Сергей Баталов – Разум богов (страница 7)

Было понятно, если в течение одной — двух минут он или Ар’рахх ничего не придумают, Сашку вдавит в клей.

Александр посмотрел на свои ноги… И тут его осенило. «Чёрт! Как же я сразу не догадался!» — мысленно выругался он. Сашка быстренько выдернул ноги из драконьих сапог-мокасин, намертво приклеившихся к полу, быстро поменял ноги местами, разворачиваясь лицом к Ар’рахху. Его маневры не остались незамеченными зелёным верзилой. Он натянул верёвку и ждал команды Александра.

— Тяни! — Крикнул ему человек, согнувшийся уже почти пополам. Ар’рахх дёрнул верёвку… Сашка оттолкнулся ногами и «щучкой» прыгнул в сторону драка.

До края он не долетел совсем немного. Но липкая масса цепко ухватила его за бёдра колени, не дала возможности пересечь границу комнаты.

Стена опустилась ещё ниже, оставив для Сашкиного спасения всего несколько секунд.

Ар’рахх бросил верёвку, ухватил человека за плечи, стал изо всех сил тянуть его на себя.

Человек, как мог, помогал ему. Через несколько мгновений великан — богатырь вырвал из клея своего спутника. Он упал навзничь, больно ударившись спинным гребнем каменный пол коридора.

Нога Александра сразу окрасилась красным, он вскрикнул от боли, повалился на бок, прижимая руки к ноге, часть кожи с которой осталась в клею.

Стена опустилась полностью, смачно чавкнув о клей.

«Интересно, а как они потом стену поднимать будут?» — Наверное, более нелепой мысли не могло прийти в голову человеку, только что чудом оставшемуся в живых.

Сашка ползком добрался до своего мешка, достал оттуда кусок материи, припасённый когда-то давно, так, на всякий случай. Кто бы знал тогда, ГДЕ пригодится эта ткань. Он потуже перевязал раны, из которых по-прежнему сочилась кровь, стал приподниматься.

Ар’рахх заметил его движение, подхватил на руки. Потом он привычным жестом опытного охотника перекинул Александра на свой загривок, поднял оба баула и, не оглядываясь, двинулся обратно — к входу в святилище.

Первая экспедиция за сокровищами на этом закончилась. Закончилась провалом. Но почему-то молодой следопыт даже не очень расстроился. Наоборот, он был очень рад, что в последний момент смог спасти своего светлокожего друга. А ещё, как очень опытный охотник, он знал: если сегодня не удалось добыть зверя, то это можно сделать завтра или послезавтра, когда Бог удачи Ран станет более благосклонным.

Глава 2. Золотое Время Богов

…Ат’талл, воин Храмовой Стражи, сегодня ночью заступал на своё первое самостоятельное патрулирование. Ещё с утра он тщательно начистил новенькую броню, немного волнуясь, примерил её поверх оранжевой хламиды — традиционного одеяния Жрецов в любом из Храмов Богов Дракии. Сегодня — его первый патруль. Всё должно пройти без сучка и задоринки. Иначе… Всем памятен тот День на Играх Богов, когда Понтифик отправил на арену для гладиаторских боёв восьмерых провинившихся Стражей Храма. Погибли все. Тех Стражей, которых пощадили гладиаторы, уже за пределами арены, выполняя приказ Первосвященника, добили их бывшие товарищи. Прикончили без сожаления — никому не хотелось повторить их ошибок и попасть под гневное око Верховного Жреца.

Ат’талл поёжился, представляя, как острое стальное жало копья разрывает ему кожу, проникает глубже, протискивается сквозь ткани и органы…

На место погибших воинов в охрану набрали новичков. На восемь освободившихся вакансий претендовали почти три десятка рекрутов из провинций, города и послушников Храма Воли Богов. Ат’талл был из последних. В Храм Воли Богов его принесли родители: их первая совместная кладка была настолько большой, что им вдвоём было просто не в силах прокормить такую прорву голодных ртов. Нескольких малышей, едва подросших и способных самостоятельно перетирать зубами грубую пищу, молодые драки отнесли и отдали на попечение в Храм Воли Богов. Известно было, что иногда из таких вот брошенных родителями малышей в Храме вырастали отличные воины, мудрые наставники… Сколько же других малышей, оставленных на «добрую волю» храмовых жрецов, стали пищей для местного зверинца, сколько просто умерли от голода и плохого ухода, не знал никто. О них не рассказывали поучительных историй на традиционных утренних поверках, о них предпочитали вообще помалкивать — и чем больше, тем лучше.

Ат’талл совсем не помнил своих родителей. Храм стал для него домом, а жрецы — семьёй.

Ради Храма он готов был на всё.

Часто ранее тайно наблюдая, как упражняются оружные Жрецы, он мысленно представлял себя на их месте. Подсмотренные движения юный послушник старательно повторял потом где-нибудь в уединённом месте, вооружившись подходящей деревянной палкой или куском кости животного, нашедшего свою смерть в желудках многочисленных храмовых хищников. Он и сам мог найти там свою смерть, причём в самом что ни на есть живом виде (случалось и такое!), но ему помог случай. Или, если угодно — Воля Богов. Как-то Жрецу, следившему за животными и кормившему их, срочно понадобился вёрткий помощник для разноса мяса по клеткам. Он присмотрел безродного «сироту», быстро сговорился с наставником, следящим за такими же, как и он подброшенными или переданными малышами. Ат’талла отдали ему за два куска свежего мяса и кувшин перебродившего сока…

Малыша почему-то не сожрали хищники и не прибил его наставник, хорошо известный как любитель намять бока нерадивым послушникам. Ат’талл мало спал, ещё меньше ел.

Зато он много работал, стараясь не просто выполнить, а предугадать любое желание своего наставника. За время, которое он повёл под его опекой, он вытянулся, немного окреп. Но по-прежнему оставался тихим, незаметным, малоразговорчивым. Его участие в конкурсе на освободившиеся места Стражей Храма стали полной неожиданностью для его наставника и покровителя. Не особо вникая в суть вопроса, он дал разрешение своему воспитаннику выйти на конкурсную площадку среди трёх десятков таких же, как и он, соискателей заветной брони. К его безмерному удивлению, его заморыш не просто прошёл все ступени отбора, он едва не отхватил первый приз — малое копьё помощника Стражника, дающее право нести службу сразу, без предварительного обучения. Но ему немного не повезло. В финальной схватке (ну как же без неё?) он поскользнулся на выроненном соперником щите, оступился, упал на спину, и ему было засчитано поражение. …И вот теперь, после нескольких дюжин Дней интенсивной подготовки заветная броня — у него. В негласной иерархии Храмов Богов, разбросанных по всей Дракии Жрец — Стражник, Жрец — воин находится только на одну ступень ниже прямых служителей культа Отца Богов и его детей — Сау и Ран. Так что теперь Ат’талл стал выше своего прежнего наставника.

Намного выше.

Понимали это оба. Поэтому, когда новоиспечённый стражник не пришёл проститься со старым драком, долгие Годы дававшему ему пищу и работу, тот даже не подал виду, что очень расстроился: это было опасно — показывать своё недовольство вышестоящему в иерархии. Если завтра его бывший служка вдруг захочет скормить его хищникам, никто не посмеет заступится за него.

Негромко ворча на превратности характера Бога удачи Ран, Жрец немного подумал и решил, что всё, что ни делается, делается к лучшему. В конце концов, разве не он сам совсем недавно говорил этому, как его, Ат’таллу, что хочет заменить его? Вот и заменил…

Стражники несли вахту по трое. И не только потому, что три — счастливое число. Так приятно очень давно, так удобнее в случае внезапного нападения разбойников — двое сражаются, один — бежит за подмогой. Правда, внутри Храма стражники до последних событий ходили по двое и даже по одному. Но после побега королевы разбойников, ножом, украденным ею у гладиатора, убившей обоих сопровождавших её стражей, этого старинного правила — патрулировать по трое — стали придерживаться строже.

Первое самостоятельное патрулирование… Полная власть над всеми, кто встретится в столь поздний час. Огромная ответственность за принятое решение… Волноваться было отчего. Ат’талл ещё раз проверил амуницию, подтянул потуже ремни, стягивающие половинки брони и решительно шагнул за дверь своей новой кельи — на службу. …Духота и москиты едва не доконали Александра. Назойливые насекомые не могли причинить ощутимого вреда человеку — они питались другой кровью. Но на крошечных лапках летающих кровососов гнездились мириады спор других животных, не столь притязательных в выборе пищи. После каждого визита москита на открытую рану Александра в ней оставались зародыши чужой жизни. Прошло всего пара дней, а в ране уже что-то копошилось. На недолгих ночных привалах Сашка на пару с Ар’раххом палочкой осторожно соскребали накопившееся сверху коричневое месиво, но наступал новый День, и зуд в ране вновь становился невыносимым. На беду, Ар’рахх оставил свою чудодейственную мазь в городе; он мог бы поискать лекарственные растения, из которых эта мазь изготавливалась, но росли эти растения только в предгорьях Хребта Дракона, а до него было ещё топать, да топать…

К началу четвёртого Дня их пути обратно, от Храма Ока Богов человек вымотался окончательно. Сашку сначала стало знобить, потом поднялась температура. Александр понимал, что дела его плохи — срочно нужны хоть какие-то лекарства. Зелёный верзила угрюмо и молчаливо наблюдал за Сашкиными мучениями, как мог, старался облегчить его страдания. Когда однажды вечером, перед самым началом очередного ночного перехода человек не пришёл в сознание, он постоянно пребывал в каком-то полузабытье.