Сергей Бортников – Агент вождя (страница 22)

— Что ты от меня хочешь?

— Ничего. Если считаешь нужным — можешь раскрыть мне тайну двух «л»… Вы ведь разгадали, что кроется за этими буквами, не так ли?

— Ты сознательно написал их слитно, чтобы сбить нас с толку? — попытался потянуть время Ярослав, в поисках спасения тщательно ощупывая глазами небольшое пространство вокруг берёзы, освещённое его же фонарём, выпавшим из рук.

— Так точно, дорогой мой друг. Ну…

— Речь идёт о логойском локте, — начал водить за нос оппонента Плечов, чтобы тот при определении места нахождения сокровищ ошибся хоть на несколько сантиметров. Может, то лишнее время, которое потратит противник, продлит хоть ненадолго и его — Ярослава — жизнь?

— Что за хренотень?

— Средневековая мера длины. Хотя многие современные исследователи не без оснований сомневаются в её существовании.

— Считай, что я тоже в их числе. Но если перевести в метрическую систему мер…

— То выйдет что-то около пятидесяти сантиметров, — упрямо продолжал гнуть свою линию хитрый сексот.

— Сорок на пятьдесят, — двадцать метров. Прекрасно. Откуда начать отчёт?

— От «ц»…

— А это?

— Цментаж, то есть кладбище!

— Но здесь нет ничего подобного.

— Возьми мой фонарь.

— У меня есть свой!

— И посвети правее берёзы… Видишь могильную плиту? — продолжал блефовать Яра, ничего не упоминая о часовне, как о главном ориентире в поисках золотых апостолов. — От неё и начинай отсчёт…

— Понял! — «Пчоловский» занёс ногу, чтобы сделать первый шаг навстречу вожделенным сокровищам и… Тут снова хлынул дождь!

— Топай быстрей под навес! — грубо распорядился лжедиакон (кстати, так и не снявший католической рясы) и, подтверждая решимость своих намерений, сильно ткнул Плечова в бок всё тем же стволом.

Тот, делая вид, что ему чертовски больно, начал потихоньку оседать на землю. И в этот момент его глаз наконец-то выхватил из тьмы то, что было нужно — наган Салова, лежащий совсем рядом в поникшей траве.

Яра театрально рухнул на колени и сжал такую желанную рукоять.

— Ну, пошёл! — «Марек» ткнул бывшего товарища ногой в зад, затем ещё раз и ещё, пока они оба не очутились под крышей невысокого строения, с виду напоминавшего обычный сельский амбар — однажды Славка уже скрывался там от дождя — только в компании профессора Фролушкина, его сына Павла и младшего лейтенанта Бурмистренко.

— Может, поговорим? — предложил «Пчоловский» после затянувшейся паузы, во время которой он с тоской разглядывал затянутое тучами небо, не находя в нём и малейшего просвета ни в одном из направлений.

— Давай…

— Тебя таки взяли на работу в секретно-шифровальный отдел?

— О чём ты, тёса?

— В глаза мне смотри!

— Ночь на дворе, что можно в них увидеть?!

— И правда… Какое у тебя звание?

— Аспирант. Я закончил МИФЛИ и сейчас работаю в Минске.

— А здесь что делаешь?

— Как и ты — ищу тайный скарбец, где хранятся золотые апостолы.

— Жаль, дождь всё перебил. А дожидаться утра — я не имею права! Ибо к тому времени здесь будет полно наших с тобой «коллег».

— Вот-вот. Поэтому лучше не тянуть время.

— Тебе так не терпится расстаться с жизнью?

— Ничего с нами не случится до самой смерти, — припомнил полюбившееся изречение, неведомо как и когда оказавшееся в его репертуаре, Яра.

— А ведь ты прав, философ! — вынашивая какой-то свой, потайной замысел, «диакон» криво улыбнулся и направил ствол на грудь своего пленника. — Молись, облегчи, так сказать, напоследок душу.

И тут со стороны незапертой калитки, через которую Плечов проник в сей заброшенный уголок, раздался душераздирающий крик:

— Сынок!!!

«Пчоловский» резко повернул голову на звук и, не целясь, выстрелил.

Этой мизерной доли секунды вполне хватило для того, чтобы Ярослав, в свою очередь, выхватил из-за пазухи припрятанный наган и нажал на спусковой крючок.

Как ни странно — попал.

Противник выронил оружие и схватился за правое плечо.

А Славка уже наносил удары по его телу. Руками, ногами… Пока разошедшегося самбиста не оторвали от жертвы два дюжих молодца из местного управления НКВД, приказы которым отдавал младший лейтенант Бурмистренко.

— Теперь обыщите их обоих! — фыркнул Василий и сплюнул кровью — с утра у него расшатался и теперь сильно болел коренной зуб.

У Плечова не нашли ничего, если не принимать во внимание табельное оружие сержанта Салова (которое впоследствии обернётся чуть ли не главной уликой против молодого учёного), а вот у диакона под сутаной оказалось кое-что неожиданное и довольно интересное.

— Ты погляди… — один из бойцов, осматривавший задержанных, вскоре протянул младшему лейтенанту… удостоверение сотрудника центрального аппарата ГУГБ НКВД СССР!

И без того вытянутое книзу, яйцевидное лицо Василия ещё больше увеличилось в размерах — из-за окончательно отпавшей челюсти.

— Лейтенант госбезопасности Пчелов! — деловито добил его «священник». — Откомандирован в Белоруссию для выполнения секретного задания, ясно?

— Так точно!

— Кто здесь старший?

— Я!

— Звание, фамилия?

— Младший лейтенант Бурмистренко!

— С этой секунды поступаете в моё распоряжение.

— Есть!

— Удостоверение верните…

— Пожалуйста.

— И смотрите в оба за этими лжеучёными.

— Да-да, конечно. Товарищ Цанава нас предупреждал.

— Лаврентию Фомичу — привет.

— Передам… Непременно… Да…

— Что ещё?

— Разрешите полюбопытствовать, что тут случилось?

— Он, — Пчелов ткнул пальцем в своего бывшего сослуживца, — убил вашего товарища.