Сергей Бортников – Секретный сотрудник (страница 18)
Смысл его реплики не понял никто.
Только Плечов.
– Что ты имел в виду? – полюбопытствовал он, оставшись наедине с бывшим сослуживцем после того, как все остальные разбрелись по своим «норкам», а Фигина побежала в женское общежитие, находящееся через дорогу от мужского, за платком.
– А то ты не знаешь? – скорчил удивлённое лицо Вячеслав.
– Нет, конечно…
– Над твоим… моим… шефом сгустились тучи!
– Говори прямо, без обиняков, хватит играть в непонятную для меня игру!
– Хочешь прямо?
– Да. И быстрее, не то Ольга вот-вот вернётся.
– Недавно назначенный замнаркома Бельский, знаешь такого?
– Откуда?
– Шкура ещё та.
– А мне что с этого?
– …Вступая в должность, знакомился с начальниками всех подразделений и выразил недоверие товарищу Бокию, заявив, что будет докладывать в Инстанцию, то есть, по сути, лично товарищу Сталину, о том, что руководство 9-го отдела ГУГБ НКВД не справляется с поставленными задачами, более того, просто разворовывает народные средства под видом организации «различных авантюрных мероприятий, как то: экспедиция на Тибет или поиски Гипербореи» – я в последнее время память тренирую… по новой зарубежной методике, так что процитировал точно – можешь не сомневаться.
– Ну и что?
– А Глеб Иванович откровенно нахамил в ответ, мол, «что мне Сталин? Меня Ленин на это место поставил!»
– И зачем ты рассказал мне об этом?
– Да так просто… За такие выраженьица в нашем ведомстве наказание одно – к стенке!
– Мне-то что с того?
Последняя фраза повисла в воздухе, так как вернулась Фигина, и друзья решили не продолжать в её присутствии словесную перепалку.
– Ладно… Договорим в следующий раз! – подвёл итог Пчелов и, сняв тёплые кожаные перчатки, протянул другу вспотевшую под мехом ладонь. – Надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы наши встречи стали более регулярными?
– Нет, конечно, – заверила Ольга.
– Даже будем рады! – немедля согласился с любимой Ярослав. – До шестого февраля у нас каникулы – приходи хоть каждый день!
– Давай завтра. В шесть вечера.
– Идёт!
– Ну и где ты пропадал? – опять запричитала Фигина. (Причём по тому, каким тоном это было сказано, Плечов сразу понял: он прощён – окончательно и бесповоротно – любящие женщины отходчивы!)
– Сказал же, у Фёдора Лексеича…
– Почему не позвонил?
– Куда? В рельсу?!
– А я всю ночь не спала, за тебя переживала. Даже сердце щемить начало… Раньше-то мне и вовсе неведомо было, с какой стороны оно находится.
– С левой…
– Ты ещё и насмехаешься?
– Олечка, милая, родненькая, любимая, ну куда ж я от тебя денусь?
– Мало ли? Найдёшь опять какую-нибудь крысу-Анфису…26
(Против такого аргумента, являвшегося, по спортивной терминологии, ударом ниже пояса, Вячеслав возражать не посмел – ещё раньше, до знакомства с Фигиной, он крутил роман с однокурсницей Анфисой Берёзкиной, посему решил лучше промолчать.)
– Ну, чего притих? Промычал бы хоть что-нибудь в ответ!
– Люблю. Больше жизни тебя люблю.
– Так-то оно лучше… Я тоже.
– Готов исправиться и взять тебя замуж хоть сейчас.
– Погоди. Мы ведь уже не один раз говорили на эту тему.
– А чего ждать-то? Пойдём, распишемся – и вся музыка!
– Жить где будем?
– Квартиру снимем!
– За какие шиши?
– Да есть у меня небольшая заначка. Честное слово – есть.
– У тебя? Заначка?
– Так точно!
– И когда ты умудрился её собрать? Без родни, без отца, без матери…
– Ещё прошлым летом копить начать. Тогда я пахал, как проклятый, на стройке, если помнишь.
– Что-то не очень…
– Вот закончатся каникулы – и пойду разгружать вагоны. С Петровым.
– А сдюжишь?
– Запросто. Я ведь уже и в спортзал ходить начал, чтоб улучшить спортивную форму. На самозащиту. Вместе с Альметьевым. Уже две тренировки посетил.
– Нравится?
– Ещё как!
– Молодец. А не лучше ли попросить помощи у Ивана Константиновича? Пусть пригреет тебя в недрах Внешторга.
– Тоже неплохо. Да, кстати, откуда он тут взялся?
– Пришёл тебя проведать. А я с ребятами навстречу. Мы договорились: начнём действовать, если ты не вернёшься к тринадцати часам.
– Выходит, успел?
– Да… Задержка на пять минут не является опозданием, так, кажется, говорит наша обожаемая товарищ ректор?
– Анна Самойловна?27
– А то кто же!
24 января 1937 года начальник ЦУНХУ28 и, по совместительству, заместитель председателя Госплана СССР доктор экономических наук Иван Адамович Краваль доложил руководителям Советского государства о первых предварительных результатах переписи населения. Мол, всего в Стране Советов проживают 156 миллионов человек. Правда, без учёта спецконтингента (то есть бойцов НКВД и РККА), и находящихся в пути пассажиров.
А уже в середине марта Сталину и Молотову было направлено письмо ЦУНХУ СССР «О предварительных итогах Всесоюзной переписи населения», в котором утверждалось, что, цитирую: «Общая численность населения по переписи 6 января 1937 года составила 162 003 225 человек, включая контингенты РККА и НКВД. По сравнению с 1926 годом <…> численность населения увеличилась, таким образом, на 15 миллионов человек, или на 10,2 %, или в среднем на 1 % в год. Эти данные показывают, что прирост населения у нас значительно превышает темпы естественного прироста населения передовых капиталистических стран, как то: Англии (0,36 % в среднем за 9 лет с 1927 по 1935 год), Германии (0,58 %). Франции (0,11 %), США (0,66 % в среднем за пятилетие 1930–1934 гг.), равен итальянскому (1,02 %) и уступает лишь Японии (1,37 %)».
Такие результаты руководству страны, ожидавшему, по-видимому, более весомые цифры, явно не понравились.