Сергей Буркатовский – Война 2020. Первая космическая (страница 44)
Конец связи. Так, открытый канал. Подборка новостей. Ничего. Все хорошо, прекрасная маркиза. Не хотят, чтобы мы здесь волновались. Где тут хоть какой-нибудь планшет?
Черный блокнот с крупными, очень удобными для путешественников – и космонавтов в скафандрах – кнопками отыскался тут же, рядом. Так. Планшет Кэбота, что характерно. Обменялись, называется, сувенирами. Интернет… Связь есть. Ссылки открывались с привычной пяти-шестисекундной задержкой. Только теперь каждая секунда была раз в пять-шесть же длиннее. Калининград… Части морской пехоты русских более не оказывают существенного сопротивления. Командование коалиции предлагает прекратить боевые действия и принять план Гэлбрайт-Торуньского. Угу, и раздвинуть ножки. Кстати, какие боевые действия, если морпехи «не оказывают существенного сопротивления»? «Командование ВМФ США опровергает потерю…» Узнать бы, что оно опровергает, – ссылка не работает, жаль… Ладно, потом. «Старая» Европа «занимает осторожную позицию» – ну да, у них там уютненько. Ну вот и ясно, почему янкесы завертели весь этот бред со «спасением» европейского космонавта. Своего рода пиар – ну да, они умеют. Понять бы еще, для чего им понадобилось переводить на внешнее управление реактор… Но теперь уже не узнать. К счастью. Пароль она сменила вовремя, да. Ладно, будем ломать им игру.
Так. Пистолет не виден, хорошо. Камеру внутренней трансляции – на себя. Волосы – собрать обратно в хвост. Комбез – привести в легкий беспорядок. Легкий, но эротичный. Самую малость эротичный.
Капельку. Как тогда, когда Игорек все никак не мог решиться. Ей надо зацепить как можно больше народу. Ну а вернейший образ для этого – девушка в беде. Тогда сработало – сработает и сейчас. Жаль, нет времени написать речугу. Ладно, сымпровизируем.
«Говорит командир лунной орбитальной станции „Селена“ летчик-космонавт Российской Федерации Анастасия Шибанова. Сегодня, в шесть часов сорок семь минут по Гринвичу, команда космического корабля Соединенных Штатов „Орион-14“ попыталась с применением оружия захватить станцию…»
12:20 мск (04:20 EDT)
Вашингтон
Штаб-квартираNASA
Специальная группа
«… В настоящее время мною, как командиром станции, порядок на борту восстановлен. Американские астронавты находятся в командном отсеке своего корабля и готовятся к отлету на Землю. Во избежание дальнейших… недоразумений и с учетом сложной обстановки на Земле я приняла решение подготовить эвакуацию экипажа долговременной лунной лаборатории в составе летчика-космонавта подполковника Сергея Третьякова и гражданина Италии Пьетро Тоцци на Землю. Приказ об эвакуации передан командиру лунной базы подполковнику Третьякову…»
– С-сука. – Все-таки нервы Алекса были менее крепкими, чем это полезно для карьеры. А как дышал…
– Надо было давать информацию сразу. – Рон пытался демонстрировать полное спокойствие. – Но сейчас не время сожалеть об упущенном. Надо решать, как погасить резонанс. Если обнародовать запись внутренних камер – в выгодном для нас ключе?
– Поздно, – «админ», теперь в пуловере, казалось, вообще скучал. – Русские уже пустили ее в эфир. Целиком, с самого открытия люков. Если вам интересно мое мнение – она знала, что мы затеваем, и знала, что победит. И сознательно играла на публику с самого начала. Должен сказать, что противостояние – успешное противостояние – одной маленькой сучки троим здоровым парням сдвинуло фокус одобрения общества в ее пользу. Особенно в Европе, Японии, Китае… Латинской Америке… Почти везде. Женская аудитория вообще для нас потеряна – по крайней мере, на какое-то время.
– Это констатация неудач, господа. Надо думать – что мы можем сделать?
– Объявить ее психопаткой? Интервью экспертов-психиатров? Отредактированные ролики?
– Насчет роликов – даже не думайте об этом, Алекс. Русский вариант уже расползся по всем хостингам. Нас поймают за самое мягкое, и будет еще хуже.
– Значит, психиатры… что еще?
– Практически ничего. Да и психиатрам не поверят. Тем более что китайцы уже через двое суток, если русские их пригласят, будут на станции и смогут опровергнуть любые… экспертные оценки. Формально они соблюдают нейтралитет, так что их свидетельства будут довольно весомы.
– Резюмирую. Серьезных рычагов для того, чтобы переломить тенденцию, у нас нет. Лучше всего будет спустить эту тему на тормозах. В конце концов, все решается не там – а на море и в воздухе. Космос пока еще не место для войн.
– Кому-то надо было подумать об этом раньше.
Дверь распахнулась. Раньше Марта себе такого не позволяла. Все обернулись, но Марту это не смутило.
– Мистер Дюбуа, сэр. Не могли бы вы срочно пройти в комнату спецсвязи?
– В чем дело? Что случилось, Марта?
– Русские запустили ракеты, сэр. Примерно полчаса назад. NORAD[40] засекла пять пусков. Деталей я не знаю. Но тревоги до сих пор не объявлено.
– Спасибо, Марта. Детали мы действительно узнаем позже. И, возможно, на собственной шкуре. Мы в дерьме, леди и джентльмены. И я имею в виду не только собравшихся здесь.
12:25 мск
Луна, Океан Бурь
База «Аристарх»
Похоже, Пьетро «на улице» малость проветрил мозги. А может быть, ему уже сообщили, что расклад в черных небесах изменился. Ну да, сообщили скорее всего. Он шебуршился в шлюзовой долго, минут на десять дольше, чем это было надо – даже с учетом того, что операции с тяжелым скафандром в одиночку – проблема даже при одной шестой «жэ». Пару раз что-то ронял с непривычки, потом затих, но люк не открывал, несмотря на давно выровнявшееся давление. Короче, возился-возился, а когда наконец появился в проеме, вид имел далеко не бравый. Медленно распрямился, бросил опасливый взгляд на ярко-красный цилиндрик ракеты в сетке над третьяковским гамаком и замер, аки соляной столп. Сергей стоял напротив и тоже молчал: что говорить, было непонятно.
– Нашел? – Единственное, что пришло в голову.
– Нет, не успел. Я только подошел кораблю – и со мной связались.
– Американцы?
– Да. Сергей, и что теперь делать?
– Хороший вопрос. Я не знаю. – И после паузы: – Что ж ты так, а?..
Они снова замолчали. На этот раз первым не вы держал итальянец.
– Сергей… командир… мне очень жалко…
– А уж мне-то… – сакраментальное «жалко у пчелки в попке» Третьяков заставил себя проглотить, не до шуточек. – Ладно. Ты вот мне объясни, пожалуйста, вот это все – из-за войны? Или из-за ролика?
– Какого ролика?!
– Тебе что – не сообщили ничего?! – Сергей опешил. – Подожди. Ролик, где я якобы бью тебе морду…
Пьетро смотрел на него, выпучив глаза. Сергей мало что понимал в ситуации – но уж с таким-то ЧП, пусть и виртуальным, европейцы были просто обязаны разобраться. Он подхватил со столика планшет:
– Подожди… – Так, логи «Моськи»… ага, вот… – Смотри.
Посмотреть видео, однако, не удалось – связь все еще не работала, и ссылка была мертвой. Пьетро пробежал глазами текст, поднял голову. Пару секунд думал, потом вопросительно взглянул на Третьякова, указывая на планшет:
– Можно? – Сергей не возражал. Пьетро открыл проводник и начал рыться в папках с зубодробительными именами, в которые сам хозяин нe полез бы и под страхом смерти. – Вот! В кэше сохранилось!
Ну да, та самая сцена. Когда кулак копии Третьякова врезался в подбородок виртуального итальянца, реальный доктор Тоцци дернулся. Досмотрел до конца, запустил ролик еще раз. Опять досмотрел до последней секунды. Вернулся к тексту.
– Я не понимаю… Это – правда?
– Что?
– Что вот это – в Интернете?
– Была бы связь – вылезли б наружу, сам бы убедился… А что, тебе твой психолог ничего не сказал вчера? Я думал, вы об этом разговаривали…
– Нет. Он вчера… и раньше… совсем другое говори;!… Что ваши врачи вскрыли у тебя психическую, неустойчивость. Склонность к насилию. Посттравматический синдром после участия в боевых действиях. И что на фоне этой войны ты можешь… И знаешь – я ему поверил. После тех разговоров – про Грузию, про Польшу…
– Ни… чего себе. Понимаешь, с таким… С таким – не шутят. Слушай, да если бы только подозрение такое возникло – нас вытащили бы отсюда в три секунды!
– Конечно, но доктор Понцо говорит, что ваше начальство это держит в секрете… Чтобы не срывать экспедицию. Командир, – голос итальянца был жалобным, – что теперь делать?
Сергей почесал затылок. Творилось что-то странное, и тему надо было прояснить. Но сначала – связаться с орбитой и, по возможности, с Землей. Причем быстро.
– Значит, так. Как я понял, бунт на корабле закончен? В смысле – больше неповиновения не будет?
– Не будет. Обещаю.
– Ну и славно. Тогда так. Космонавт-исследователь Тоцци. Сдать все имеющиеся коммуникационные приборы, включая личные. Выходить на связь только с моего разрешения. Составить отчет обо всех событиях, начиная с момента получения приказа по отстранению меня от командования базой. Кстати, пояснить, чей приказ, и по возможности приложить копию. Вчерашний разговор с доктором как его там…
– Понцо. Доктор Понцо.
– Разговор с доктором Понцо также, по возможности, зафиксировать. Если вспомнишь. Отчет составить в письменной форме, затем – надиктовать в видео. Записать мне на планшет. После этого – провести ревизию ведущихся экспериментов. Определить, что может быть завершено в течение суток, что можно будет оставить следующему экипажу… если он теперь будет. Составить план консервации оборудования – если успеешь. Я – на улицу, проводить визуальный осмотр взлетно-посадочного корабля. Вопросы?