Сергей Быльцов – Одиссей. Герои. Скитальцы (страница 25)

Храбрейший герой, в круг обширный народ усадив, открыл погребальные игры по своему лучшему другу. Вынес призы со своих кораблей, – новых медных тазов и чеканных треножников много, приказал мулов доставить, коней быстроногих, быков крепколобых, молодых с поясами красивыми женщин и ценное за крепость и твердость седое железо.

В гонках на колесницах, в которых победил Диомед и в кулачном бою, где победителем стал огромный, и сильный Эпей, сын Панопея, Одиссей не участвовал.

Сын Лаэрта решил бороться и противником ему стал Великий Аякс. В качестве первого приза в борьбе сын Фетиды вынес треножник большой для огня, который между собою ахейцы в двенадцать отборных, под ярмом никогда не ходивших быков оценили. Для побежденного мужа Пелид за руку женщину вывел еще молодую, но уже во многих работах искусную; эту только в четыре быка с дружным смехом оценили ахейцы.

Итакиец, на всякие выдумки хитрый, решил соблюсти олимпийской палестры обычай, перед борьбой он быстро натер благоуханным маслом все свое тело, сразу ставшее скользким, Большой же Аякс, махнув небрежно рукой, не притронулся к жидкому золоту Афины Паллады.

На середину песчаной площадки борцы, подпоясавшись, вышли и, сойдясь, наклонились и руками могучими крепко схватились. Долго, но тщетно они друг друга сжимали, крепко руками они подмышки обхватывали друг друга, напоминая стропила из толстых досок в кровле двускатной, которыми высокий дом завершает плотник искусный, чтоб мог он противиться порывам яростным ветра. Мощно крепкие руки сжали друг другу широкие спины, громко их кости и хребты захрустели, и пот крупными каплями по обнаженным телам покатился. Вскоре частые полосы кровавого цвета вздулись на руках, на плечах и на спинах противников.

Противники упорно боролись, чтобы как приз получить треножник очень искусной работы. На землю никак Одиссей не мог мощного опрокинуть Аякса, но не мог и Аякс справиться со все время выскальзывающим из рук Итакийцем. И так они долго на месте топтались, словно из гроздей винограда сок для вина отжимали. Это вконец надоело ахейцам, и они зароптали. Опасаясь, такой борьбой наскучить ахейцам, крикнул Одиссею Аякс Теламоний:

– Слушай Лаэртид многоумный, не на собрании ты. Давай же меня поднимай и на землю кидай, или себя дай ухватить, в последний момент не выскальзывай, словно угорь! Остальное – от Зевса!

Наконец, когда струящийся пот смыл большую часть масла с одиссеева тела, ухватил и поднял его Аякс Теламоний, но тот всегда о разных хитростях помнил: увидев обратное место, где колено сгибалось, он туда пяткой ударить успел и тут же противнику ногу, держащую все тело, расслабил. Навзничь Большой Аякс повалился, но и сам Одиссей Аяксу на грудь следом также упал. С удивленьем народ наблюдал и дивился. Быстро вскочив, пытался Аякса поднять сын многостойкий Лаэрта, но смог лишь немного подвинуть, как рухнул сам с противником рядом. Вскочили борцы одновременно, и царь Итаки дал хитрую Аяксу подножку, но тот его крепко схватил, и опять на землю рядом рухнули оба один близ другого. Быстро вскочив, опять они собирались схватиться.

Тут встал хмурый Ахилл и, почесав голову, почему-то решил их сдержать:

– Будет уж вам, как упрямым быкам, напирать один на другого! Не мучайтесь! Всем видно, что борьба ваша равная и, одинаковые, взяв награды, вы поле для состязаний другим уступите.

Многие молча развели руками и недоуменно переглянулись, действительно было не ясно, как поровну поделят соперники женщину, оцененную многими ахейцами в четыре быка и треножник – в двенадцать быков. Однако вслух никто ничего не сказал – понимали ахейцы, что творится на душе у Пелида, устроившего игры по недавно убитому лучшему другу.

Автомедонт что-то спросил у Ахилла и, крикнув, что сейчас принесет второй такой же треножник побежал к кораблю. После этого словам пелеева сына и борцы подчинились, медленно с поля сошли и, отряхнувшись и омывшись от грязи и пыли, чистые надели хитоны.

57. Одиссей с помощью Афины побеждает в беге

Новые вынес призы глубокой печали исполненный Ахиллес, за бег предлагая главную такую награду: из серебра превосходный кратер для вина, шестимерный, все кратеры на свете своей красотой побеждавший, так как сработан он был искусными мастерами Сидона чудесно. Мглистой влажной дорогой повезли финикийские мужи, в гавани стали лемносской и в дар его дали Фоанту. Сын же русокудрого вождя аргонавтов Ясона Эвней кратер тот Патроклу отдал, как выкуп за Ликаона сына Приама. Призом вторым был объявлен им бык, огромный и жирный. Золота полуталант сын богини последней назначил наградой и после того предложил тем ахейцам подняться, кто эти награды в беге оспаривать хочет.

Быстрый Аякс Оилеев первым вскочил, как пружина, встал потом Одиссей и Антилох отозвался, Нестора сын: многих он часто побеждал быстротой. Стали все в ряд. Указал им дальний предел Ахиллес и черту, с которой бег начался по его знаку. Тотчас впереди оказался Малый Аякс; за ним Лаэртид устремился близко совсем, как близко к груди прижимает ткачиха мотушку, руками ее притянув, когда сквозь основу с нитью челнок пропускает и близко к груди ее держит. Так же близко бежал Одиссей за Аяксом, все время в след его раньше, чем пыль поднималась, ногой попадая. Быстро бежал Итакиец, дыша непрерывно над головой более низкого Оилида.

Кричали возбужденно кругом аргивяне, видя, как Малый Аякс рвется к цели неудержимо и, уверенные в том, что он победит, воплями его уже поздравляли. Однако не зря все говорили, что Одиссей, духом самый стойкий среди всех ахейцев, ни при каких обстоятельствах он никогда не сдавался. Когда уже совсем к окончанию бег приходил, обратился мысленно с горячей мольбой Одиссей к совоокой Афине:

– Самая могучая, внемли мне, о богиня, рожденная самим Зевсом! Явись непобедимой помощницей мне в этом беге!

И пылкую мольбу своего героя-любимчика услыхала Афина. Тут же богиня сделала хитроумному сыну Лаэрта очень сильными ноги, и легким все его тело, но дерзкий Оилид не сдавался и без помощи божьей по-прежнему продолжал бежать впереди. Уж до указанного Ахиллом предела добегали они, и была от Аякса совсем главная близко награда. Вдруг в нескольких шагах от победы на полном бегу Оилид поскользнулся и по земле растянулся – дорогу ему повредила Афина! – Во влажный помет он наступил от бычков, недавно Пелеевым сыном зарезанных в память Патрокла. Все лицо, особенно, ноздри и рот у Малого Аякса наполнились пометом телячьим.

Дивную чашу проворно схватил и тут же унес в свой шатер царь скалистой Итаки, ибо он первым примчался. Все провожали Одиссея завистливым взглядом, ведь подобных изумительных чаш не много было во всей Элладе.

Быка же Аякс получил Оилеев. Стал он, держа за рога быка полевого руками, сплевывая ртом, вонючий помет и сказал, обратясь к аргивянам:

– Ну, просто беда! Повредила мне дорогу зловредная дочь Громовержца, которая никогда не знала ложа мужчины, а теперь вечно близ Одиссея находится, словно пылкая любовница или верная жена, и ему во всем помогает!

С нескрываемой горечью Оилид говорил, и весело все смеялись ахейцы.

Несторов сын Антилох последнюю принял награду и, улыбаясь, такие слова произнес к аргивянам:

– Сами, друзья дорогие, вы знаете то, что скажу я. Боги у нас и теперь почитают старейших годами. Старше меня лишь не на много Малый Аякс, Одиссей же, – этот прежней породы, из прежде родившихся смертных. Однако старик он далеко недозрелый, и трудно всем ахейцам с ним состязаться ногами в скорости бега, кроме одного лишь Пелида.

Так он сказал, похвалив, быстроногого сына Пелея, и храбрейший герой, лести не чуждый, ему отвечая, на это промолвил:

– Ненагражденной твоя похвала не останется, друг мой! Золота второй полуталант вручаю тебе я в придачу к первому.

Награду он вручил Антилоху, и тот ее с радостью принял.

Последний год Троянской войны

58. Одиссей прикрывает отход Большого Аякса с телом Ахилла

Когда свершилось предсказанье оракула, и сын богини, храбрейший из всех ныне живущих героев, пал сраженный направленной Аполлоном стрелой, но пущенной из лука Парисом, из-за его тела началось настоящее сражение: Большой Аякс сначала дал возможность товарищам отнести доспехи Ахилла к кораблям, потом сам поднял тело на руки и вынес его из пылающей битвы, в то время как Одиссей многостойкий отбивал натиск отовсюду наседавших врагов.

Итакиец одиноко стоял, из товарищей по оружию не оставалось при нем никого, всех Арес, запятнанный чужой кровью, рассеял. Тяжко вздохнув, сказал Одиссей своему стойкому сердцу:

– Несчастье ужасное ко мне подступает! Что будет дальше со мной? Большая беда, если в бег обращусь я перед толпою врагов и не дам Теламонию вынести к ахейцам тело Ахилла, но еще ужаснее, если захвачен буду один. Обратил Громовержец моих товарищей в бегство, но для чего мое стойкое сердце волнуют подобные думы? Знаю прекрасно, что трусы одни бегут позорно из боя. Тот же, кто духом крепок и стоек, должен во всяком сражении непоколебимо стоять – побеждает ли он врага, или враг его поражают.

В это время грозно ряды и фаланги врагов со всех сторон наступали на Лаэртида и замыкались вокруг, себе же готовя погибель. Так окружают охотники с собаками громадного вепря, он же, внезапно появившись из чащи лесной, белый свой клык острит в челюстях искривленных и зубами лязгает громко. Собаки на него отовсюду бросаются, он же, однако, стоит и от них отбивается. Так и троянцы тогда любимца Афины многоумного Одиссея кольцом окружали, а он, отбиваясь, копьем многих ранил и некоторых навсегда наземь повергнул. Еще больше защитников Трои ему неистово так орали: