Сергей Быльцов – Прометей. Боги и герои Древней Греции (страница 26)

– Возрадуйся брат милый! Я специально спустился на землю и увидел среди ничтожного, жалкого племени людей множество чисто умытых плавноступающих дев в первом цвету и немало стройных низкоподпоясанных жен, лица которых фиалковенчанная подательница любви Афродита овеяла прелестью дивной, чудно так возбуждающей бурную мужскую страсть. Я решил этой же ночью посетить древний Аргос, славную конями вотчину ревнивицы Геры, уж там, наверное, она не догадается искать мужа, который по воле обликом старой Ткачихи вплотную озаботился рожденьем так необходимых нам полубогов.

По мнению некоторых, первая смертная женщина с ликом прекрасным и кожею нежной, с которой познакомился Зевс для зачатия полубога, была Ниоба, дочь аргосского царя Форонея и нимфы Лаодики. Великий бог впервые пылкой любовью смешался со смерти причастной девой и, восстав с брачного ложа, он возвестил сам себе изумленно:

– Не напрасно мне показалось будто Ниоба красою всех нежноласковых жен превзошла полногрудых. Безмерно я удивлен происшедшим, но это было прекрасно! Смертная дева на моем брачном ложе оказалась ничуть не хуже наших блаженных богинь…, а в чем-то даже и лучше! Особенно много в Ниобе было для меня неизвестности, без которой любовь не пламенная и потому не обжигает, а лишь тускло тлеет.

Ниоба родила от Зевса Аргоса и Пеласга, которые были по отцу богами, а по матери – смертными, и их назвали полубогами. Аргос основал город и дал ему свое имя. Пеласг стал родоначальником пеласгов – древнейших обитателей Греции, сделавшиеся впоследствии эллинами, разделившимися на аркадцев, данайцев, ионийцев, дорийцев, ахейцев и других менее известных племен и народов.

С тех пор не только детей, но и потомков богов и смертных женщин или богинь и смертных мужчин стали называть полубогами. От богов полубоги наследовали огромную силу тела и крепость духа, а от людей – неотвратимую причастность смерти.

Полубоги занимали промежуточное положение между бессмертными и смертными, и поэтому они были своеобразными посредниками между богами и человеками. Обычно знаменитые полубоги имели двойное отцовство, т.е. имели одновременно смертного (приемного) и божественного (родного) отца; ясно, что приемный отец принимал участие в вскармливании и воспитании, а божественный – лишь в зачатии.

54. Герои-дети славы

Некоторые героями называют только истребителей чудовищ, подобных Персею, Гераклу, Тесею и Беллерофонту.

Другие героями называют детей, рожденных смертными женщинами от бессмертных богов (или, что тоже самое – детей богинь от смертных мужей), т.е. всех полубогов.

Героями иные, подобно Эвгемеру, называют царей или иных выдающихся общественных деятелей (жрецов, ученых, философов…), обожествленных людьми за их выдающиеся заслуги. Однако это не вполне подходит под определение героя, ибо величайший из греческих героев Геракл не был царем и не занимал каких – либо иных высоких должностей. Поэтому следует попытаться разобраться – кого эллины называли героями.

Происхождение слова «герой» часто возводят к ревнивой Зевса супруге Гере.

Гера (1. «госпожа» и 2. «охранительница»).

Герой (1. «доблестный муж, предводитель» или 2. «спаситель, защитник»).

Как видно, оба значения слов «Гера» и «герой» практически совпадают.

Возможно, что и «Гера», и «герой» имеют общее происхождение, однако считать, что слово «герой» появилось исключительно из-за Геры нет достаточных оснований. Однако утверждение, что герой – это тот, кто доставил славу Гере или же, наоборот, прославившийся сам, благодаря Гере и ее козням, заслуживает внимания.

Лексикограф Гесихий Александрийский считал, что «герой – это мощный, сильный, благородный, значительный.

Герои, совершавшие великие подвиги и деяния не могли быть простыми людьми, рожденными из земли или глины, в их крови должен был обязательно течь ихор богов. Однако не всех, в ком тек божественный ихор, причисляли к героям. Если, даже не потомки, а дети богов (обычно Ареса, реже Зевса, Посейдона или Аполлона) совершали нечестивые поступки, а иногда и злодейства, то писатели древности, не называли их героями и, как бы, забывая о их божественном происхождении, называли их просто по именам, например, Кикн, Эномай или Флегий. Сын Аполлона Кикн, в крови которого текло более половины божественного ихора, не только не совершил ничего достойного своего божественного происхождения, но совершал настолько постыдные поступки, что отец сам превратил его в лебедя. Другой не менее породистый Кикн – сын Ареса вообще был злодеем и разбойником и погиб от руки величайшего героя Эллады Геракла. Таких примеров множество.

Некоторые же говорят, что есть герои с хорошими душами, а есть – с дурными.

Вообще говоря, если полубогами считать не только детей, но и потомков бессмертных богов (и не только олимпийцев) и смертных, то практически все персонажи древнегреческой мифологии являются полубогами. И если всех полубогов считать героями, то все действующие лица древних мифов, преданий и легенд – герои.

Поэтому Аполлодор говорит, что для охоты на Калидонского вепря собрались герои… или на помощь Ясону собрались следующие герои… и перечисляет все 46 аргонавтов. Действительно, наверное, все действующие лица древних легенд и преданий происходят от 6 древних титанов и 6 титанид, причем больше всего героев породили Иапет и Фемида через Прометея, а Крон и Рея – через олимпийских богов Зевса, Посейдона, Аполлона и в меньшей степени через Гермеса, Ареса и Диониса.

Диодор Сицилийский пишет в начале IV книги, что в этой книге он остановится на том, что рассказывают о своей древнейшей истории эллины: о самых прославленных героях и полубогах… Отсюда следует, что знаменитый историк не отождествляет героев и полубогов, считая, видимо, первых – по деяниям, а вторых – по рождению.

Многие писатели употребляют разнообразные слова, образованные от слова «герой», например «героический», «героически» или «героизм», а это значит, что они вкладывают в слово «герой» смысл «доблестный», а не рожденный от бога и смертной.

Слово «героический» обычно у древних обозначает доблестный, исключительно смелый. Чаще всего героями называли полубогов за доблестные деяния, совершение которых требовало не только огромной физической силы, но и храбрости, стойкости, граничащих с самопожертвованием, когда герой не щадит себя ради достижения поставленной цели. Такими были герои, истреблявшие чудовищ, например, Персей, Геракл или Тесей и герои воины, например, Ахил и Патрокл или Гектор и Эней.

Однако некоторые прорицатели, мастера, музыканты или просто красавцы так же именовались героями, если в своем деле они прославились, достигнув больших успехов, не совершая иных подвигов, требовавших смелости и самоотдачи. Поэтому полубогов, овеянных славой, так же следует считать героями, даже, если их подвиг заключался лишь в том, что они лучше всех на лире бряцали.

У Диодора Сицилийского можно прочесть, как, увидав приближающийся корабль, Эгей решил, что сын его погиб, и совершил героический и вместе с тем прискорбный поступок: взойдя на акрополь или на скалу и не желая больше оставаться в живых из-за страшного горя, он бросился в пропасть…. Вряд ли, лишение себя жизни от личного горя, следует считать поступком героическим, однако, после того как Эгей утопился в море, оно было названо Эгейским. Скорее всего, Эгей стал эпонимом только потому, что он был смертным отцом знаменитого героя Тесея, божественным отцом которого был Посейдон.

55. Буйная доблесть и непомерная гордыня героев-полубогов

Зевс предполагал родить нескольких сыновей от смертных женщин, которые помогли бы олимпийцам победить свирепое племя могучих Гигантов, мужавших на Флегрейских полях. Однако у Мойры Лахесис были другие далеко идущие планы относительно полубогов. Прежде всего, необходимо было очистить землю от множества чудовищ, расплодившихся во время Титаномахии. Кроме того, надо было заселять новые земли, основывать новые города и государства и всюду учреждать законопорядок.

Поэтому герои наследовали от богов, прежде всего, нечеловеческую силу, необходимую для борьбы и победы над чудовищами, некоторые из которых были страшны и опасны даже для бессмертных. Например, у Немейского льва была невероятно твердая шкура, превосходившая по крепости даже камень, и потому этому ужасному льву было не страшно никакое оружие и даже молнии Зевса. От ядовитой желчи Лернейской гидры бессмертные получали такие мучительные отравления, что начинали мечтать о смерти, как о единственном спасении – так было с мудрым кентавром Титаном Хироном, случайно поранившимся отравленной ядом Гидры стрелой. Прекрасноволосая дева Медуса превратилась в такое ужасное чудовище, что приближаться к ней на расстояние взгляда не решались и олимпийские боги, ибо все, встретившись с ней взглядом, обращались в камень. Блаженных богов, на Олимпе живущих, охватывала нестерпимая дрожь при одной только мысли о вечной жизни в образе неподвижного холодного камня.

Некоторые говорят, что по храбрости и силе духа некоторые полубоги превосходили своих божественных родителей. Еще не забыли, как, несмотря на свою могучесть, дрогнули олимпийцы, когда появился Тифон беззаконный своей ужасной силой.