Я кивнул.
– Вот и нынче произойдёт примерно то же самое! Но ты всё равно поезжай, посмотри…. Расскажешь нам всё потом, как прошло. Для тебя это всё пока ещё интересно… Я уже раз шесть или семь был на Съездах. Всегда одно и то же. Единственная разница – раньше хотя бы дорогу оплачивали, теперь делегаты едут за свой счёт!
Лайнер едва заметно дёрнулся, начал движение. Пассажиры «привели спинки кресел в вертикально положение», продемонстрировали бортпроводницам затянутые на животах ремни. Самолёт медленно колесил по рулёжным дорожкам аэропорта, а я продолжал упрямо двигаться в кресле самолёта, пытаясь найти положение тела, при котором есть хотя бы минимальная свобода движения. Но толстяк справа сидел в своём кресле, словно патрон в патроннике, не оставляя соседям справа и слева ни миллиметра доступного пространства.
«Словно новый Устав, утверждённый на Съезде»! – мелькнула у меня мысль. Мелькнула и пропала – лайнер выруливал на взлётную.
Зашумели, засвистели двигатели, набирая обороты, притихли пассажиры: взлёт самолёта с полными баками – самый ответственный момент в авиации. Некоторые сжали кулачки, кое-кто тихо молился; толстяк справа от меня едва заметно побледнел.
Внезапно турбины перестали набирать обороты, моторы засвистели тише.
– Уважаемы пассажиры! – Раздался в салоне неприятный мужской голос. – К вам обращается командир корабля. Мы возвращаемся к месту стоянки. Необходимо произвести обработку крыльев и корпуса для защиты от обледенения. Процедура займёт около сорока минут. Экипаж приносит вам свои извинения за причиненные неудобства. Покидать самолёт не требуется. После завершения обработки продолжим на полёт!
Вздох разочарования пронёсся по салону лайнера.
Самолёт медленно покатился обратно к зданию….
«М-да! – подумалось мне. – Такой день, как сегодняшний, не мог закончиться слишком просто. Считаю, что лишний час в этом кресле – это дополнительное наказание для меня лично».
Я вновь почувствовал горечь во рту, повернул голову, ловя взглядом бортпроводницу.
– Воды! – едва слышно произнёс я, заметив её заинтересованный взгляд. Девушка ничего не ответила, скрылась за шторкой хвостового отсека. Не прошло и минуты, как она показалась снова, на сей раз уже с напарницей. Девушки двигали между рядов узкий металлический шкаф, ловко разливая жидкости в стаканчики: пассажиров за время вынужденной паузы решили напоить.
Отказавшихся не было.
Я смял опустевший бумажный стаканчик, спрятал рядом с первым, в сетку впереди стоящего кресла.
Задумался.
«На самом деле – не всё так плохо. – размышлял я. – Если посмотреть на сложившуюся ситуацию объективно, то нужно признать: мне крупно повезло хотя бы потому, что мне просто дозволили находиться в зале Дома Пашкова, где проходил внеочередной Съезд писателей. С учётом дискуссии, развернувшейся в средствах массовой информации перед Съездом и моих публичных высказываний, «неблагонадёжного» делегата, каковым я, собственно, и являлся, могли под благовидным предлогом тормознуть где-нибудь на подступах. Наверное, с точки зрения Николая Иванова, было за что. Например, из-за моей статьи «Ивановщина», размещенной на сайте «Литературная Россия» за шесть дней до начала конференции»:
«Чего я жду от внеочередного Съезда?
Хорошего – ничего. По уже написанному кем-то «сценарию» на весь Съезд отводится 2-3 часа, не более. Про повестку дня рядовым делегатам (из провинции) неизвестно ничего. «Нерядовые» же не торопятся делиться инсайдерской информацией.
Но слухи – ходят. И про Иванова. И про Мединского. И про довольно большие государственные деньги, которые якобы могут выделить писательскому сообществу. Полагаю, что слухи те – не беспочвенны.
Но чем больше слухов и намёков, тем больше вопросов, на которые нет (пока) ответов.
Тогда почему я всё-таки еду на Съезд, хотя всего два года назад зарекался – больше – никогда? А хочу сравнить. Сравнить и понять – что меняется.
Например, увижу ли я снова портретную галерею «выдающихся литераторов современности» и упитанные бессовестные лица главных литначальников, позирующих на фоне собственных же портретов, написанных художником в полный рост.
Хочу ещё раз посмотреть в глаза Николая Иванова; всмотреться, чтобы понять – как этот плешивый дедушка благообразной наружности пару лет назад смог обаять и настроить «за себя» всех делегатов Съезда – ведь в предательско-медовые сети его харизмы попал и я, и председатель Правления новосибирской писательской организации. Да, прозрение пришло довольно скоро, но сделанного – не вернёшь.
Или – вернёшь, ибо тогда зачем этот внеочередной Съезд, если не для того, чтобы «сковырнуть» бывшего налогового полковника?
Н.Ф. Иванова с поста руководителя писательского сообщества необходимо убирать, и как можно скорее – всего за два года Николай Иванов развёл такую «ивановщину», что только руками можно развести.
Правление, секретари, генеральный директор – всех этих людей связывает с Председателем Правления СПР не только любовь к литературе. Все они, по сути – «люди Иванова», те, кто безропотно следуют за своим вожаком, одобряют любые инициативы своего «патрона». Сегодня Николай Иванов по звонку, по щелчку пальцев способен собрать на Съезд не менее шестидесяти пяти своих близких сподвижников и сторонников, и по факту – именно он, Иванов, определяет, каким быть Съезду, какую повестку на нём рассмотрят и какими будут результаты голосования.
Новым (или старым) председателем выберут того, на кого укажет короткий и толстый, словно сарделька, палец Николая Иванова. Хотите Мединского? Будет вам Мединский! Хотите чёрта с рогами? Будет вам и чёрт…. На всё воля божия Иванова, ибо сегодня для СПР Николай Иванов – «и Бог, и Царь, и Генеральный секретарь».
Тогда почему я участвую в таком Съезде? Съезде, где всё предопределено, итоговые решения вынесены и напечатаны, осталось лишь поставить число голосов «за».
А потому что против любой нечисти необходимо бороться. Сама она не сгинет, не мечтайте. Да, нас, не согласных с политикой Иванова, на Съезде – немного, но разве это повод отступать от своих убеждений? Как говорят в «войсках Дяди Васи»: сбили с ног – лёжа наступай!
А ещё – мне есть, что сообщить сообществу литераторов.
Например, то, что мы, многочисленные писатели из многочисленных союзов писателей по всей России, по сути, давно мертвы. Не как люди, конечно (люди – живы!), а как сообщество литераторов. Нет того стержня, который скреплял бы воедино многочисленные и разрозненные «осколки». Да, прежде он – был, и возрастные литераторы с благоговением вспоминают «золотые» советские времена, когда и почёт был, и уважение. И гонорары были не чета сегодняшним, да и тиражи – сегодня о таких и не мечтают!
Однако любимая нами всеми Родина умерла тридцать четыре года назад, а нам надо прекращать ностальгировать и как-то жить дальше.
Вопрос – как жить?
Николай Иванов, кажется, предлагает «панацею» – всем снова объединиться в один очень-очень большой Союз литераторов России (под его мудрым руководством, разумеется), которому государство выделит некую крупную сумму денег (но это неточно), которой он, Иванов, и будет распоряжаться. Исключительно во благо всем писателям, разумеется.
А я думаю, что время очень-очень больших писательских сообществ ушло. Ушло навсегда.
России сегодня, чтобы сохранить великую русскую литературу, нужно не распылять силы, пытаясь сохранить «обойму» из полутора десятков тысяч прозаиков и поэтов, а сосредоточить все усилия в одном месте, если угодно, создать литературный аналог «наконечника копья»; сконцентрировать силы (литературные) и средства (государственные) в один небольшой, но очень мощный литературный «кулак», по типу сборных команд России по некоторым видам спорта, например. Чтобы была острая конкуренция, ротация тех, кто «устал» или «исписался», чтобы «старых» литераторов постоянно «поджимали» «молодые и голодные» до литературной работы авторы.
Я говорю о необходимости создании государственного Агентства по литературе (название может быть иным), которое соберёт под своё крыло лучших из лучших, создаст им условия, обеспечит достаточным финансированием. Достаточным для того, чтобы «золотая сотня» (или – пять сотен) литераторов в рамках государственного заказа имела возможность создавать очень нужные стране произведения, например, в детской литературе. Книги, которые затем внесут в школьную программу, а детям будет интересно их читать – как в бумаге, так и на привычном им планшете или смартфоне. России нужен новый Гайдар, и – не один. Нужен новый Шолохов, новый Бондарев, новый Чехов, наконец. России нужна целая плеяда талантливых литераторов, создающая произведения, после прочтения которых хочется жить и «сдвигать» горы.
Без поддержки государства сама «плеяда» не вырастет. Задавят «сорняки».
А Съезд… Пусть всё пройдёт, как замыслил Николай Иванов. Пусть… Но хотя бы один делегатский голос всегда будет «против» Иванова. Возможно, пройдёт немало времени и кто-нибудь, вспоминая семнадцатый, внеочередной, скажет – «…но был один, который не стрелял».
Обмен мнениями под статьёй получился довольно горячим…
…Проверки начались задолго до входа в большое белое здание старинной постройки – высокое и помпезное, словно его строил купчишка, внезапно дорвавшийся до лёгких денег – ни тебе вкуса, ни прагматизма: некультяпистая белая коробка рядом с Кремлём. На мой неискушенный взгляд – стрёмная какая-то. Я шагнул к группе омоновцев, перегородивших единственную кованную калитку, встроенную в такие же кованные ворота, протянул паспорт.
