Сергей Баунт – Кротов 2. Книга вторая (страница 2)

Присутствовала еще третья раса – тоже гоминоиды, но не приматы. Люди – раса, доминировавшая в данное время в этом уголке вселенной. От тех, кто лежал сейчас в капсулах, их отличала только красная кожа и орлиный, нависавший над верхней губой нос. Одеты они точно так же, как и рыжие гиганты, и так же, как все здесь, носили оружие.

Один из приматов, с поседевшей от возраста шерстью на груди и плечах, что–то коротко приказал, и представители всех рас беспрекословно подчинились. Они тут же разделились на группы и покинули зал. Каждый отряд спешил к своим боевым местам, согласно тактического расписания. Старый приказ потерял силу, и корабль должен срочно покинуть этот сектор. Теперь у них появилась новая, очень важная цель: доставить гостей в мир, наиболее подходящий для этой четверки.

***

Вовка тупо глядел на спящих и молчал. В голове не ни малейшей зацепки, как он тут оказался. Все воспоминания заканчивались на появлении брата. Дальше все – сплошной мрак. Похоже, или усыпили, или просто стерли память. Как Снеже, перед внедрением на Камгур.

Что же это за хрень, как же все–таки они здесь оказались и почему их только четверо? Где остальные? Однако думать об этом почему–то не хотелось.

Кротов оторвал взгляд от сладко посапывающих женщин и в который раз осмотрел место, где проснулся. Место прекрасное: поляна покрыта мягкой ярко–зеленой травой, вокруг поляны стена леса. Лес не густой, между деревьев чисто; ровные желтые стволы, самые большие – толщиной с ногу, рвутся в небо. Очень похоже на земной сосновый бор. Вовке даже показалось, что на него нанесло смолой. Слабый ветерок иногда касался щек и чуть слышно шумел в кронах деревьев. Больше никаких звуков, которые, казалось бы, должны присутствовать в подобном месте. Ни пенья птиц, ни стрекотания насекомых. И нет того, что преследовало сегодня весь день: взрывы, выстрелы, крики.

Все! Хватит таращиться, надо действовать. Вовка поднялся, подхватил лежавший рядом игольник и направился к ближайшим деревьям. Девушек он решил пока не будить, пусть хорошенько отдохнут. День сегодня у них выдался тяжелый.

Полянка оказалась совсем небольшой. Кротов обошел ее за пару минут. Потом прошел немного вглубь леса: так же, ничего, что могло бы заставить память проснуться. Легкий сумрак, ровные, шершавые на ощупь стволы; вверху, метрах в шести над головой, шелестят мелкие длинные листья. Темно–зеленые. Вовка опять подумал о сосновой роще: если бы иголки вместо листьев, то один в один. Идти дальше нет смысла – лес продолжался, насколько хватало глаз. Метрах в пятнадцати еще можно разобрать отдельные деревья, а дальше все сливалось в сплошную темно–коричневую стену.

Стояло приятное тепло. Датчик на броне застыл в секторе комфортной температуры. На датчик состава атмосферы можно не глядеть, чувствовалось, что кислорода тут даже больше, чем надо. Состояние слишком бодрое. Солнца из–за леса не видно, но какое–то светило явно присутствовало. Тени от деревьев находились только с одной стороны. В общем, все очень похоже на Землю.

 Место прекрасное, опять подумал Кротов: хоть строй здесь избу и живи в единении с природой. Но за свою не слишком длинную жизнь Вовка научился не доверять красивому фасаду, и сейчас упорно искал, в чем тут подвох. Ведь не может же быть, что все последнее время их искали и пытались убить, а сейчас они вдруг оказались в настоящем «раю». Ни подземелий, ни врагов, ни взрывов, ни выстрелов. Так только в сказках бывает.

Что ж, пора будить спутниц, может, они что–нибудь помнят.

***

– Что будем делать?

Все трое, находившиеся в небольшом темном зале, настроены решить вопрос сегодня. Тянуть дальше нельзя. Никто не говорил о том, что именно сейчас решается, судьба Империи. Столь высокопарные слова никогда не звучали здесь, в ситуационной капсуле МРОБ. Но все участники разговора знали, что все обстоит именно так. И это незримой тяжестью давило на их плечи. Сейчас надо решить, что делать: поддержать притязания Сенера Драйзера или все–таки как–нибудь вывернуться.

В одном случае, хотя не будут соблюдены все точки и запятые законов, но Империя сохранит преемственность, и жизнь будет продолжаться точно так же, как и сотни лет до этого. В другом же нет никакой уверенности, что Империя останется прежней. Хотя Сенер Драйзер заверил, что никаких обновлений он вносить не станет, и Великая Звездная Империя будет процветать, как и прежде, все трое прекрасно знали, что это процветание будет в его понимании.

Эти трое – глава МРОБ лорд–директор Креаз Саймур; глава Хозяйственного Управления профессор Гнейль Шрем; командующий Космическим Флотом адмирал Гранбер Сандар Блиц Шаканзу – являлись главными блюстителями миропорядка Империи. При этом только адмирал являлся по крови членом Семьи. И только он известен широкой публике. Двоих других никто не знал. Вернее, они известны, но совсем на других должностях. Не слишком больших и не слишком маленьких. Как раз на таких, что позволяли, не вызывая проблем, находиться в Императорском Дворце.

В эту секретную тройку никогда за всю историю её существования не входили члены Семьи. Те, в ком имелась хоть капля крови Императора. Тройка являлась негласным противовесом Семье. Гранбер Сандар стал первым представителем династии в триумвирате. И это не только за заслуги – хотя они неоспоримы. Так же это стало следствием того, что настоящий Император Великой Звездной Империи исчез. Как бы глупо это ни звучало – но это именно так: не убит, не умер, а просто исчез. Не оставив повелений, завещания или просто записки. Сначала надеялись, что это причуда самого Императора, но прошло уже больше двух лет, и надежды растаяли. Спасало мир пока то, что знал об этом лишь самый узкий круг лиц. Эта тройка и еще несколько. Но все могло измениться. И изменилось.

– Я считаю, что нам надо принять условия этого говнюка, – подобное выражение в речи профессора Шрема шокировало бы всех, с кем он общался в обычной жизни. Там ученый представал чрезвычайно чопорным, воспитанным и сухим книжным червем. Однако тут это никого не смутило, сейчас не до этикета. Главный МРОБовец прикрыл глаза, несколько секунд помолчал, потом глубоко вздохнул и ответил:

– Я за. Выхода у нас сейчас нет.

Взгляды обоих сошлись на адмирале. Тот молчал, словно не понимал, чего от него ждут собеседники.

– Не тяни, – не выдержал профессор. – Ты на переднем крае. Армия пока подчиняется только тебе. Что ты решил?

То, что Шрем вместо вежливого вы обратился к адмиралу на ты, говорило о том, что дело действительно из ряда вон. Профессор даже в спортзале на тренировочных спаррингах среди крови и боли обращался к сопернику на вы.

Адмирал являлся героем последней войны – именно его флот обеспечивал поддержку самоубийственной атаки на боевую космическую станцию «Тор». Эта операция позволила переломить ход войны с Нифлянцами. После войны он резко пошел в гору и за пару лет взлетел на самую вершину армейской иерархии. Его ввели в тройку, конечно, учитывая его высокий пост и принадлежность к Семье. Но не только за это. У него талант полководца и острый, нестандартный ум.

Грабер надел армейскую форму еще совсем юным. Как и все, кто принадлежал к Семье, он должен получить инициацию в бою, и получил её. Но большинство родственников на этом обычно и заканчивали знакомство с армией, а Гранбер Сандар остался во флоте как обычный офицер, шагая от звания к званию. Если ему и помогала принадлежность к Семье, то лишь самую малость.

– Я не хочу видеть этого человека во главе Империи, – адмирал говорил медленно, приглушив свой знаменитый бас. – У себя на флоте я бы ему даже взвода не доверил, не говоря уже про корабль.

– Я и говорю – дерьмо! – согласился профессор. – Но мы уже десять раз перебрали все варианты. Драйзер прижал нас к стенке.

– Да, знаю я! – взревел адмирал. – Дракон бы забрал эту вашу должность! Если бы я знал, что мне придется принимать такие решения, ни за что не согласился бы принять этот пост. Командовал бы сейчас эскадрами в космосе…

И лорд-директор, и профессор почувствовали, что командующий сдается, и не мешали ему выплеснуть эмоции. Они и сами переступали через себя, давая согласие на эту невозможную коронацию. Невозможную еще лишь несколько лет назад, когда Император незримо присутствовал в любых решениях высшего руководства Империи. И уж конечно, при нем не могло случиться такое – претендентом на трон мог стать не потомственный принц, а назначенный. Невозможно! Но придется с этим смириться, Сенер Драйзер действительно схватил их за горло.

В общем, они находились в большинстве и формально могли обойтись без согласия Сандара, но… Армия являлась хребтом Империи, и без её поддержки что-либо изменить в закостенелой конструкции этого сверхгосударства почти невозможно.

– Значит, решили, – подвел итог лорд-директор. – Гигрей Стванс сможет на равных участвовать в состязании претендентов. И помоги нам великий дракон, чтобы он не победил. Такого Императора я не переживу.

– Да, – кивнул профессор. – Он ни за что не должен победить.

Все трое прекрасно понимали, что это значит.

– Это ваши дела, – голос адмирала снова стал твердым, генеральским. – Вы прекрасно знаете, как все организовать. Думаю, ваши ведомства не раз занимались подобным. Главное, чтобы ничего не выплыло. Сенер Драйзер будет разглядывать все ваши действия через микроскоп.