Сергей Баталов – Новобранцы (страница 20)

Скорости у истребителя хватало, даже с избытком. Вёрткий разведчик не смог бы оторваться от ИПЛ-4, если бы не одно важное обстоятельство: он был необычайно маневренным. «Броуновское» движение беспилотного самолётика имело, однако общую характерную деталь — быстрота его перемещения по всем трём плоскостям превосходила возможности истребителя.

— Не может быть, чтобы нам дали задание, которое невозможно выполнить! — горячился Заречнев, лёгкими щелчками гоняя по столу хлебный шарик, выполнявший «роль» «летучего голландца». — По определению — не может! Должна быть какая-то шняга, которая позволяет попадать в такую вёрткую мишень. Её не может не быть! Мы просто не можем её найти!

— Послушай! Давай проведём параллель со схваткой двух воинов. Каким оружием действуют воины во время поединка? Правильно — мечом, кинжалом, дубиной. И чем ближе противник, тем меньше оружие. Согласен?

— В принципе — да. Но какое отношение это имеет к воздушным боям?

— А прямое! Когда враг или враги очень близко к тебе, ты же стреляешь в них из тетивника? Нет! Стреломёт эффективен на среднем и дальнем расстоянии. С другой стороны, если до противника — пятьдесят шагов, ты не кидаешь в него мечом, или кинжалом…

— То есть ты предлагаешь не стрелять в него с малых расстояний, сначала «разорвать» дистанцию?

— Вот именно!

— Ну, ты голова, Ар'рахх! Ну, молодец! Будем надеяться, что твоя теория окажется верной!

Утро подтвердило правильность мыслей зелёного верзилы. Но только частично. Долетев до «зоны» бывшие гладиаторы, как и намечали с вечера, «разорвали» дистанцию между своими пушками и вертлявой стальной «птичкой». Мишень скользнула вперёд, обрадованный Заречнев «подловил момент», поймал в перекрестье прицела «голландца» и с наслаждением нажал на спуск.

Круглый бок самолёта-разведчика окрасился искрами отрикошетивших снарядов.

— Вот так тебе! — заорал Сашка, с чувством хлопнув ладонью по согнутому предплечью. Через несколько минут драк сообщил, что у него тоже есть попадание. Но радость бывших гладиаторов была недолгой.

В «мозгах» воздушного разведчика что-то произошло, он резко поменял тактику. Заключалась она в том, что «летучий голландец» больше не позволял преследователям выйти на среднюю дистанцию — наиболее удобную для поражения его именно при такой тактике.

«Хитрая» машина, словно издеваясь над самомнением бывших охотников за артефактами, уверовавших, что уж теперь-то они точно «поймали за хвост» своего воздушного противника, всё время работала тягой двигателей так, что они или проскакивали мишень на большой скорости, или не могли попасть в «железного птеродактиля» из-за слишком большого расстояния.

Пришлось признать, что тактика, предложенная Ар'раххом — хороша, но только при определённых условиях. Нужно было придумывать что-то еще.

Вечером у друзей от расстройства даже пропал аппетит. Они добрались до столовой как обычно — самыми последними, совсем уж вяло пожевали «дежурный» ужин. Заречнев меланхолично шевелил вилкой по тарелке, накручивая на зубья спагетти, драк без привычного наслаждения обгладывал индюшачью ножку.

Неожиданно дверь в столовую распахнулась, в неё во главе довольно большого «табунка» девиц валился Максим. По нему и его спутницам было видно, что Макс нашёл-таки способ превратить брагу в «самогоночку». Замыкал кавалькаду людей, взбодрённых горячительным, курсант второго года обучения — тот самый, с борцовской походочкой.

Компания увидела припозднившихся летунов, тут же направилась к ним. По лицу Макса было видно, что он уже «созрел» для пьяных приключений, по лицу борца — тоже. «Странно. — думал Сашка. — Почему всегда — так: мерзавцы и подонки очень легко находят друг друга практически в любом коллективе, быстро «корешатся», вместе начинают творить подлости. У них, что — в геноме заложена способность сразу видеть такого же мерзавца, как и они? Может, у них на лице есть какой-то особый знак подлости, незаметный для других, более порядочных людей»?

То, что будет происходить в дальнейшем, было понятно и дураку. А бывшие гладиаторы глупцами не были.

Сашка встал, (драк почти синхронно сделал то же самое) подошёл к стене, встал так, чтобы избежать подлого удара в спину. Их полукольцом окружили курсанты.

Макс и «дед»-борец явно были настроены подраться. Но чтобы кинуться с кулаками, нужен был какой-то повод, пусть даже самый формальный. Повода не было. Но его можно было создать. Например, «поговорив по душам».

— Ну, чё, земеля? Как успехи? — дыхнул перегаром в лицо Заречневу Максим. — Всех тёлок перетрахал, пока мы с ребятами гнобились на этих самолётах?

Отвечать что-то на любой, даже самый идиотский вопрос — это признавать право за спрашивающим его задавать, и его право знать ответ на него. Сашка промолчал. Ар'рахх, разумеется — тоже.

— А!!! Он не хочет разговаривать с нами! Он выше нас всех! Он и его зверюга — самые крутые в этом гадюшнике! Чё, в морду давно не получал, сука? — он демонстративно широко размахнулся, якобы для удара. Александр спокойно посмотрел ему в глаза. Макс легко остановил руку в десятке сантиметров от лица бывшего гладиатора.

— Чё, сучёныш? Драться не хочешь? Ссышь? Или за друга своего хвостатого боишься?

— Да, ты прав — драться я с тобой не хочу! Думаю, для тебя не секрет, что большинство из нас погибнет. Я хочу погибнуть как солдат, как воин, а не как последняя пьянь в банальной драке.

— Ты, чё, воевал?

— Да. В Чечне?

— И где? Александр назвал место.

— А что же ты сразу не сказал?!

— А зачем? Да никто и не спрашивал.

— Выпьешь с нами? Дома-ашняя!! — он ловко вытащил из кармана фляжку, булькнул ею перед лицом Заречнева.

— Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. Максим отпил из фляжки, побрёл к выходу. Девчонки потянулись следом. Неожиданно от толпы отделился «дед». Он молча подскочил к Сашке и без замаха нанёс мощный удар в челюсть.

Бывшего гладиатора поступок бывшего борца едва не застал врасплох. В последний момент он краем глаза успел заметить движение, а от всплеска адреналина его нервная система моментально переместила тело в «чупа-чупсовое» время.

Александр с некоторым недоумением смотрел, как борец мощно посылает свой кулак ему лицо, успел рассмотреть перекошенное злобой лицо, рельефные мышцы, рвущие форменку на груди.

А дальше тренированное тело сделало всё само, без участия сознания новобранца.

Сашка дёрнул корпусом влево («дед» оказался правшой), под бьющую руку, и когда казанки курсанта звучно соприкоснулись с бетонной стеной позади головы Заречнева, открытой ладонью жёстко встретил солнечное сплетение мерзавца.

Борец на несколько секунд застыл, переводя дыхание, сделал пару шагов назад. Он исподлобья с ненавистью посмотрел на Александра, что-то прорычал, сунул руку назад. Девчонки у двери завизжали. Максим побледнел.

Борец рывком выдернул руку из-за спины. В длани курсанта второго года обучения блестел большой широкий нож.

— Заз'а! Виц'у ш'амац, Ар'рахх! — громко сказал бывший гладиатор, увидев, что его друг намеревается вступить в схватку с человеком. Драк отступил.

Сашка наклонился вперёд, встал в оборонительную стойку. Но, судя по тому, как этот «дед» держал кинжал, видно было — владеет он им неплохо. Вряд ли схватка будет простой. И всё же… Он уже принял решение никого сегодня не убивать и намеревался твёрдо придерживаться его до конца.

— Нож положи! — раздался от двери спокойный мужской голос. Говоривший был крепкий парень повыше среднего роста, на вид — довольно крепкий. И еще — он был постарше любого из тех, кто сейчас присутствовал в столовой. — Я что, неясно сказал? Нож положи! — Повторил он, делая шаг внутрь. Бывший борец опустил голову, сделал несколько шагов назад, бросил нож.

— Еще раз увижу что-нибудь такое, отрежу уши! — так же спокойно пообещал «деду» мужчина. — Вместе с головой! Борец быстрым шагом покинул столовую.

Крепкий подошёл, не глядя на бывших гладиаторов подобрал клинок, так ничего и, не сказав, пошёл к выходу.

— Кто это? — поинтересовался у Макса Сашка после того, как захлопнулась дверь за незнакомцем.

— Это? Это наш новый инструктор. Женька Дягилев.

— Инструктор по чему? По рукопашке, что ли?

— Нет, по полётам. На тяжёлых истребителях-штурмовиках. Ну, тех, которыми сразу по два пилота управляют. Знаешь, какие это дуры? Во! — он развёл руками, показывая, какого размера «дуры» — истребители.

— А ты откуда знаешь? В нашем ангаре таких нет.

— Зато есть в других.

— И как ты туда попал?

— А это неважно! В ангаре тяжёлых истребителей есть здоровенный генератор. Он всё время тёплый, почти горячий. Знаешь, как около него хорошо бражка вызревает? — он засмеялся и ушёл из столовой. Сашка и Ар'раххом снова остались одни.

— Зачем ты меня остановил? — спросил драк, сжимая и разжимая свои страшные трёхпалые клешни. — Я просто разорвал бы его на части.

— Вот поэтому и остановил! Чем меньше людей пострадает от тебя, тем выше шанс, что тебя не убьют где-нибудь исподтишка.

— А тебя — не убьют?

— Я — человек. Мне могут простить то, что никогда не простят тебе. Хотя за желание помочь — спасибо, конечно. Я перед тобой в долгу.

А знаешь, этот Макс меня на одну мысль натолкнул. Помнишь его первый «полёт» на симуляторе?

— Если честно — не очень. Для меня все люди — на одно лицо.