Сергей Баталов – Симбиот: Перерождённые (страница 2)
Внутри каменного оборонительного «пояса» в каменную почву литым монолитом вросло одно-единственное сооружение, чьи высоченные стены зримо господствовали и над местностью, и над стенами внешнего периметра, их окружающими; на самом верху замка одиноким путником высилась Надзорная башня – эти слова Ная расслышала, когда, поминутно спотыкаясь, шлёпала подошвами своей обуви вслед за своими новыми «коллегами».
…Ная, наконец, закончила трудный для любого новичка подъем, (последней, разумеется!) шумно выдохнула скопившийся в лёгких воздух, осмотрелась.
Вид с верхней площадки Надзорной башни открывался восхитительный.
Шесть невысоких, но крепких башен с многочисленными бойницами, возвышаясь над стенами, опоясали центральную часть крепости (донжон – всплыло в разуме Наи новое незнакомое слово); двор между центральным сооружением и стенами заполняли колодец, редкие невысокие сооружения из непрочного песчаника неясного назначения и крайне неорганично смотревшаяся в царстве серого камня деревянная беседка – совершенно круглая, плотно закрытая сверху и по бокам прочным парусиновым пологом самых ярких «балаганных» цветов. Внутри «шапито» (Ой! – мысленно встрепенулась Ная, – опять новое слово! Интересно, что оно означает?) иногда – угадывались, а кое-где – просматривались – столы, стулья и… очаг.
Ная поёжилась от ядреного осеннего порыва, закружившего вьюн над самой высокой башней Магиструмса – Сале, мысленно протянула руки в сторону далёкого очага…
«Так себе Хогвардс»! – усмехнулся Сашка. – «Ни Запретного леса, ни моста с монстрами…. Даже поля для квиддича нет! Хотя пару крепких метёлок я вижу даже отсюда»!
«Хогвардс…. Квиддич… – размышляла Ная, направляясь к одной из бойниц Дозорной башни. – Такое ощущение, что у меня снова горячка. Опять полезли в сознание новые непонятные слова…. И я даже догадываюсь об их значении. Откуда это всё? Новое знание? Или здесь так много скрытой магии, что она каким-то образом подняла из моего разума то, что пришло ко мне в виде Дара, при Перерождении»? – она добралась до каменного «зуба», выглянула наружу.
Рва вокруг Сале не было никогда – на оборонительное сооружение данного типа не имелось ни одного даже полунамёка.
При этом больших ворот было двое. Вторые – с противоположной от города стороны стены. Крепость, вероятно, не предназначалась для длительной обороны. Возможно, когда-то она служила местом бытования некрупного гарнизона, охранявшего подходы к городу и порту, присматривавшего за соседними крестьянскими полями и подворьями, однако со временем значение форпоста в оборонительной системе города (А она была? – подумал Заречнев) упало до нуля и потому не нужный никому замок передали колдунам и волшебникам.
Ная пожала плечами, взглянула на Сале уже магическим взором. Малиновая и розовая магия длинными толстыми «нитями» вплелась в структуру стен, башен и замка, поднимаясь вверх, сплеталась в плотный, но совершенно незаметный обычному взору конус. Источник магии находился где-то внизу, под центром замка – «хвост» всех магических плетений вел именно туда.
«Магия красного цвета»! – думала девушка, поочередно рассматривая дальние и ближние окрестности Сале. – «Зелёная – лечит! Это я уже поняла. Красная…. Для чего – она? Защищает? Укрепляет стены? Интересно, магичка нам расскажет об этом, или мы должны до всего додуматься сами»?
Экскурсия на верхнюю площадку донжона прекратилась также внезапно, как и началась. Пока Перерождённые «любовались окрестностями», где-то внизу, рядом с «шапито» материализовалась волшебница, произнесла негромко, но внятно:
– Время обеда! Прошу всех пройти в трапезную!
Перерождённые скупо улыбнулись, кто-то даже хихикнул. Зашуршали подошвы обуви – девушки устремились в сторону лестницы. Ная на несколько секунд задержала взгляд на повозке, двигающейся от города к замку. Повозку явно кто-то преследовал…. Настиг, остановил….. Что случилось затем, девушка не смогла рассмотреть из-за удалённости происходящего. Холодок неприятного предчувствия коснулся её сердца. Она вздохнула, поспешила вслед за девушками – Перерождёнными.
Трапезная разочаровала даже Сашку.
Два огромных, грубо сколоченных стола с тяжелыми (так и хотелось сказать – дубовыми, но дубов в этом мире Заречнев не видел ни разу) скамьями вокруг огромных, словно гандбольное поле, столешниц, производили, мягко говоря, мрачное впечатление. Столы почернели от копоти и замаслились от остатков пищи. Высокое помещение с традиционными каменными потолками пропадало где-то вверху, в полумраке надёжно скрытого от глаз кирпичного купола. От печи, расположенной здесь же, за небольшим барьером, несло запахом хлеба и дешевой похлёбки. Возле очага (магического! – успела заметить Ная) суетилась женщина неопределённого возраста. Хотя слово «суетилась» к её размеренным, даже ленивым движениям подходил меньше всего…
Ная машинально глянула своим новым зрением на энергетическую структуру поварихи. Её плечи едва заметно вздрогнули. Женщина была больна, причем давно. Неизвестная Нае хворь (Перерождённая видела её как аморфное черное пятно в районе груди и живота поварихи) «с аппетитом» пожирала плоть женщины, однако туманный чёрный «ореол» вокруг черного образования в теле поварихи плотно окружило зеленоватое свечение.
«Она ничего не чувствует! – сообразила Ная. – Возможно, она даже не знает, что больна»! – В душе девушки шевельнулась жалось к неизвестной работнице общепита. – «Впрочем, для нас это ничего не меняет! Кушать пищу, приготовленную глубоко больным человеком – это так себе удовольствие. Чревато последствиями, самыми непредсказуемыми»!
Повариха, заметив вошедших девушек, вынула откуда-то снизу широкий деревянный поднос, быстро составила на него четыре деревянных же блюда, ловкими движениями наполнила из варевом из небольшого котла, положила на поднос четыре ложки из светлого металла… Мелко ступая по полу своими толстыми, разбухшими ногами, она скользнула к столу, вокруг которого расселись девушки, аккуратно приземлила поднос на широченную столешницу.
Скрипнула дверь. Девушки дружно обернулись на звук. Все – кроме Наи. Перерождённая сделала вид, что рассматривает свои не очень чистые ногти. Она заметила, как пальцы правой руки поварихи скользнули в широкий левый рукав. Оттуда она с ловкостью фокусника извлекла какой-то порошок и быстро сыпнула его в две ближайшие тарелки.
– А вот и мы! – весёлые голоса явно принадлежали парням. – У нас новенькая? Она точно последняя?
– Да! – раздался уверенный голос одного из вошедших юношей. – Десятая! Больше никого не будет!
– Ура! – раздался чей-то насмешливый возглас. – А как зовут нашу запоздалую магиню?
Все – шестеро юношей и трое девушек – дружно повернули головы к Перерождённой.
– Ная! – тихо ответила она и отчего-то покраснела.
– Утренняя! – подытожил один и пареньков. – Нам обещали, что нас начнут обучать, когда соберётся кворум. Вот с утра и начнём!
Кто-то из пареньков – Перерождённых издал смешок, после чего они дружно потянулись за соседний стол.
– За одним столом с мальчиками нельзя! – Заметив вопросительный взгляд Наи, произнесла Жеки. – Хозяйка наложила категорический запрет!
– А кушать пищу, приготовленную руками очень больного человека – можно? Она разрешает?
Над столами повисла мёртвая тишина.
– Повтори, что ты сказала! – произнёс крепкий парень с умными пытливыми глазами.
Ная повторила.
– Откуда у тебя такая уверенность? – паренёк остро глянул в сторону поварихи, замершей у своих котлов. – Сказал кто? Или – видишь?
– Вижу! – не повышая голоса, произнесла Ная. – У меня Дар Перерождения – вижу болезни на теле человека! Или животного! Эта женщина! – Ная подбородком указала на окостеневшую повариху. – Смертельно больна! Не знаю, что у неё за хворь, но у неё поражены недугом и грудь, и живот! А еще…. – Ная встала и показала рукой в сторону женщины. – Она насыпала какой-то порошок вот в эту и эту чашки!
– Может, это была приправа? – немедленно отозвался веселый мальчишечий голос.
– Не исключено! – парировала Перерождённая. – Но я не хотела бы проверять это! Ты…. Если думаешь, что это – приправа, возьми ложку, сними пробу! Чашки…. Вот эта и вот эта!
Повариха метнулась к столу девушек, быстрым движением смахнула поднос на пол. Довольно ухмыльнулась, стянула с себя фартук, размашисто бросила его на пол.
– Сами теперь готовьте своим «одаренным»! – прошипела она, направляясь к двери. Неожиданно вернулась, схватила за рукоять большую сковороду, опрокинула её на пол – Новенькая вам приготовит! – зашипела она, повторно направляясь к выходу. – Молодая и здоровая! Не такая, как я!
Перерождённые загомонили, двое парней соскочили со своих мест, бросились вслед за поварихой. Не прошло и минуты, как они вернулись обратно, «конвоируя» за руки стряпуху. Та, впрочем, не сопротивлялась. Остановилась возле стола, с ненавистью стрельнула глазами в сторону Наи.
– Да, я – больна! – отвернувшись от Перерождённых, глухо произнесла она. – Но пищу я готовила вам чистую, из свежих продуктов. Или кому-то не нравились мои пирожки? – Она повернулась к юношам и девушкам, с вызовом посмотрела в глаза Ахте.
– Пирожки твои – выше всяких похвал! – ответил всё тот же юноша с весёлым голосом. – Но ты скрыла ото всех, что ты – больна.