Сергей Бортников – Секретный сотрудник (страница 17)
– Ну, как спалось? – заботливо поинтересовался Фёдор Алексеевич, чьё шарканье ног и подняло «дорогого гостя».
– Нормально! – соврал Плечов.
– Похмелиться не желаете-с?
– Никак нет. И так получу по полной программе.
– От кого, если не секрет?
– От своей ненаглядной Фигиной.
– Но от кофе, надеюсь, не откажешься?
– Нет, конечно.
– С пирожным?
– Без, – студент сморщился при одном упоминании о сладком. «Лучше б огурчик предложил!»
Профессор тем временем в очередной раз наведался на кухню и вскоре вернулся с двумя маленькими чашечками в руках, от которых исходил лёгкий дымок и головокружительный аромат. Поставил их на стол, рядом с практически пустой бутылкой «Хенесси»… «Практически» – потому что на её дне ещё осталось несколько миллиметров спиртного.
– Две капли мне, остальное – вам, – раскусил его замысел Ярослав.
– Годится! – Фролушкин плеснул немного в одну чашку и подал её своему юному другу, всё остальное вылил во вторую. – Ну, ещё раз – за братство.
– Давайте расширим и уточним тост.
– Каким образом?
– За братство философов всех стран и народов!
– Великолепно… (Они чокнулись и сделали каждый по глотку)… И как тебе напиток?
– Прелестный! Или, как вы говорите, – шарман!
– Ну-с, продолжим нашу беседу или будем разбегаться?
– Если честно, мне давно пора домой…
– Не возражаю.
– Спасибо вам за всё.
– Не за что. Тебе спасибо!
– Мне-то за какие грехи?
– За искреннюю, обстоятельную беседу. Не каждый день встретишь умного и душевно чистого молодого человека, способного на достойном уровне поддерживать серьёзный разговор.
– Дзякую… Раз пошла такая пьянка, разрешите и мне выразить вам глубокую признательность за науку!
– Приходи ещё, кали ласка25. Можешь со своей девушкой или с друзьями! Только не всем курсом – не люблю больших компаний.
– Понял… Где моё пальто?
– Там, в гардеробе…
– А можно ещё одну чашку?
– Отчего же нет? Конечно, можно. Только коньяка больше не осталось.
– Простите…
– За что?
– За то, что уничтожил все ваши запасы.
– Не волнуйся… Надо? Найдём!
– Нет-нет, только кофе…
– Сейчас сварю. Подождёшь?
– Конечно. Разрешите напоследок один бестактный вопрос?
– Разрешаю…
– У нас в университете много этих… ну… извращенцев?
– Достаточно…
– А как их распознать?
– По Фрейду… Смотри пункт первый: Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри…
– То есть…
– Вот идёт паренёк – весь из себя: модно одетый, причёсанно-прилизанный, маникюр, дорогой одеколон, значит, что-то у него внутри не так. Мужик должен быть немного небрежен, даже неряшлив. Ему никому не надо нравиться – только самому себе! Понятно?
– Не совсем…
– Тогда приди ещё раз через денёк: я в этой теме большой специалист.
– Лучше Фрейда?
– Нет, наверное… Ведь он знает проблему изнутри.
– Как это понимать?
– Как хочешь – так и понимай! В следующий раз расскажу больше.
– Хорошо. Я зайду… На днях…
– Предварительно позвони… Вот мой номер.
Фролушкин вырвал из перекидного календаря листок с давно канувшей в Лету датой, черкнул на нём несколько цифр и расписался…
Небольшое столпотворение у парадного входа в мужское общежитие Ярослав, несмотря на близорукость, заметил издалека. А вот узнать возлюбленную в невысокой брюнетке, возбуждённо жестикулирующей среди молодых людей, закрывавших её широкими спинами, естественно, не смог.
За что чуть не поплатился…
Когда он приблизился к живому кругу, тот неожиданно расступился-рассыпался, и обезумевшая, как ему показалось библиотекарша, словно дикая тигрица, без прелюдий набросилась на своего «бесстыжего гулёну».
– Я тут всё общежитие подняла, а он жив-здоровёхонек!
– Что же мне, по-твоему, лучше сдохнуть?!
– А знаешь, это был бы достойный выход! – лучезарно улыбнулся Пчелов, неизвестно с какой стати затесавшийся в дружные студенческие ряды, после чего по-дружески хлопнул своего тёзку по плечу, да так, что тот еле удержался на ногах.
– Врежьте ему, как следует, братцы, – подстрекала ни на миг не умолкавшая Фигина. – Только по лицу не бейте: оптика нынче дорогая, всё равно мне покупать придётся! Ну, говори, где шлялся, чёртово отродье?
– Да прекратите вы! Я у Фролушкина был. Кто не верит – вот его телефон, можете позвонить и убедиться, – он достал листок календаря и молча протянул Альметьеву – как-никак староста.
– И о чём вы говорили? – миролюбиво поинтересовался Николай.
– О любви. О боге. О нашей родной советской власти.
– Вот работёнка, ни днём ни ночью покоя нет, – сухо прокомментировал лейтенант.