Сергей Бондарев – Герои не боятся крови (страница 14)
Я начал движение от проезжей части. Мне предстояло пересечь тротуар и пройти шагов двадцать в сторону краеведческого музея. Боковым зрением я выхватил из потока прохожих некую женщину. Она двигалась прямо на меня. Чтоб избежать столкновения, я остановился, сделал шаг назад, мельком взглянул.
Было четкое ощущение повтора. Вновь, не сходя с места, я остановился. Вновь, не сдвинув взгляда, посмотрел. Улица разом поблекла и уменьшилась, настолько эффектно выглядела незнакомка. Я автоматически, в доли секунды, осознал все ее несомненные преимущества. Возраст – за двадцать, но не старше двадцати пяти: золотая середина между безбашенной девочкой и циничной бабой. Рост – под метр восемьдесят. Телосложение спортивное, с рельефной мускулатурой легкоатлетки. Походка – уверенная, размашистая, как на подиуме. Одета просто, но стильно: черные джинсы в обтяжку, водолазка коньячного цвета.
И вновь что-то непонятное произошло со временем и пространством: я как будто посмотрел на незнакомку в третий раз. Мое реальное восприятие перекрыла шокирующая иллюзия - навстречу шла Лариса. Не та глуповатая девчонка, любительница «Ласкового Мая» и черной икры с шампанским, а та божественная Лариса, которая лишь мерещилась, грезилась.
Незнакомка прошла мимо. Вероятно, ощутив мой взгляд, девушка опустила голову. Я смотрел ей в след и видел на ее шее изумрудный шарфик из тончайшей полупрозрачной ткани, короткие темные волосы над ним. Шарф, раздуваемый встречным ветром, развевался у нее за спиной подобно крыльям. Мне вдруг показалось, будто девушка взлетает.
- Ничего себе! – вслух ахнул я.
Огибая старушку с костылем, я левым плечом задел встречного прохожего: долговязый парень отлетел в сторону, уронив на тротуар портфель. Тут же мое правое плечо таранило в затылок коренастого гражданина в шляпе. Шляпа слетела, облысевший гражданин замахнулся зонтиком. Я проскользнул между мужчиной и женщиной, разъединив бедром их сцепленные ладони. Незнакомка, не оглядываясь, ускорила шаг.
Глава 6.
- Саня, трубку возьми!
Аппарат находился где-то рядом, но Саша не мог разлепить глаза. Под веками образовалось сумрачное пространство, в котором он гнался и никак не мог догнать прекрасную незнакомку с изумрудными крыльями. Саша сделал усилие, болью пронзившее виски, и из сумрачного пространства переместился в родительскую квартиру, на бывший свой диван. Диван был разложен, но не застелен. Саша лежал на боку, в джинсах и свитере, подушкой ему служила скомканная куртка. Телефон продолжал звонить.
- Саня, трубку возьми, - жалобно просил Краснюк.
«Аннушка!..» - испугался Саша. Через мгновение он вспомнил, что Аннушка знала лишь номер его мобильника, а Саша еще вчера, сразу после посещения морга, его отключил. Но ведь существовали справочные службы, и Аннушка, промучившись всю ночь, могла, в конце концов, затребовать телефон родителей, зная их адрес и фамилию.
- Валера, слышишь?
- Да, Саня, говори.
- Где мой отец? Где моя машина? Как мы тут, вообще?..
- Дядя Юра уехал рано, машина твоя во дворе. Мы с Гариком вчера тебя затащили сюда. Ты, реально, вырубился…
За окном, наполовину задернутым прозрачными золотистыми шторами, клубилось пасмурное небо. В обледеневшей верхушке туи вновь сновали и злобно чирикали воробьи. Саша, тяжело повернувшись на спину, вновь закрыл глаза. Его память, взбаламученная алкоголем, лихорадочно состыковывала фрагменты минувших суток: прощание с Аннушкой, милицейский обыск на мосту, пьяная мама, звонок из морга, посещение морга, расправа с Мэнсоном, игра в суицид на дороге…
Саша пощупал карман куртки – конверт с деньгами был на месте. Телефон между тем не умолкал.
- Саня, у меня башка треснет! Сними трубку, пожалуйста.
В отличие от Саши охранник фирмы «Порядок» был раздет. В коричневых носках и трусах он лежал на полу, на ватном «гостевом» матрасе. Его руки и ноги были разбросаны, глаза закрыты, широченная грудь с золотым массивным крестом неподвижна. Осторожно двинувшись, Саша вслепую дотянулся до аппарата, стоявшего на столе в полуметре от его головы.
- Саша, это ты? - скрипучий голос Ледовского перекрывался посторонними шумами. - Что у тебя с мобильником? Я никак не мог дозвониться. Тут Чекасов к нам приехал, у него какие-то проблемы.
- Какой Чекасов?
- Вчерашний следователь, который дело Сережи ведет. Сегодня - повторное вскрытие. Значит, похороны завтра. Я уже звонил на кладбище, чтоб место подыскали, но тут Чекасов новые факты обнаружил. Нагловатый, надо сказать, тип. Требует кого-нибудь из родственников. Мы с Федором едем в банк - деньги выколачивать. Твой отец дежурит в больнице, сегодня должен Елену Сергеевну забрать домой. Так что Чекасова я направляю к тебе. Разберись, пожалуйста, с ним.
Положив трубку, Саша вновь провалился в сумрачное пространство. Вторично он проснулся от толчков в плечо. Над Сашей висела пьяная физиономия Валеры. Краснюк косил испуганным взглядом в сторону двери.
- Саня, к нам, по ходу, мент приперся, - шепотом сообщил Валера. - Видимо, это - за вчерашнее, за разборки с музыкантами. Что делать? Что говорить будем?
В дверном проеме возник Чекасов. Майор за прошедшую ночь ни капли не изменился. Он был так же хмур и так же недовольно морщился, оглядывая комнату. Он даже не побрился и не переоделся.
- Странно, у вас входная дверь настежь, - сказал Чекасов. - Одевайтесь, собирайтесь, и вперед. Я вас на улице подожду. Только товарища своего оставьте.
- У-у-ух! - облегченно выдохнул Валера.
Даже оказавшись в машине Чекасов, Саша никак не мог проснуться. Он понимал, что они едут по улице Индустриальной в сторону центра. Дворник елозил по стеклу, стирая грязевую морось. Морось летела из-под колес. Конечно, она летела из-под колес. В то же время Саша ясно видел, что грязевая морось сыпалась с неба. Небо сочилось грязью?..
- У вашего брата в этом районе были друзья?
- Друзья?
- Да, обычные друзья, кенты, корефаны.
Чекасов свернул в узкий проулок и тут же затормозил. Прямо перед носом его белой «семерки» стоял мальчик лет трех-четырех, одетый во что-то несусветно грязное. Зажав в руке хворостину, ребенок сосредоточенно лупил ею по земле. Слева от дороги, у покосившегося дощатого забора, оживленно беседовали две престарелые дамы в потрепанных куртках. Во всех дворах переулка - тесных и захламленных - болтались на ветру гирлянды белья.
Чекасов коротко посигналил. Ребенок, словно глухонемой, никак не отреагировал. Женщины продолжали разговор. Следователь снова нажал на сигнал. Одна из женщин, не глядя на машину, лениво двинулась к мальчику. Она схватила его за ухо и поволокла с дороги. Ребенок молчал и не сопротивлялся.
- Вырожденцы! – брезгливо произнес Чекасов. – Чернушки - плохой район.
- Плохой, - хрипло подтвердил Саша.
- Вы не ответили мне. Так были ли у вашего брата в этом районе друзья?
- Возможно.
- А точнее?
- Вполне вероятно.
- Что вполне? Что вероятно? - недовольно воскликнул следователь. – Мне – что? - каждое слово клещами из вас надо вытаскивать?
- А что вы хотите вытащить?
- Информацию! - рявкнул Чекасов. - Мне поручили провальное дело и требуют немедленной его раскрутки. Из управления звонят, из мэрии, из краевой администрации!..
Правая рука Саши вдруг дернулась. Она сорвалась с колена и гулко ударилась в крышу машины. Чекасов испуганно покосился, но ничего не сказал. Саша глубоко и шумно вздохнул. Ночной коктейль из несовместимых алкогольных напитков просился наружу. Но гораздо больше Сашу напрягало то, что происходило в его голове. Ему чудились голоса, музыка, он различал отдельные слова и фразы, произнесенные знакомыми и незнакомыми людьми. Мелькали лица, сцены. Одно за другим в его похмельном мозгу вспыхивали видения, некогда запечатленные или воображенные: морские пляжи, гроза в степи, праздничные шествия.
- Куда мы едем? - спросил Саша.
- Я же объяснял! - удивленно воскликнул Чекасов.
- Куда мы едем?
- Ну, даешь! - усмехнулся следователь, переходя на "ты". - Я вижу, ты чуток перебрал? Горе заливал, да? Хорошо, я повторюсь, мне не трудно. Мы едем туда, где твой брат… как бы это выразиться… провел последние дни.
- Не понял.
- Я тоже перестал кое-что понимать. Вы меня вчера убеждали, что Сергей Солодин был наркоманом.
- Ну!
- Сегодня утром я заново ознакомился с результатами экспертизы на содержание наркотических веществ в крови твоего брата. Ничего не обнаружено. Я еще раз труп осмотрел. Есть шрамы - дорожки от уколов на руках и ногах, - но это старые шрамы. Короче, твой брат в свои последние дни ничего не глотал и не кололся.
- Ну, и что это значит?
- Это не все. На запястьях и лодыжках трупа - зарубцевавшиеся следы, вроде как твоего брата держали в кандалах и наручниках. Врубаешься? Его как бы в плену держали, или пытали. Что ты на это скажешь?
- Бред какой-то.
- И это еще не все. Мы, кстати, уже приехали. Видишь хибару? Окошко с зеленой занавеской видишь? Здесь живет девушка, Ольга Гурнова. Ты знаешь Ольгу Гурнову?
- Нет.
- Вчера эта женщина обратилась к своему участковому по поводу пропажи человека. Да-да, по поводу пропажи Сергея Юрьевича Солодина. Оказывается, твой брат почти три месяца жил у нее. С двенадцатого сентября по девятое декабря. Вечером девятого декабря он ушел и больше не вернулся. А десятого, утром, его нашли в трехстах метрах отсюда с проломленным черепом.