Сергей Баталов – Звёздный рекрут (страница 25)
Но теперь всё это кануло в такую древность, что только самая первая библиотека планеты — Сокровищница Знаний Храма Воли Богов сохраняла крупицы сведений о том Золотом периоде истории для Жрецов Истинного Бога. Почти не сохранилось свидетельств и о том, как радикально менялась роль касты священнослужителей в жизни общества.
После гибели Бога исчез и поток информации, которой Он так щедро делился со жрецами. Обитателям Храмов пришлось перестраивать свою деятельность в соответствии с новыми реалиями. Кто-то ушёл в горы, надеясь в бесконечных медитациях восстановить прерванный контакт с Создателем, кто-то приспособился для обслуживания нового нарождающейся культа — Отца Богов и его детей — Сау и Ран. Кто-то просто погиб под развалинами небольших храмов, до конца, порой — с оружием в руках, отстаивая своё право вешать от имени Истинного Бога. И была небольшая группа адептов Единственного, которая объединилась в тайное общество Посвящённых — хранителей Истинной Веры. Из поколения в поколение они осторожно отбирали в свою секту тех Жрецов, которые могли стать надёжными хранителями знаний об утраченном Боге, могли восстановить прерванную связь, когда воскреснет из небытия Творец. Вот только рекрутов в Посвящённые с каждым поколением жрецов почему-то становилось всё меньше и меньше, а заветная формула на забытом языке давно перестала что-то значить даже для тех, кто её заучивал и произносил. Верховный жрец вот уже много Лет был единственным Посвящённым в тайну гибели и возможного возрождения Истинного Бога. Каждый день, в одно и то же время он спускался глубоко в подземелье, в Сокровищницу Знаний и, стоя лицом на Север у прямоугольного серого каменного алтаря, шёпотом молился, призывая откликнуться Того, кто много веков назад умер, но мог возродиться, если отыщется на планете герой, способный вновь подарить Ему жизнь…
…Понтифик хорошо слышал торопливые шаги слуги по истёртым каменным ступеням, ведущим в Сокровищницу Знаний. Уже то, что Младший Жрец осмелился потревожить Верховного Жреца во время молитвы, говорило о том, что в Храме за время его отсутствия произошло что-то экстраординарное. Такое, что требует его немедленного вмешательства Поэтому, когда жрец-слуга осторожно кашлянул за дверью, привлекая его внимание, Понтифик не стал напоминать Младшему Жрецу об этике взаимоотношений между адептами, а вышел к нему навстречу и просто спросил, что случилось. Заикаясь от волнения (Нарушение субординации в Храме, построенном на строгой иерархии, считалось очень серьёзным проступком. Его появление в молельной во время медитации или молитвы без достаточно веской причины могло повлечь для него довольно жёсткие последствия, вплоть до телесного наказания или изгнания из Храма.), Жрец коротко доложил о неожиданном визите Н'аурра, и о том, что случилось во дворе у рабовладельца.
— И это та причина, по которой ты осмелился побеспокоить меня? — уже строже спросил его Понтифик.
Младший Жрец похолодел и едва двигая языком от страха, добавил, что следом приехали «охранники» работорговца и ТРЕБУЮТ немедленно выдать им светлокожего бесхвостого раба, купленного Н'аурром утром на торге.
— Требуют, говоришь? — переспросил Верховный Жрец.
Слуга судорожно глотнул слюну и молча кивнул головой.
— Ну, что же, они получат то, чего заслуживают… — с непонятной скрытой угрозой в голосе сказал Понтифик и спешно стал подниматься по ступенькам из молельной вверх, к главным воротам Храма Воли Богов.
…Внутри Храма было прохладно. Сверху через многочисленные окна проникал свет, но не обжигал, как снаружи, а, отразившись от белоснежных стен, рассеивался, равномерно освещая все внутреннее пространство языческого святилища. Сашку охватило странное чувство. Высокие своды не давили, наоборот, они словно приглашали к полёту, создавали ощущение лёгкости, чего-то величественного и божественного. Александру почудились даже отдалённые, приглушённые звуки органа. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, легко выпрыгнул из повозки и, повинуясь какому-то неведомому зову, не обращая внимания на изумлённые взгляды служителей культа, окруживших коляску, пошёл вперёд — туда, где, как подсказывала интуиция, происходило главное действо Игр Богов — гладиаторские бои.
Человек прошёл через весь Храм и шагнул в небольшой квадратный проём, ярким золотистым пятном горевший в полумраке внутреннего пространства Храма. Проём оказался дверью, выходившей точно посредине огромного амфитеатра. Он был пуст. Бесчисленные серые каменные ступеньки-скамьи ровными кольцами расходились влево и вправо от широкой лестницы, выложенной из белоснежного мрамора. Лестница начиналась в самом низу гигантской воронки и поднималась высоко вверх — к самой вершине Храма. Дно естественного цирка играло кварцевыми звёздочками ярко-жёлтого песка; в стенах амфитеатра, за несколько метров обрывавшихся вертикальной стеной, тёмными полукружьями и прямоугольниками угадывались несколько разных по размерам и форме дверей. Повинуясь всё той же зовущей силе, Александр, сопровождаемый, как тень, несколькими безмолвными Жрецами, неспешно спустился вниз и остановился точно в центре арены.
Неожиданно по телу снизу вверх шершавой волной пробежала дрожь… Подчиняясь наитию, он запрокинул голову, раскинул руки в стороны ладонями вверх и закрыл глаза… Текли минуты… Неясный шум в ушах постепенно превратился в гул, распался сначала на десятки, потом — сотни, тысячи голосов. Они как будто о чём-то спрашивали, чего-то требовали, о чём-то умоляли… Неожиданно всё затихло, но через мгновение голоса вернулись, но это уже были другие голоса… Они о чём-то горячо спорили, потом послышался многоголосый, громкий, как залп старинных пушек, торжествующий рёв огромного количества драков. Так самозабвенно могли орать только болельщики…
Сашка открыл глаза, и наваждение мгновенно пропало. Гигантский цирк был по-прежнему пуст и тих. Лишь небольшие группки служителей культа поочерёдно выходили из тёмных проёмов дверей и рассаживались на каменные скамейки по периметру амфитеатра. Александр» оглянулся в сторону выхода. Посреди центральной лестницы он увидел большую группу вооружённых мечами, дубинами и ножами драков, одетых так же, как и его недавние противники во дворе дворца Н'аурра. Они сопровождали Верховного Жреца, одетого уже в другую, но по-прежнему очень скромную одежду. Золотая диадема на голове Первосвященника, в такт его неспешным шагам в лучах уходящего на заслуженный отдых Отца Богов заиграла неожиданно яркими бликами, словно перед выходом Понтифик минут тридцать надраивал её шерстяной портянкой. Сашка прыснул, представив себе Верховного Жреца, трущего диадему куском застиранной солдатской ткани, и направился обратно к лестнице. У первых ступеней его жестом руки остановил Понтифик, спустившийся к этому моменту на самое дно вулканической воронки, усилиями многих поколений рабов и священнослужителей превращённой в местный Колизей. Его и человека плотным кольцом окружили представители «охраны» работорговца.
— Эти драки, — обратился к Александру Верховный Жрец и обвёл рукой «гостей», — полагают, что ты заслужил смерть. Возможно, так оно и есть. Однако ты приехал в Храм, значит, рассчитываешь на защиту и справедливое к себе отношение… Но мы — не судьи, чтобы доискиваться, что произошло на самом деле и определять: кто прав, а кто — виноват… Мы — Жрецы. Для нас все верующие равны. Мы во всём привыкли полагаться на Волю Богов и не намерены отступать от догматов Веры. Особенно здесь, в Храме Воли Богов, и сейчас, в праздник Игры Богов…
Решение таково… — Понтифик поднял руку с посохом, призывая всех к вниманию и сигнализируя, что он намерен произнести свой вердикт. — Пусть Своё слово скажут Бессмертные Боги. Сейчас, на арене Игры Богов, по тем правилам, которые существуют
Драки-рэкетиры недоумённо переглянулись между собой, потом, не сговариваясь, посмотрели на своего товарища с перебинтованной рукой. Потом они собрались вместе и о чём-то коротко и зло переговорили друг с другом. Затем один из них, видимо, главный, вышел вперёд и обратился к Верховному Жрецу.
— Никто нам не сказал, что это существо — гладиатор. Поэтому мы не могли знать, что на него тоже распространяются правила Игр Богов.
…Гар'ры никогда не пойдут против Воли Богов. Мы только просим перенести наш поединок на третий День Игр Богов, когда, по традиции, любой житель нашего города может сразиться на этой арене с любым гладиатором, выжившим в первые Дни Праздника…
Понтифик сделал вид, что внимательно обдумывает предложение незваных гостей. Он прекрасно понимал, что вот так просто отпускать наглецов нельзя. Если сегодня дюжина паразитов, живущая за счёт других, более успешных драков, начнёт диктовать свою волю самому Верховному Жрецу, то почему завтра это же не могут сделать своры других проходимцев, возомнивших себя силой, способной распоряжаться судьбами других драков? Он незаметно подал тайный знак. Из амфитеатра спустились несколько младших жрецов и устремились к огромным чёрным воротам, густо окованным длинными и толстыми пластинами железа. Повинуясь руке Понтифика, они подошли к воротам и взялись за створки.