Сергей Богатков – Дорога (страница 3)

– Это хороший урок, – поучительным тоном неоднократно произносил отец.

– Только больше никогда, Сереженька, ты слышишь меня, никогда не ходи в лес один, – глядя в глаза сыну, эмоционально говорила мама.

– Вечно ты куда-то убегаешь, – сердилась старшая сестра.

Сережа кивал головой, соглашаясь со всем, что говорили ему родители, но память постоянно воспроизводила тот леденящий душу взгляд дикого зверя, страшный и одновременно обворожительный, от которого просто невозможно оторвать глаз, грозный, но, как оказалось, безмерно справедливый. Дикий волк, который во много крат сильнее слабого ребенка, не тронул человеческого детеныша. Сколько мудрости в этом поступке, сколько звериного благородства! Никогда еще Сережа не испытывал таких ярких чувств человеческой благодарности, как в тот день к волку. И та лесная дорога стала для Сергея первой дорогой, пройденной им до конца.

С того самого дня волк превратился в счастливый талисман Сергея, а неизвестность дороги, уходящей вдаль, стала манить его своей опасностью и ворожить душу неистребимым желанием ее пройти, чтобы узнать, а что же там, за следующим поворотом…

С тех пор прошли годы, но это желание не только угасло, но, напротив, усилилось, а образ неведомой дороги превратился в мечту, которая оставалась нереализованной до сих пор.

С трудом оторвав свой взгляд от каменных глаз волка, Сергей откинулся на стуле. В этот момент в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – крикнул Сергей и привычным жестом поставил статуэтку волка обратно на стол.

– Ты не сильно занят, Серый? – поинтересовался парень, и его кудрявая голова показалась в дверном проеме.

Этим парнем оказался коллега по работе и одновременно друг Сергея Игорь Борисов. Игорь был невысокого роста, всегда опрятно одет, с гладко выбритыми щеками и аккуратной бородкой, стильно сливающейся с идеально подстриженными усами, и производил впечатление интеллигентного и образованного человека. Нелишним будет заметить, что таким он был и на самом деле. Сергей познакомился с Игорем несколько лет назад, еще на предыдущем месте работы, и с тех самых пор между ними завязалась настоящая дружба. А когда Сергей перешел на новую работу, то предложил и Игорю сделать то же самое, тем более что на новом месте работы оставалась вакантной должность заместителя руководителя отдела по связям с общественностью, что вполне подходило Игорю, поскольку его основной профессией была журналистика. Поразмыслив некоторое время, Борисов согласился.

– Да заходи уже, чего стоишь, как столб, – по-дружески произнес Сергей.

Игорь вошел в кабинет, закрыл за собою дверь и, удобно устроившись в качающемся кресле, стоящем напротив стола Волкова, не произнося ни единого слова, пристально уставился на него.

Сергей сидел, не отрывая взгляда от монитора компьютера. Он прекрасно понимал, что его разговор с Трегубовым в компании уже всем известен. И это предположение основывалось на том, что всю отвратительную беседу с Трегубовым прекрасно слышала заместитель главного бухгалтера, находившаяся в тот момент в приемной Трегубова. Именно она, как все знали, всегда разносила сплетни по компании.

– Ну и что ты думаешь делать? – спросил, наконец, Игорь, нарушив нелепое молчание.

– Я пока еще не решил, – тихо и очень спокойно ответил Сергей, – но теперь для меня совершенно очевидны две вещи.

– И какие же?

– Ну, во-первых, никакого месячного отчета Трегубов сегодня от меня не дождется, и, во-вторых, после беседы с ним я понял, что он не потерпит в компании никого, кто не будет перед ним пресмыкаться, а лично я пресмыкаться перед ним не собираюсь.

– Ну, и что это значит? – перебив мысль Сергея, вмешался Игорь, – какие ты делаешь из этого выводы?

– Очень простые, – в этот момент Сергей хотел сказать про свое увольнение по собственному желанию, но почему-то передумал и неожиданно для самого себя пояснил, – поживем, увидим.

Так прошли еще три месяца, и наступил май. И все это время Трегубов предпринимал нескончаемые попытки по дискредитации Сергея в глазах его подчиненных и, самое главное, в глазах акционеров. Он специально нагружал Волкова и его отдел огромным количеством бессмысленной и никому не нужной работы, заваливал его бестолковыми поручениями, старался контролировать каждую минуту его рабочего времени, а каждый отчет, исходивший от отдела Волкова, подвергал резкой и подчас унизительной критике. Иногда сотрудникам компании, далеким от происходящих дрязг, казалось, что Трегубов поставил себе целью любой ценой добиться смещения Волкова с занимаемой должности, но причин такой ненависти к хорошему специалисту и профессионалу своего дела мало кто понимал. Сергей понимал, но, будучи человеком гордым и независимым, он редко вдавался в открытые споры с Трегубовым и не требовал никаких объяснений и разговоров по душам. Посещая с независимым видом все заседания рабочих комитетов, он исполнял только те задания, которые казались ему действительно нужными, а те, которые он считал надуманными, или, более того, вредными для компании, просто открыто игнорировал, спасая тем самым своих подчиненных от бесполезной работы и направляя на себя весь ядовитый гнев и ненависть Трегубова. Старые сотрудники компании, работавшие еще до прихода Трегубова, прекрасно видели это и еще больше начинали уважать Сергея, отчего Семен Яковлевич приходил в ярость, становясь подчас смешным в своей беспомощной злобе. И видя каждый день эту злую беспомощность директора, многие уже начинали посмеиваться над ним и относиться к нему с некоторым пренебрежением.

Сергей чувствовал за собою силу и поддержку части коллектива и прекрасно понимал, что при желании он мог бы сильно подпортить Трегубову его директорское благополучие, чего тот так «добивался». Но Волков был выше этого. Ему претила эта мелочная возня, и этот «собачий лай», доносившийся из кабинета директора, и это отчаянное стремление маленьких людей, набранных Трегубовым для достижения призрачных высот карьерного роста, и раболепие корпоративных подданных, и немой укор, который видел он в глазах сотрудников, преданных начальнику и ненавидящих Сергея только за то, что он не желает пресмыкаться перед Трегубовым так же, как это делают они. И находясь в такой обстановке пять дней в неделю, ему становилось душно. Он смотрел по сторонам и видел, насколько мелочен и ничтожен этот маленький мирок, где презренным царьком восседает Трегубов Семен Яковлевич, насколько убоги и мелки все его идеалы и желания, коими он упивается. И эта гадкая картина затхлой корпоративной жизни, которую ежедневно видел он перед своими глазами, отталкивала его абсолютно лживыми красками, дурными запахами и бесплодными жалкими сиюминутными устремлениями. Все здесь было не настоящим, но искусственным фальшивым, и каждый день, проведенный здесь, являлся шагом к душевной гибели.

А в это время за окном разгорался прекрасный май. На деревьях уже начинали набухать почки, и воздух неизбежно наполнялся вкусным и тягучим ароматом рождающейся весны. Наступала самая прекрасная пора в году. Ласковое солнце еще не обжигало, но уже приятно согревало промерзшие за зиму городские дома и человеческие души. Днем над городом весело щебетали воробьи и, купаясь в воздушных и легких солнечных лучах, радовали своим птичьим весельем оттаявшие взгляды прохожих. В такие дни находиться на рабочем месте Волкову становилось особенно невыносимо. Чувство зря растраченного времени не покидало его на всем протяжении рабочего дня, а когда тот все-таки заканчивался, то, выйдя на улицу, Сергей мог видеть лишь вечерний сумрак. День стремительно догорал и бесследно исчезал, как исчезает мираж в сухой безжизненной пустыне.

Есть люди, считающие жизнью именно тот отрезок времени, что отведен им регламентом должностных инструкций и возводящие в культ лишь уровень заработной платы и название должности. Соответственно, чем выше этот уровень и чем громче звучит название должности, тем значительнее чувствует себя человек, каким бы ничтожным он ни был в действительности. К сожалению, такова психология большинства. И многие из них именуют себя успешными, состоявшимися в жизни и востребованными людьми, принадлежащими мегаполису и достигшими карьерных высот. И с этой мнимой высоты они стараются взирать на окружающих с натянутой самодовольной ухмылкой, на самом деле имея в душе чудовищных размеров сомнение в своей правоте.

Но не таким человеком был Сергей Волков. Ему было тесно в узких рамках должностных инструкций и куцых принципов корпоративной культуры. Ему искренне не хватало вольного ветра, шумящего в ушах, приятного запаха полевых цветов, бездонного неба над головой и томящего неизвестностью бесконечного пути.

И вот, наконец, в один из прекрасных, майских дней, придя на работу, Сергей написал заявление об увольнении по собственному желанию и подал его секретарю Трегубова. Затем он подошел к Борисову Игорю и сообщил ему о своем решении.

Игорь выслушал Волкова с одобрительным пониманием и по-дружески поддержал его в принятии этого сложного решения. За те годы, что Игорь проработал с Сергеем, он смог хорошо изучить его и прекрасно знал, что после прихода Трегубова в компанию уход свободолюбивого Волкова был лишь вопросом времени. И это время настало.