притом с головой Медусы-Горгоны! Что ж, если и Ясон все же вернется живым, то ведь не с чудовищной головой, а драгоценным руном. И произойдет это очень нескоро …и тогда придумаем что-нибудь новое. Итак, решено. Завтра же начнем подготавливать Ясона, племянничка милого, к путешествию на край света, и я, если не навсегда, то очень надолго еще сохраню этот трон, который занимаю по особому праву, ведь я родной сын Посейдона и приемный – смертного Крефея… Я, как Геракл – родной сын Зевса и приемный сын Амфитриона. И великий герой по милости мной не любимой злокозненной Геры полжизни страдал, находясь на рабской службе у ничтожного Эврисфея…

Царь Иолка твердо задумал горестный путь для Ясона в надежде, что тот в бушующем море погибнет иль сгинет в неизведанных дальних краях средь диких людей чужеземных, не знающих правды иль средь свирепых зверей.

Интересно о встрече Ясона с Пелием рассказывает Аполлодор: От Эсона, сына Крефея и Полимеды, дочери Автолика, родился Ясон. Он стал жить в городе Иолке, в котором после Крефея воцарился Пелий. Когда Пелий вопросил оракул, как следует ему оберегать свою царскую власть, бог возвестил ему, что он должен остерегаться человека об одной сандалии. Однажды, принося на берегу моря жертву богу Посейдону, он пригласил на это торжество многочисленных гостей, и среди них Ясона. Ясон, пристрастный к земледелию, занимался в это время полевыми работами, но, получив приглашение, поспешил на торжество. Переходя через реку Анавр, он потерял одну сандалию, сорванную с его ноги речной струей. Увидев обутого таким образом Ясона и вспомнив о предсказании, Пелий поспешил к нему. Он стал спрашивать, как бы Ясон поступил, имея всю полноту власти, с тем из сограждан, о котором ему было бы предсказано, что этот человек станет его убийцей. Ясон (или случайно ему это пришло в голову, или же причиной такого ответа был гнев богини Геры, желавшей, чтобы Медея, прибыв сюда, погубила Пелия, который не воздавал ей божественных почестей) ответил, что приказал бы этому человеку отправиться на край света для совершения подвига. Пелий, услышав это, призадумался.

Пелий просит Ясона привезти золотое руно из Колхиды

На утренней встрече Пелий сам завел разговор о необходимости передачи царской власти:

– О милый племянник! Как же мне хочется сбросить бремя царской власти, но трон я передам не брату Эсону, уж очень слаб он здоровьем. Царем должен стать только ты богоподобный Ясон. Ты не только старший сын Эсона, но и, как я вижу своими глазами, выделяешься среди сверстников силой тела, мощью ума и благородством душевным. Прямо сейчас я был бы рад передать тебе власть над Иолком и удалиться на заслуженный отдых, но, как ты сам понимаешь, граждане славного Иолка меня не поймут. Ты слышал, что на площади они говорили. Ведь тебя еще никто не знает, ты для горожан действительно чужестранец, почти варвар, воспитанный двуприродным кентавром в диком лесу. Ведь ты всю жизнь прожил в пещере. Кроме того, ты еще слишком молод, и пока не совершил в своей жизни ничего стоящего. Могучий сын Зевса и Алкмены Геракл уже совершил несколько великих подвигов, избавив Немею от ужасного льва с каменной шкурой, а Лерну – от страшной многоголовой гидры. Совсем недавно Геракл поймал Киренейскую лань и Эриманфского вепря, и его слава уже достигла границ все обитаемой Ойкумены. Вот, если бы ты тоже, что – нибудь людям полезное сделал, чтоб тебя получше иолкцы узнали…тогда бы я с чистым сердцем тебе власть передал, и граждане этого захотели бы!

Пелий сказал все с искренней открытой улыбкой. Ясона не надо было уговаривать. Он перебил царя и с жаром воскликнул, сверкая честными голубыми очами:

– Сам я давно уж мечтаю совершить нечто, достойное навсегда остаться в памяти потомков, хотя и понимаю, что Судьба не дала мне такой силы как у Геракла или Персея, чтоб страшных чудовищ сметать с лика земли.

Тогда Пелий вкрадчивым голосом предложил:

– Тебе и не надо побеждать ужасных чудовищ. Слушай меня очень внимательно. Над родом Эолидов тяготеет проклятье и для его искупления надо умилостивить тень дальнего родича Фрикса, сына орхоменского царя Афаманта и богини туч и туманов Нефелы. Фрикс этот улетел из Эллады на златокожем баране и нашел приют в далекой Колхиде, и там после смерти ему было отказано в должном погребальном обряде. Золотую шкуру барана от содрал, и теперь она зовется Руном Золотым. Так вот, по предсказанию Пифии в Дельфах, страна Иолка, где поселилось много твоих минийских родственников, не будет знать процветания до тех пор, пока тень Фрикса не доставят на корабле на родину вместе с Золотым Руном из Колхиды.

Пелий передохнул, механически почесал пятно на щеке, внимательно всматриваясь Ясону в глаза и, видимо, довольный вдохновенным выражением лица племянника, быстро заговорил:

– Конечно, это будет очень трудный поход, но, надеюсь, не очень опасный, а Золотое Руно принесет счастье и благоденствие нашему народу. Не только граждане славного города Иолка, вся Эллада будет славить героев, которые добудут Золотое Руно. Ведь этот подвиг великий по возвращению в Иолк золотого руна из далекой Колхиды превзойдет даже подвиг Геракла по похищению трех золотых яблок с дерева Геры из Гесперидского сада.

Пелий вдруг весь сжался, обхватив голову обеими руками и прохрипел, как будто его душили за горло:

– О, эта гнусная старость, она не дает мне самому сил для свершения такого подвига! Непосильной обузой человеку становится совсем одряхлевшее тело. Когда мы старимся, как малые дети становимся слабы и к смерти неотвратимой неизбежно бредем.

Пиндар в Пифийской оде поет, как несмутимо сказал Ясону Пелий: