Сергей Баталов – Новобранцы (страница 47)
Заречнев закрыл глаза. Он весь сжался, напрягся… По щекам потекли слёзы. Умирать категорически не хотелось. Рёв двигателей «альбатросов» стремительно приближался.
Раздалось громкое шипение. Сашка знал — это звук двигателей реактивных снарядов, выпушенных в него. Он успел даже удивиться, зачем это командир пилотов стреляет по нему НУРСами, ведь из пушек по одинокой фигуре пальнуть было бы проще? А потом сознание захлестнула последняя мысль — всё, это конец!
Где-то очень близко громыхнул сдвоенный взрыв. В Сашкино израненное тело и лицо впились камешки и песок, выброшенные сильным ударом.
Рёв двигателей стал ослабевать, он стал удаляться куда-то за спину прибитого к щиту человека. Александр открыл глаза.
На месте, где только что стояли его палачи, дымилась глубокая воронка. Куски тел в униформе были разбросаны на десятки метров… Около ног человека валялась чья-то рука. Белела кость, из разорванной мышцы сочилась кровь. «Альбатрос» пошёл на второй круг.
«Промахнулся»? — подумал Сашка, всё еще не веря в сумасшедшую догадку, только что мелькнувшую у него в голове. — «Или это то, о чём я даже боюсь думать»?
Истребитель снова выпустил ракеты. Но теперь землянин не закрыл глаза, он увидел, что реактивные снаряды опять пошли в сторону.
Громыхнула казарма, разваливаясь на множество мелких частей, со скрипом повалилась вперёд дозорная вышка.
«Альбатрос» приземлился недалеко от распятого человека. Поднялся тёмно-фиолетовый фонарь кабины, на бетон взлётно-посадочной полосы выпрыгнул зелёный верзила. Он рванулся к человеку, подбежал, увидел, что с ним сделали пилоты-палачи, растерянно остановился, не зная, как ему поступить. Чудовищные тёмно-коричневые отметины на теле его друга и две пары монументальных гвоздей, точащих из рук и ног бывшего гладиатора, казалось, отвергали саму мысль приблизиться к нему. Землянин увидел сомнения драка, одними губами прошептал:
— Тяни!
— Не могу! Тебе будет очень больно!
— Ага. А можно подумать, что только что мне было очень щекотно. Тяни! В самолёт мне с этим щитом не пролезть… — Сашка попытался улыбнуться своей шутке. Зелёный верзила подошёл, осторожно взялся за шляпку гвоздя.
— Нижние!
— Что?
— Сначала — нижние гвозди вытаскивай! Как ты думаешь, как я удержусь на щите, если ты вытащишь оба верхних гвоздя?
— Да, действительно! — согласился драк. Он обошёл щит, проверил, насколько прочно он крепится к столбам, врытым в землю. Присел около ног Заречнева, взялся за гвоздь. Боль была адская.
Александр стиснул зубы, он завыл, замычал он непереносимой волны страдания, скрутившей израненное тело. К счастью, могучий молодой охотник вырвал стальной костыль всего за два-три движения. А потом невыносимая пытка повторилась еще трижды.
Когда последний окровавленный кусок металла звонко ударился о те, которые уже валялись в пыли под ногами Заречнева, силы и мужество оставили землянина. Он понял, что теряет сознание, повалился вперёд, почувствовал, как его принимают могучие лапы молодого охотника. Громадным усилием воли он удержал ускользающий рассудок, прошептал:
— Сколько времени осталось?
— Сорок две минуты! — ответил драк, стараясь не смотреть в искажённое болью лицо друга. — Всё равно не успеем. До космолёта лететь — часа два, не меньше.
— Успеем! — шёпотом возразил ему человек. — Там, в казармах, которые ты не уничтожил, должны быть костюмы для полётов на больших скоростях и высотах. Иди, принеси два. Для тебя и для меня. Только быстро…
Ар'рахх бережно опустил Сашку на траву, рванул к единственному уцелевшему зданию. Обратно он вернулся минуты через две. В клешнях он нёс по голубому костюму, обильно оплетённому шнуровками со всех сторон.
— Как мне его одеть? — на ходу, еще не добежав, крикнул он.
— Прорежь отверстие для хвоста. Только точно по шву, не повреди ткань…
Он попробовал взять в руки высотный костюм, но руки слушались плохо, разрывающей болью отзывались на любое, даже самое незначительно движение. Пришлось просить помощи у драка.
Затолкав человека в костюм, зелёный верзила кое-как напялил «свой», поднял на руки землянина, бегом помчался к «альбатросу»
— Ты куда дел хозяина самолёта? — слабым голосом спросил Сашка, пытаясь удержать на весу голову, болтающуюся в такт Ар'рахховым шагам. Каждое движение могучих конечностей драка отзывались нестерпимой болью в руках и ногах.
— Никуда не дел. Щас, выкину его из машины.
— А что с ним произошло?
— А что с ним произошло? Умер он.
— Как так?
— А вот так — взял, и умер. У них в самолётах кабина — одна; места пилотов между собой перегородкой не разделены. Я, когда в сознание пришёл, на это сразу обратил внимание. Тихонечко прополз к сиденью пилота, просунул руку…
— И тихонечко его так удавил…
— Типа того. Ну, вот, добежали. Погоди, я выкину этого… Из кабины. Молодой охотник заскочил на крыло, наклонился внутрь… Выпрямился.
— Убёг! Вот паскуда! Живуч, однако! Убёг! Впрочем, на наши планы это никак не влияет.
Он затащил друга наверх, посадил его на заднее сиденье, тщательно привязал всем, что смог найти в кабине машины.
— Думаешь, будет погоня? — Сашка его манипуляции с собственным израненным телом терпел стоически, хотя несколько раз с большим трудом сдержал стон.
— Будет… Не будет… Надо быть готовым ко всему. Как у вас, на Земле, говорят? На алаха надейся, а верблюда привязывай? Вот я и привязываю верблюда…
Обессиленный Заречнев не смог возразить даже насчёт верблюда. Главное сейчас было — добраться вовремя до космолёта. И конечно — остаться при этом в живых.
— Погоди, я — на секундочку! — зелёный верзила лихо спрыгнул на бетонку прямо из кабины, кинулся в сторону щита, где на земле остались его верный стреломёт и колчан со стрелами. Бросать своё оружие, которое не одну дюжину раз спасало ему жизнь, драк не мог — это было выше его сил и понимания.
Александр проводил взглядом зелёного верзилу, неожиданно заметил слабое движение в стороне от «пыточного» щита. Он повернул голову, чтобы лучше рассмотреть — что же там такое движется за спиной у Ар'рахха.
И похолодел. Из развалин торчала башка сбежавшего шефа пилотов. Голова немного приподнялась, показалась плечи и рука местного «начальника аэродрома». Он целился из бластера в спину зелёного чудовища.
Саша хотел крикнуть, но не смог — не было сил. Тогда он кое-как засунул в рот два пальца и… оглушительно свистнул.
Ар'рахх обернулся на звук, краем глаза увидел Сашку, потом — направленный на него лучемёт, «рыбкой» ушёл вперёд. Яркая струя огня с шипением врезалась в траву, на которой только что находились ноги драка.
Зелёный верзила подхватил тетивник, стрелы, спрятался за тяжёлый щит, на котором совсем недавно висел распятый человек.
Командир довольно рассмеялся — он видел, что в руках противника нет огнестрельного оружия. Больше не скрываясь, он выбрался из своего укрытия, презрительно посмотрел на человека, чья голова виднелась в кабине его истребителя. Он выразительно плюнул себе под ноги, словно подтверждая, что как только он расправиться с безоружным драком, он тотчас же и обязательно займётся беспомощным человеком.
Пилот несколько раз выстрелил рядом со щитом, пресекая со стороны своего противника любые возможные попытки скрыться. Он приблизился на два десятка шагов, остановился, поднял на уровень глаз свой лучемёт. Было видно, как он большим пальцем до максимума поднимает мощность одиночного выстрела своего оружия…
Из дыры, образовавшейся в деревянном щите после того, как из него вынули один из страшных стальных костылей, коими был прибит к щиту человек, вылетела стрела. Оперённая смерть смачно вошла точно в середину груди командира. Шеф пилотов удивлённо уставился на коричневое древко, непонятно как оказавшееся в его груди. Он выронил бластер, упал на колени, повалился набок, Сашка заметил, что из его спины на добрых полметра торчит наконечник страшной Ар'рахховой стрелы — драк явно не пожалел сил, натягивая тетиву своего оружия.
— Сколько осталось? — едва слышно спросил Заречнев у друга, запрыгнувшего в кабину.
— Не знаю точно! Минут тридцать — тридцать пять. Всё, взлетаем!
— Поднимись повыше! — попросил землянин, обратив внимание, что друг прекратил набор высоты. — Иначе машина просто сгорит в атмосфере от перегрева.
Дита равнодушно глянула на Дягилева — явно нервничавшего, всё чаще и чаще посматривавшего на часы, отошла в сторону, к Николаю Платоновичу.
— А ты как думаешь, Коля, — вернётся наш «непутёвый» к сроку, который я ему назначила?
— Не знаю. Не уверен. Час назад я запрашивал информацию о движении нашего штурмовика от острова в сторону континента. Ответ был отрицательный.
— А тридцать минут назад?
— Тридцать минут назад диспетчерские службы зафиксировали взлёт с острова. Но это была машина богомола или элоя — так называемый «альбатрос».
— Ну, и что? Они могли захватить самолёт.
— Маловероятно. Сразу после взлёта пилот набрал очень большую высоту, огромную скорость…
— Конкретно — какую?
— Гиперзвуковую. Не меньше шести «Махов». Нашим пилотам такое не под силу. У них нет высотных костюмов, нет опыта управления полётами на таких скоростях.
Скорее всего, это подручный Сенатора, сама знаешь какого. Спешит лично доложить боссу об успешном выполнении задания.
— Что, тогда всё ясно. Взлетаем?