Сергей Быльцов – Эдип. Боги и герои Древней Греции (страница 17)

Гигин в «Мифах» говорит, что Амфион и Зет, сыновья Зевса и Антиопы, дочери Никтея, по приказанию Аполлона построили стену вокруг Фив вплоть до места сожжения огненным видом Зевса Семелы, и отправили в изгнание Лая, сына царя Лабдака, а сами стали царствовать.

34. Пелоп проклинает Лайя, похитившего Хрисиппа

Скрываясь от захватчиков фиванского трона Амфиона и Зефа, Лай, нашедший убежище у Танталида Пелопа, находился в опасности, так как над Пелопом тяготело двойное проклятие.

Зевс проклял весь род своего нечестивого сына Тантала за то, что тот, допущенный к пирам богов, раскрывал их тайны и похищал амбросию. Это проклятие Зевса долго не касалось Пелопа, которого боги чуть не съели, когда его зарезал отец и приготовил из него горячее блюдо для угощения богов с целью проверки их всеведения. Боги оживили Пелопа и даже сделали ему из слоновой кости новую лопатку, которую успела съесть Деметра, пребывавшая горестной рассеянности из-за пропажи любимой дочери Коры…

Второе проклятие касалось уже не отца Пелопа Тантала, а его самого – возница Эномая Миртил перед смертью успел проклясть Пелопа и весь его род.

Больше всего на свете Пелоп любил своего побочного сына Хрисиппа. Из-за его красоты в него влюбился фиванский царь Лай. Говорят, что это случилось в Немее на играх.

Когда Лай стал учить Хрисиппа езде на колеснице, они виделись каждый день, и Лай овладел юношей, щеки которого еще не покрыл даже первый пушок. Не желая расставаться с возлюбленным, Лай обманным путем похитил его и увез.

Страбон в «Географии» рассказывает, что у критян существует своеобразный обычай относительно любви, когда мужчины добывают себе возлюбленных не убеждением, а похищают их. Любовник предупреждает друзей дня за 3 или более, что он собирается совершить похищение. Если похититель при встрече окажется одним из равных мальчику или даже выше его по общественному положению и в прочих отношениях, тогда друзья преследуют похитителя и задерживают его, но без особого насилия, только отдавая дань обычаю; впрочем, затем друзья с удовольствием разрешают увести мальчика. Если же похититель недостоин, то мальчика отнимают.

Достойным любви считается мальчик, отличающийся не только красотой, но мужеством и благонравием. Одарив мальчика подарками, похититель отводит его в любое место в стране. Лица, принимающие участие в похищении, следуют за ним. После двухмесячных угощений и совместной охоты (так как не разрешается долее задерживать мальчика) они возвращаются в город. Мальчика отпускают с разными ценными подарками. Похищенные или «выбранные стоять рядом для помощи в бою» получают почётные права: при хоровых плясках и состязаниях в беге им представляют самые почётные места и разрешают носить особую одежду для отличия от других – одежду, подаренную им любовниками…

Хрисипп был похищен Лайем не по уговору, а тайно. Поэтому разгневанный Пелоп, угрожая войной, потребовал его обратно, но вскоре Хрисиппа не стало – юная Мойра Атропа бесстрастно перерезала его тонкую, как паутинка нить жизни. Некоторые говорят, что юноша не вынес позора и покончил с собой, потому что любовь мужчины к юноше в Греции считалась возвышенной, однако любовь юноши к мужчине таковой не считалась и он не должен был отдавать свое тело в разврат.

Клавдий Элиан в «Пестрых рассказых» говорит, что первым, кто почувствовал влечение к прекрасным отрокам, был фиванский царь Лаий, похитивший сына Пелопса, Хрисиппа. Согласно многим греческим преданиям, Лай считался изобретателем любви к юношам. С тех пор привязанность к красавцам фиванцы стали считать благом.

Согласно Афинею, Хрисипп от стыда покончил с собой.

Гигин же утверждает, что Хрисиппа, незаконного сына Пелопса, из-за его красоты похитил в Немее на играх Лай, сын Лабдака. Пелопс, угрожая войной, потребовал его обратно. Атрей и Фиест убили Хрисиппа по наущению их матери Гипподамии. Когда Пелопс уличил Гипподамию, она покончила с собой.

За то, что Лай обманом увёз Хрисиппа в Фивы, он был проклят Пелопом. Пелоп произнес страшное проклятие похитителю, довлевшее над всем его родом, скрыто передаваясь по наследству, сыну и внукам Лая, пока сила проклятия не была подорвана смертью Эдипа, который после полной горестей жизни по воле Зевса был очищен и осенен тихой смертью.

Мойра Лахесис хорошо относилась к Пелопу, считая, что сын не должен за отца отвечать – нечестивого героя Тантала. Поэтому проклятье Пелопа по воле вещей Ткачихи привело к несчастьям в жизни Лая и его потомков.

Афмион не долго правил в Фивах. В то время совсем молодые по божеским меркам могучие дети Зевса от богини Лето стрелолюбивые Аполлон и Артемида, никому не прощавшие ни малейшей вины, жестоко покарали спесивую фиванскую царицу Ниобу, убив 7 ее сыновей и 6 дочерей. Хвастливая Ниоба, дерзнувшая поставить себя выше Лето из-за того, что она имела в семеро больше детей, превратилась в плачущий камень, а Амфион от непереносимого горя лишил себя жизни, бросившись на меч.

Воцарившись в Фивах после гибели Амфиона и Ниобы, Лай женился на дочери знатного потомка древних Спартов Менекея совсем юной Иокасте. Лай стал первым из потомков Лабдака – лабдакидов, правящих в городе Кадма – Фивах семивратных, получивших название по имени дочери речного бога Асопа Фивы, жены Зефа, а число ворот – по числу сыновей (и дочерей) Ниобы и Амфиона.

Брак Лая и Иокасты можно было бы назвать счастливым, если бы у них были дети, но бог и владыка знаменитейшего в Греции храма трижды запрещал Лаю жениться и иметь детей. Поскольку прорицания и, особенно прорицания аполлоновой девы в Дельфах играли роковую роль в самые ответственные периоды жизни Эдипа, то о прославленном храме следует рассказать подробно.

Лаий отправляется в знаменитейший храм Ойкумены и получает три оракула

35. Древнее прорицалище

Древние предания говорят, что Зевс, из богов величайший, выпустил с западного и восточного предела мира двух орлов, а в точку их встречи метнул камень, символизирующий центр мироздания – Омфал (Пуп Земли). Страбон говорит, что этот миф про орлов или воронов придумал Пиндар. Омфалом называется исходная точка, упорядочивающая пространство и время, дающая начало четырем сторонам света и, таким образом являющаяся символическим отображением высшего разума в мире.

С тех пор, как поет Еврипид, две Горгоны блюдут Пуп Земли.

Другой миф утверждает, что омфал был именно тем особенным камнем, завернутым в пеленку, который проглотил вместо Зевса его родитель Крон хитроумный с сердцем жестоким.

Некоторые говорят, что омфал был могилой священного дельфийского Змея Пифона – Дельфиния, то есть изначально он представлял собой надгробный камень, служащий точкой соприкосновения между мирами живых и мёртвых, выступая центром всего мироздания.

По древним преданиям в центре мироздания находился древний оракул, которым Гея владела совместно с прорицательницей горной нимфой Дафной, а затем – Гея с Посейдоном. Или основателем древнего оракула Пифо был сын Посейдона и нимфы Клеодоры Парнас, именем которого была названа гора Парнас и Парнасская роща. Кроме того, искусство производить гадание по полету птиц, говорят, было открыто тем же Парнасом. Кроме того, благодаря Парнасу, Аполлону и связанным с ними Фриям, в Дельфах получила распространение клеромантия – гадание по жребию. По жребию в Дельфах так же определялась и очередность вопрошавших граждан, за исключением привилегированных лиц и общин.

По свидетельству Павсания есть у эллинов поэма, и название этой поэме «Эвмолпия»; приписывают этот эпос Мусею, сыну Антиофема. В поэме сказано, что этот оракул принадлежал совместно Посейдону и Гее и что Гея прорицала сама, а служителем (и истолкователем) Посейдона в вещаниях был Пиркон. Эти стихи гласят так:

– Тотчас им Гея-Земля сказала мудрое слово, с нею Пиркон, служитель славного Энносигея.

С течением времени, говорят, та доля, которая принадлежала Гее, была ею отдана Фемиде, а Аполлон от своей бабки Фемиды получил ее в подарок. Посейдону же, говорят, за его часть прорицалища Бог лавроносный дал взамен остров Калаврию, против Трезена. В доказательство этого Павсаний приводит следующее изречение:

– Ведь безразлично, Делосом ли властвовать иль Калаврией, местом Пифона священным иль ветрообильным Тенаром.

Когда олимпийцы победили древних Титанов и отовсюду вытеснили этих могучих стихийных богов, Гея действительно передала свое прорицалище второй супруге Зевса своей дочери от плодовитого Неба – Урана Титаниде Фемиде. При этом всеобщая праматерь сделала это не вполне добровольно, а по принуждению своего царственного внука, который отбирал все, что можно было отобрать у древних богов.

Когда Фемида стала богиней правосудия, она передала Дельфийский оракул своей милой сестре Титаниде Фебе. Феба же передала оракул своему внуку Аполлону как подарок при его рождении.

В гомеровском гимне поется, что передача оракула произошла после убийства Аполлоном сына Геи змея Пифона, охранявшего отроги Парнаса.

После очищения от скверны убийства Пифона Аполлон мог вступить во владение оракулом, с целью возвещать волю отца своего Зевса и содействовать наступлению в Элладе лучших и более просвещенных времен. Тёмные хтонические пророчества Земли уступили место воле Зевеса, отца всех бессмертных и повелителя смертных, и устроителя нового Олимпийского космического порядка, словесным выразителем которой выступил лучезарный Феб.