Сергей Богатков – Дорога (страница 5)

– Доброе утро, – приветливо начал Волков, – мне кажется, я у вас сегодня первый посетитель?

– Да, – ответила девушка, мило улыбнувшись в ответ, и глянула на Сергея с нескрываемым интересом и любопытством, – действительно, вы сегодня первый посетитель, поскольку мы только что открылись.

– Очень хорошо. А можно у вас что-нибудь перекусить?

– Конечно, можно, присаживайтесь, пожалуйста, за любой столик, а я вам сейчас принесу наше меню.

Произнеся это, девушка повернулась и вновь шустро исчезла за таинственной дверью.

Сергей неторопливо прошелся по залу и решил устроиться за самым уютным столиком, расположенным возле окна. Отодвинув тяжелую занавеску, он впустил в полумрак помещения солнечный свет, тут же заливший весь стол и часть зала. За окном Сергей увидел свой автомобиль, стоящий рядом с входом, и кусочек дороги, где все чаще и чаще начинали проноситься суетливые автомобили.

Стрелки настенных часов, висевших над барной стойкой, лениво подтягивались к цифре десять. И глядя на них, Сергею вспомнилось, как еще неделю назад, в это самое время, он сидел в машине в душной московской пробке и нервными рывками отбивал у гигантского мегаполиса один метр асфальта за другим. Опутанный по рукам и ногам производственной необходимостью, он старался успеть на свое рабочее место, чтобы включить компьютер и спешно начать готовить очередной ненавистный отчет по заданию Трегубова. Ужасное ощущение бессмысленной и никчемно прожигаемой жизни томило его тогда, и казалось, что из этого состояния нет выхода, что именно эта рутина со своими, по сути дела, ничтожными проблемками и непрекращающейся мелочной суетой и есть жизнь.

– Неужели, – думал тогда Сергей, – мне придется вот так вот, до самой старости сиднем сидеть на офисном стуле, перебирать кипы бестолковых документов, заполнять безжизненные формуляры и видеть солнце лишь из окна? Неужели я – молодой и здоровый человек – могу позволить себе превратить в труху свою собственную молодость, каждый день, каждая секунда которой невосполнимы? Неужели я готов положить на плаху потребительского благополучия самое дорогое, что у меня есть, – мое время и мою жизнь? – И от этой чудовищной мысли его сознание вскипело, взорвалось! И в тот же день, приехав в офис, он написал заявление об увольнении.

От воспоминаний Волкова отвлекла та самая девушка, которая как раз в этот момент появилась в дверях и направилась к Сергею, держа в руках большую коричневую папку с меню.

– Вот, пожалуйста, наше меню, – произнесла она и аккуратно положила раскрытую на первой странице папку перед Сергеем.

Немного полистав страницы меню, Волков сделал заказ, и достаточно быстро получил его. Все время, пока он поедал свой завтрак, девушка стояла за барной стойкой и с любопытством человека, увидевшего иноземного странника, искоса поглядывала на него.

– А куда вы едете, молодой человек? – спросила она, наконец.

– Я еду к Черному морю, – самодовольно ответил Волков и, откинувшись на спинку стула, сделал маленький глоток чая.

– Да, – мечтательно произнесла девушка, – везет вам, а у меня этим летом отпуска не предвидится. Поэтому никакого моря и никакого отдыха.

Произнеся эти слова, девушка закрыла глаза, немного потянулась и, разведя руки в стороны, подняла голову вверх, будто бы вспоминая что-то приятное.

– Скажите, пожалуйста, – немного перебивая мечтательность девушки, заявил Сергей, – а как вас зовут?

– Вика, меня зовут Вика, – немного встрепенувшись, радостно ответила девушка.

– Очень приятно, Вика, а меня зовут Сергей.

– И мне очень приятно.

– А вы знаете, Вика, – продолжил Сергей, – а я не в отпуске. Точнее говоря, я в постоянном бессрочном отпуске.

– Это как так? – искренне заинтересовалась Вика.

– Все очень просто, Вика, – ответил Сергей, – я безработный. Неделю назад я уволился с работы и теперь решил отправиться в путешествие, а вот сколько оно продлится и по какому маршруту пройдет мой путь, я не знаю. Да и вообще, разве это имеет какое-либо значение? Мне всегда казалось, что заранее спланированный маршрут с четко заданными местами остановок, ночевок и обязательных экскурсий лишь ограничивает свободу, а смысл любого путешествия заключается именно в свободе, в ощущении неограниченной воли и приятной неизвестности. Дорога, уходящая вдаль, и манящий горизонт, до которого непременно нужно добраться, вот смысл и цель моего пути.

Вика вышла из-за стойки бара и, усевшись за соседним столиком, с искренним вниманием и неподдельным интересом слушала монолог Сергея.

– Вы очень интересно рассказываете, Сергей, – тихо произнесла она, – я работаю в этом кафе уже три года и каждый день я вижу множество самых разных людей, которые заходят к нам, чтобы перекусить. И все они едут по своим делам, они всегда куда-то спешат и торопятся. Многие из них, так же как и вы…

– Вика, давай говорить друг другу ты, – предложил Сергей.

– Ну, хорошо, Сергей, – согласилась Вика, – многие из них, так же как и ты, едут к морю, на курорт, к кому-нибудь в гости, но я первый раз вижу человека, который едет ради того, чтобы просто ехать. Неужели действительно у тебя нет никакой цели?

– Как это нет цели? – возразил Сергей, – еще как есть. Без цели путешествовать совершенно невозможно. Цель обязательно должна быть, и к ней нужно стремиться. Ну, вот, к примеру, желание доехать до Тихого океана, чтобы бросить в него горсть земли из своей деревни – это цель? – спросил Сергей, обращаясь к Вике

Вика недоуменно пожала плечами и ничего не ответила.

– Вот видишь, Вика, тебе, как и большинству людей, кажется, что подобное желание не может быть целью такого грандиозного путешествия, как поездка к берегам Тихого океана. А для меня подобная цель это всего лишь повод, чтобы убежать от будничной трясины, от удушающей рутины, от бессмысленности существования. Это более чем достаточный повод для того, чтобы отправиться в путь, туда, где безмятежно плещутся волны, где высоко в небе летают чайки и где жалко каждую минуту, мелькнувшую у твоего виска.

После этих слов Сергей закрыл глаза и на мгновение задумался.

– Ты понимаешь, о чем я? – спустя паузу спросил он.

– Не совсем, – отрицательно покачав головой, ответила Вика.

– Ну, вот скажи, Вика, – продолжил Волков, – когда ты смотришь на часы, разве тебе не хочется, чтобы твой рабочий день поскорее закончился?

– Конечно, хочется, – не раздумывая, ответила Вика, – это же совершенно естественно.

– Да в том-то и дело, Вика, что это совершенно неестественно. Что естественного в том, что ты торопишь и так слишком короткую жизнь? Что естественного в том, что ты живешь от выходных до выходных, от случая к случаю? Сколько времени из твоей жизни ты потратишь впустую?

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать, Сережа. К чему ты все это говоришь? – задумавшись на секунду, переспросила Вика.

– А говорю я это просто к тому, чтобы ты смогла понять, что ты сознательно торопишь свое время и подгоняешь свою жизнь, вычеркивая из нее годы. Точно так же я поступал всего лишь неделю тому назад, но теперь я стараюсь насладиться каждой минутой, проведенной в пути, каждой секундой, и я не хочу, чтобы этот день заканчивался. И теперь мне хочется, чтобы так было всегда. Понимаешь? Именно из-за этого осознания я отправился в путь.

Вика молча сидела напротив Сергея и смотрела на него широко открытыми глазами. Такого необычного посетителя и таких странных речей, как она сама для себя определила, она в своей жизни еще не встречала. Но что-то искреннее и доброе слышалось ей в словах Сергея, что-то непередаваемо настоящее и чистое чувствовалось в его голосе. Он говорил так, будто только он один знал правду, словно только ему открылась истина, и от этого ему хотелось верить. Всего каких-то двадцать минут она видела Сергея, но этих минут хватило, чтобы чем-то непонятным и обжигающим всколыхнуть ее сознание, уставшее от обыденного однообразия. В следующие десять минут, пока Сергей неторопливо допивал вторую кружку чая, она успела рассказать ему про свою жизнь. Про то, что с утра до вечера, включая субботу, находится в этом кафе, и что само кафе принадлежит двоюродному брату ее отца, и что она сама живет неподалеку, и что это единственное место, где можно заработать себе на жизнь.

Волков сидел, вольготно откинувшись на высокую спинку стула, прихлебывал вкусный чай, внимательно слушал живой и эмоциональный рассказ Вики и видел, как в процессе своего повествования она все глубже вдавалась в детали своей жизни. Она рассказывала так страстно и самозабвенно, что Сергею казалось, будто он является ее самым близким и лучшим другом.

Но в какой-то момент ее рассказ внезапно прервался. Дверь кафе со скрипом отворилась, и внутрь помещения вошли четыре человека: двое мужчин и две женщины. Волков отодвинул штору и посмотрел в окно. Неподалеку стояли два легковых автомобиля. К одному из них был прикреплен грузовой прицеп доверху груженый досками и фанерными щитами, а возле другого стоял парень и выгуливал маленькую собачку.

Вика встрепенулась, извинилась перед Сергеем за прерванный разговор и, побежав к барной стойке, привычно заняла свое рабочее место.

Новые посетители делали заказ долго и нудно. Они медленно листали меню взад и вперед, о чем-то постоянно спорили и обсуждали салаты. Женщины вслух говорили о том, что в таких придорожных заведениях вкусные салаты делать не могут, а если и делают, то совершенно неправильно, и уж точно не по рецепту. Согласившись друг с другом в этой, как им казалось, правильной мысли, они тут же переключались на обсуждение рецептов других блюд, только что прочитанных в меню. Вскоре в помещение зашел парень с маленькой собачкой на руках, оказавшийся сыном одной из присутствующих женщин, после чего заказ блюд значительно ускорился.