Сергей Баталов – Новобранцы (страница 48)

— Давай повременим. Лимит времени, установленный тобой заканчивается минут через десять, не больше. Нужно соблюсти все формальности. К тому же подручный Сенатора скоро будет пролетать над нами. Шесть «Махов» над головой — это зрелище не для слабых духом! Пусть курсанты тоже посмотрят.

— Не возражаю. Пусть смотрят.

Рекруты, услышав команду седого собраться снаружи космолёта, недоумённо переглядывались, спускаясь по трапу. О задании бывшим гладиаторам знали очень немногие. А кто знал — предпочитали помалкивать, ибо помнили о жёстком правиле, не раз подтверждавшимся жизнью — чем длиннее язык, тем короче жизнь. Последней по металлическому настилу спустилась богомолка. Люди переглядывались, перешёптывались между собой, но сказать что-то вслух курсанты опасались. Хрупкое насекомое двинулось сначала в сторону бессмертной, потом, поймав взгляд элойки, вернулось обратно, заняло место в общем строю, у самого его края.

— Рекруты! — сказал Николай Платонович, дождавшись, когда стихнут все разговоры и разговорчики. — Мы покидаем планету Город Богов. Покидаем через несколько минут. Вам представилась редкая возможность — посмотреть на пролёт истребителя на гиперзвуковой скорости. Пройдёт время, и некоторым из вас покорятся самые высокие скорости, которые доступны пилотируемым летательным аппаратам в этом уголке Галактики. Сейчас вы увидите, как это выглядит со стороны. Через… — Он согнул левую руку в локте. — Одну минуту вон с той стороны покажется машина, чья скорость с шесть раз превышает скорость звука. Вообще-то полёты на таких скоростях запрещены в атмосфере планеты элоев, но, видимо, этот пилот получил особое разрешение на свой трюк.

Высоко-высоко в небе, на юго-западе от озера показалась светлая полоска. Невидимый гигант взял в руки мел и прочертил им небосвод. Прочертил на скорости, доступной очень небольшому числу пилотируемых атмосферных летательных аппаратов, созданных цивилизацией разумных существ.

«Интересно, кто этот безумный смельчак, куда он спешит, что за нужда заставила его гнать машину на пределе её технических возможностей? Наверное, рекруты этого не узнают никогда». — думал седой, машинально отметив явную неопытность пилота гиперзвукового лайнера, слишком резко начавшего сбавлять скорость — до защитного поля Города Богов была еще добрая сотня миль.

Самолёт пошёл по кругу, снизился до высоты примерно десять тысяч метров. Стала хорошо заметна форма его крыльев — скошенных вниз и назад. Именно из-за этой особенности таких летательных аппаратов земляне называли их «альбатросами» — наверное, за некоторую похожесть на этих больших морских птиц Земли, неустанно путешествующих над просторами океанов родной планеты.

«Странно, такое впечатление, что эта машина направляется именно к нам»! — подумал седой, отметив, что центр спирали, начерченной в небе сверхскоростным истребителем, находится точно над его головой; машинально глянул на часы. До истечения назначенного бессмертной времени оставалось еще три минуты. — «Хотя, маловероятно, что это — наши «неудобные» курсанты. Возможно, подручный Сенатора привёз какие-то вести о них, или даже тела — чтобы не утилизировать ничего самим. Как-никак, задание-то всё равно было полуофициальное. Да. Скорее всего, привезли тела или фрагменты тем. Ладно. Если этот самолёт — к нам, будем встречать»!

Из поднебесья пришёл могучий звуковой удар. Гром, казалось, расколол небо пополам. Седой инстинктивно присел, закрыл уши ладонями…

«Альбатрос» сделал последний круг — над озером, выпустил шасси. Вниз ударила струя голубоватого пламени.

То, что гиперзвуковик сядет около космолёта, сомнений не осталось ни у кого.

Горячий поток воздуха разметал камешки, пыль, мусор, накопившиеся около транспортного корабля Звёздной Академии. «Альбатрос» коснулся колёсами площадки, заглушил двигатель. За фиолетовым продолговатым колпаком машины не угадывалось ничего. Некоторые курсанты попятились к входному люку.

Первым опомнился Дягилев. Он вышел из строя, подрагивающей походкой пошёл к истребителю. Его остановил окрик Диты.

— Стоять! Не подходить! Температура корпуса — градусов пятьсот. Если коснёшься, сгоришь мгновенно.

— А что делать? — обернулся Евгений.

— Несите огнетушители, заливайте машину пеной…

Дягилев обернулся, рыкнул на кого-то из рекрутов. Четверо курсантов бегом бросились внутрь космолёта.

Евгений выхватил красный бочонок у самого первого, направил раструб на машину, выдернул чеку… Вслед за ним это же сделали другие «пожарные».

Прошло всего пару минут, а на месте «альбатроса» уже высилась большущая куча белой пены. И она всё прибывала, и прибывала…

— Всё, достаточно! — отрывисто отдала команду Дита. — Теперь поливайте его водой! Дягилев выразительно развёл руки в стороны.

Элойка мрачно глянула на Николая Платоновича. Седой перехватил её взгляд, потянул за рукава пару курсантов, стоявших рядом. Они скрылись внутри космолёта, через кое-то время с видимым трудом вынесли небольшой агрегат, внешне похожий на переносной генератор. К агрегату прицепили не очень толстый гофрированный шланг, конец трубы опустили в озеро…

Агрегат шумно затарахтел, бросая струю воды на самый верх пенно-ватного «облака».

— Всё, можете открывать! — неизвестно кому скомандовал седой, коснувшись рукой крыла и лично убедившись, что теперь температура обшивки машины — в пределах нормы.

На крыло заскочил Дягилев, каким-то предметом стал поддевать краешек фонаря кабины.

Все замерли, когда продолговатая капля «крыши» «альбатроса» пошла вверх, рассекречивая, наконец, того, кто несколько минут на гиперзвуковой скорости резал небо над их головами. Фонарь поднялся. Все ахнули.

В кабине находились двое. Здоровенный зелёный драк в комбинезоне, расползающемся на нём по всем швам и его друг, человек Александр. Голова Заречнева безжизненно свисла ему на грудь. Глаза были закрыты. Грудная клетка едва заметно поднималась и опускалась. Казалось, землянин просто спит. Но это было не так.

— Я приму! — крикнул Евгений драку, заметив, что тот повернулся к человеку и освобождает его от каких-то пут. К Дягилеву подскочила… богомолка, явно намереваясь помочь человеку, но её оттеснили Тимофеев и Самочернов. Юрий подставил богатырское плечо, Тимофеев мухой заскочил на крыло, шустро помог Ар'рахху с застёжками и верёвками.

Вытащили Заречнева. Руки и ноги звёздного рекрута безвольно висели, они были пробиты чем-то длинным и толстым, похожим на штырь или копьё. Кровь из ран не текла, она запеклась, кое-где на костюме она даже высохла, очевидно, под действием высокой температуры внутри кабины самолёта.

На землю спрыгнул драк. Он поискал глазами богомолку, передал ей свой лук и стрелы. Зелёный верзила помог Дягилеву опустить Александра на землю. Вокруг мгновенно образовалась толпа.

Все молчали. Откуда-то сзади в толпе началось движение. Рекруты расступались, давая дорогу бессмертной и седому. Дита и Николай Платонович подошли, мужчина наклонился к раненому.

Сашка приоткрыл один глаз, нашёл им бессмертную. На его лице появилось некоторое подобие улыбки. Он шевельнул окровавленной рукой, попытался дотянуться ею до своей головы.

— Разрешите доложить! — прошипел он одними губами. — Ваше задание выполнено!

Дита качнула головой, улыбнулась самыми кончиками губ, скосила глаза на Николая Платоновича.

— Несите носилки! — негромко приказала она. — Будем лечить вашего «героя».

Дружный и громкий топот курсантских ботинок за спиной выказал, что выполнять её приказание бросились не меньше шести человек.

Заречнев поправлялся медленно.

Причин было несколько. Вряд ли перед тем, как прибить Сашку к деревянному щиту, его мучители продезинфицировали гвозди. Раны в предплечьях и в стопах ног время от времени загнивали, сочились кровью и сукровицей, мучительно ныли раздробленные кости и разорванные связки. Вдобавок от перегрузок или высоты полопались мелкие сосуды в лёгких, они тоже кровоточили; Александр то и дело харкал кровью — в специальную посудину, добытую именно для этих целей незаметным, но вездесущим Женькой Тимофеевым.

Ухаживать за раненым вызвались несколько курсантов, включая Ирину, а также пилота-богомолку, которая совершенно не стеснялась ни обнажённого человеческого тела, ни рваных ран, от одного вида которых ту же Ирину неудержимо тянуло расстаться с содержимым своего желудка.

Еще на космолёте Дита и Николай Платонович внимательно, несколько раз кряду отсмотрели «материалы», скопированные в компьюзер из мозга курсантов Заречнева и Ар'рахха. По тем правовым нормам, которые существовали на планете Город Богов, поведение бывших гладиаторов могло быть квалифицировано как необходимая оборона. Хотя Дита сомневалась, что дело дойдёт до судебного или какого-то иного разбирательства, «материалы» на этот крайний случай у нее всё равно всегда должны быть, как говорится на Земле, «под рукой».

А еще — она морально уже была готова к тому, чтобы хотя бы частично признать правоту Сенатора Джаддаффа. Еще неделю назад она не ведала (и не хотела знать!), чего же такого, недоступного и непонятного ей, увидел глава богатейшего калана планеты в этом совершенно обычном на первый (и второй!) взгляд, человеке. Теперь, после случившегося, не один десяток раз прокрутив на экране и в памяти всё, что бесстрастно зафиксировали глаза бывших гладиаторов, она неожиданно поняла — что.