Сергей Баталов – Новобранцы (страница 19)

Городом Богов управлял Сенат — невыборный орган из десяти Сенаторов, представлявших десять богатейших кланов планеты.

Членство в Сенате было обременительной обязанностью. Если вопросы текущего управления жизнью Города Богов можно было переложить на исполнительный орган и его главу, назначаемую Сенатом, то наиболее важные и сложные проблемы, касающиеся большинства жителей Города Богов, или планеты — в целом, решать приходилось представителям элиты.

Дита и её отец не принадлежали к аристократии. Они вышли из плебейского «слоя» элоев. Благодаря сумасшедшей энергии отца, его неустанным научным изысканиям и главное — положительным результатам этих самых исследований его крохотный клан занимал высокое место в иерархической «лестнице» бессмертных плебеев.

Главным занятием элоев всех «уровней» и «ступеней» была борьба со скукой.

Миллионы всевозможных способов придумывали бессмертные для того, чтобы разнообразить своё бесконечное существование. Одним из таких способов был «реал».

В тело или тела смертных, и не всегда при этом — разумных существ — инсталлировалось специальное устройство (одна из наиболее удачных разработок отца Диты), с помощью которого непосредственно из мозга или из зрительного нерва существ велась передача изображения. «Картинка» трансформировалась в сигнал, сигнал поступал на передатчик… Проходило очень небольшое время, и то, что видели «привитые» нано-устройством существа становилось достоянием всех обитателей Города Богов. Азарт был сумасшедший.

Тотализаторы просто пухли от денег, которые бессмертные ставили на тот или оной исход «реала» в целом, либо какого-то промежуточного этапа.

За какие-то дни и даже часы проигрывались и выигрывались колоссальные состояния. Игромания «реала» охватила весь Город Богов. Перед искушением не смогли устоять даже сильные мира сего — Сенаторы.

Одним из самых захватывающих «реалов» последнего года стали приключения землянина по имени Александр на малоизученной планете Дракия, вращающейся вокруг красного карлика в сравнительной близости от Города Богов.

Искушённые во всевозможных играх элои ставили на то, что человек не сможет выбраться с планеты драков — один к десяти. Причём наиболее горячие бессмертные головы были уверены, что человек погибнет в первые же дни своего пребывания на планете.

Пик ставок на смерть Александра пришёлся на начало его поединка с Э'го, венчающего ежегодный дикарский праздник Игры Богов. Причём ставки принимались уже один к двумстам!

Когда огнедышащее чудовище поглотило человека, все, кто поставил на его храбрость, умелость и находчивость, мысленно уже распрощались со своими капиталами. Но… Произошло необъяснимое. Землянин каким-то образом (каким — не видел никто, так как в желудке у Э'го была абсолютная темнота) смог вызвать взрыв в теле дракона, который отделил его голову от туловища. В образовавшееся отверстие Александр выбрался сам, и вытащил своего новообретённого друга — высокое хвостатое существо с труднопроизносимым именем Ар'рахх.

По принятым правилам, в жизнь «реального» существа вмешиваться было нельзя никаким образом, но особенно жёстко каралась помощь ему. Но когда «реал» был завершён, ограничения снимались.

«Картинку» из мозга землянина перестали транслировать только тогда, когда он перешагнул проем транспортного космолёта.

Среди тех, кого «обидел» человек своей живучестью, оказались самые влиятельные фигуры Города Богов. Понимая, что всё, что происходит с бывшим «реалистом», всё еще может записываться, его недоброжелатели охоту за ним устроили очень осторожную, с оглядкой. И всё же смерть человека была только вопросом времени, которого, как известно, у бессмертных было в избытке.

Чтобы «перевесить» смерть Александра, или хотя бы отсрочить её хотя бы на какое-то время, на противоположную «чашу» нужно было «бросить» силы, не менее влиятельные, чем те, которые сейчас желали его гибели. Задача была из сложнейших. Над планом по её реализации Дита и просидела всю ночь, не сомкнув глаз. И всё же предварительное решение было найдено.

Очередным этапом обучения Заречнева и Ар'рахха стала «охота за «летучими голландцами».

Задание, которое бывшие гладиаторы получили он Николая Платоновича, на первый взгляд, мало чем отличалось от нескольких предыдущих: стрельба по мишени. Но только на первый.

Мишенями оказались небольшие беспилотные самолёты — разведчики. Оружия на них не было почти никакого. Разве можно считать оружием один-единственный ствол — даже не пушку, а пулемёт калибром около тринадцати миллиметров? Наверное — нет. Именно так полагал Александр; что думал на этот счёт драк, выяснить не удалось. Он, как обычно, вдумчиво прочитал всё, что было прописано в его планшетке, молча направился в ангар — готовится к вылетам.

Сашка скользнул взглядом по надписи, гласившей, что ему необходимо поразить мишень не менее трёх раз в течение дня, непонимающе хмыкнул — чего ж в этом сложного? Он проводил взглядом прихрамывающую Ирину, направляющуюся к «спарке», мысленно пожелал её удачного вылета в её первом в жизни полёте на истребителе, не торопясь, направился к своему ИПЛ-4.

Самолёты-мишени драка и человека отличались только цветом. Как только зелёный верзила закрыл фонарь своего истребителя, запустил двигатели и двинулся к выходу, «его» мишень тут же пришла в движение. Свистнули двигатели, выходя на взлётный режим, самолётик приподнялся над бетоном ангара и скользнул в высокую воротину, опережая «охотника».

Александр проводил изумлённым взглядом это чудо инопланетной техники, энергично полез в кабину своего истребителя. «Его» «голландец» тоже не заставил себя ждать.

«Зона» «охоты» в полётном задании была прописана чётко, можно было не бояться «потерять» мишень. Да она и не терялась.

Свистопляска началась сразу, как только «летучий голландец» проник в зону «охоты».

Мишень резко ушла в сторону, потом — вверх. Заречнев потянул ручку на себя, ловя в прицел силуэт самолётика. Тот моментально переместился в сторону, потом — вниз. Сашка бросил истребитель вслед за мишенью… Тот взмыл вверх. Перегрузки навалились просто сумасшедшие.

Рискуя потерять сознание, Александр не отпустил ручку от себя, ловя в перекрестье прицела «голландца». Тщетно. Огненная струя, сгоряча выпущенная Сашкой, прошла намного левее и выше самолётика. Появился азарт.

Гонка за неуловимым «голландцем» напоминала стрельбу из рогатки по воробью, летящему мимо огромной качающейся карусели, на которой находится стреляющий.

Ближе к обеду, совершенно вымотавшись — и морально, и физически — Заречнев вышел на связь и спросил у драка, как успехи у него.

— Не очень! — честно признался зелёный верзила. — Я его даже в прицел его ни разу не поймал.

— У меня то же самое! Давай немного отдохнём, а потом продолжим!

— Давай! А то я жутко хочу жрать!

Самолёты бывших гладиаторов завалились на бок и направились в сторону базы.

Ели молча, не выходя из кабин. Подошёл Николай Платонович, глянул на мокрые от пота волосы и спину землянина, сказал:

— Терпите! Это только начало! Дальше будет еще труднее!

— Ну, Вы Николай Платонович, умеете утешить! — беззлобно отшутился Заречнев, запивая хлеб из фляжки. — Куда ж еще труднее-то?

— Труднее будет, когда эта штучка начнёт охотиться за вами! Сашка поперхнулся так, что едва не подавился куском хлеба.

…Опустились сумерки. Силуэт самолётика стал сливаться с землёй, потом — с небом. Охота становилась всё опаснее, так как можно было, не рассчитав скорость и высоту, врезаться в землю.

Но Заречнев не отступал. Он раз за разом находил «летучего голландца», заваливал самолёт на крыло, выполнял боевой разворот…

Мучения прекратил Николай Платонович. Его голос возник под шлемом землянина:

— Всё, на сегодня достаточно! Возвращайтесь на базу! Завтра продолжите.

Ужин прошёл при полном молчании. Бывшие гладиаторы молча жевали куски прожаренной курицы, каждый думал, наверное, об одном и том же — что же они делают не так, если за десять часов почти непрерывных «гонок» ни одному из них ни разу не удалось хотя бы одним-единственным снарядом «зацепить» мишень.

В столовую, прихрамывая, вбежала Ирина, подскочила к «братьям по крови», звучно чмокнула в блестящую макушку зелёного верзилу. Тот он неожиданности чуть не подпрыгнул на своём стуле.

— Ты, что? Ты что? — ошалело уставился на неё драк, не понимая, что означает этот звук и ощущение прохлады на его темени.

— У меня завтра — первый самостоятельный полёт! Можете поздравить!

— Поздравляем! — довольно искренне обрадовались за девушку бывшие охотники за артефактами. — Но — как? У тебя же сегодня был только первый полёт!

— А я на Земле окончила лётную школу в Новосибирске. У меня налёт только на Як-18 — больше ста пятидесяти часов. Николай Платонович сразу сказал, что из меня получится хороший пилот.

— Наверное, ты ему очень понравилась! — ни с того, ни с чего съязвил Сашка, утыкаясь обратно в свою тарелку. Ар'рахх растерянным взглядом проводил обиженную девушку, на лице которой вспыхнул румянец (землянин, видимо, сам того не ведая, попал «в точку»), отодвинул поднос, изрёк:

— Хорош хавать! Пойдём в комнату, покумекаем, как нам завтра подстрелить этого неуловимого металлического птеродактиля.

«Совет в Филях» затянулся заполночь. Бывшие гладиаторы думали, как «поймать муху», кружащую над «столом».