Сергей Барсуков – Протуберанцы. Социальный роман (страница 15)

– Сева, да ты поэт! – воскликнула Ладжза, – складно у тебя получилось.

– А то! – Ответил я, – могу еще крестиком вышивать.

Соприкоснувшись бокалами, мы выпили, конечно, за любовь.

Вдруг неожиданно всхлипнула скрипка, наиграв тему мелодии:

– Ла-ла, ла-ла-ла-ла.

Мелодию скрипки подхватил тенор аккордеона:

– Та-та, та-та-та-та-та.

В божество дуэта ворвались басы фортепиано:

– Ту-ту, ту-ту-ту-ту.

Знакомая мелодия пронеслось в голове:

– Это же настоящее «Аргентинское танго», Ладжза! – Вскричал я. – Ты можешь танцевать «Аргентинское танго»?

– Да, никто не танцует танго лучше меня! – Восторжествовала Ладжза и, схватив меня за руку, стремительно выскочила из-за стола.

Крутанувшись вдоль моей руки, она прижалась грудью, и мы слились в страстном поцелуе танца…

Сущность аргентинского танго в отношениях между мужчиной и женщиной. Это танец «трехминутной истории любви», танец страданий страсти, ненависти и мук разочарования. Его танцует тот, кто познал мёд наслаждений и горечь утрат. Танго любимо за красоту, страсть, драму и волнения. Слово «танго» – африканское и означает «закрытое место», место, где африканские рабы, привезенные в Аргентину, и свободные негры собирались, чтобы танцевать. Смешивание африканцев, испанцев, итальянцев, британцев, поляков, русских и коренных аргентинцев привело к смешиванию культур, все заимствовали танцы и музыку друг у друга: польки, вальсы и мазурки смешались с кубинской хабанерой и африканскими ритмами. Аргентинское танго – импровизационный танец из четырех элементов: шаг, поворот, остановка и украшение. Мозаика танца каждый раз складывается по-разному. Женщины и мужчины привносят свои стили и украшения в танец, которые способствуют получению волнующего и непредсказуемого опыта. Танцоры следуют определенным соглашениям, но они никогда не знают точное построение танца. Неожиданности, возможные в танце, – это то, что делает танец настолько увлекательным, что обоим партнерам всегда есть, что вложить – как в интимной беседе. Это вовлекает двоих в танго – мужчина ведет, а женщина следует. Мужчина приглашает женщину танцевать взглядом – определенный взгляд, движение головы в сторону танцзала и улыбка, которая говорит: «потанцуешь со мной?».

Мы танцевали аргентинское танго, и нам не было равных в импровизации «па». Я вёл партнершу, то отпуская её от себя, то резко приближая к себе. Своей правой рукой я обхватил Ладжзу за талию, а в левой руке была её горячая ладонь. В момент нашего соприкосновения Ладжза, прогнувшись в талии, опрокидывала голову назад, и её черные, как смоль волосы, буквально парили над танцполом. Наши глаза горели, тела двигались в такт энергичной мелодии. Мы не замечали никого. Шаг вперед, шаг вперед, в сторону, поворот, остановка, лёгкий поцелуй. Мелодичная красота аргентинского танго буквально источала волшебные флюиды, в которых мы купались всей душой, полностью позабыв обо всём, кроме страстного притяжения горячих тел.

Танцуя, я эмоционально, нараспев декламировал Ладжзе стихи под ритм танго, как речевой аккомпанемент:

«Когда с тобой опять в чужом раю Мы движемся безвременно на север, Ты подставляешь тело воронью, А я привержен этой полудеве. Они начнут охоту на тебя, Устроив логово с охотничьей тропою. Да, мы развенчаны, но вечная зима Ещё не властвует безгрешною косою. Кричу без слов, а выждется и вновь Забьюсь извне в субтильной истерии. Неимоверно больно стынет кровь Под царством неба, власти и стихии. Моя душа распродана давно, Вся, по частям, но где-то всё ж мы вместе. И безграничное твоё обнажено Заклятие, с моей святою местью».54

Мантра стихов созвучно вплеталась в мелодичные всплески танца, создавая невероятно поэтическое настроение, и возникало такое ощущение куража, что захватывало дух. Музыка не нуждалась ни в чём, она была самодостаточна, но мои стихи очень нуждались в музыке и с ней воспринимались с какой-то непонятной смысловой глубиной. Я это чувствовал по широко раскрытым глазам Ладжзы. Уставшие, но возбужденные от танцев, мы вернулись к нашему столику после финальных звуков мелодии танго.

***

На двух машинах мы довольно-таки быстро через федеральную трассу добрались до базы. Ольга следовала за «Camry» на миниатюрном автомобиле «Honda Fit», стараясь не отстать и не заблудиться на светофорах. Стас, увидев в настенный монитор через систему видеонаблюдения силуэт моей головной машины, сразу открыл ворота, и мы без остановки вкатились на стоянку, припарковавшись на бетонной площадке возле диспетчерской. Я заглушил машину, выбрался из салона и подошел к Ольгиной малолитражке.

– Ну, как ощущения за рулем «хонды»?

Из салона доносилась громкая ритмичная музыка.

– А, что? Что ты говоришь, Сева?

– Ольга, сделай потише музыку, ты меня абсолютно не слышишь.

Ольга выключила CD-плеер, продолжая двигать плечами в такт тренькающей в ее голове мелодии, заглушила двигатель и переспросила:

– Ты что-то сказал, Сева?

– Я говорю, как ощущение за рулем нового авто?

– Прекрасно! Очень комфортная машина – слушается руля идеально, а какой здесь «subwoofer»!55

– Ну, вот и хорошо. Пойдем в диспетчерскую, попьём чайку, а то я что-то проголодался.

– Хорошо, Сева, пойдем. Я тоже не против того, чтобы перекусить.

Она выбралась из автомобиля, обошла его вокруг, любуясь, толи экстерьером своего новенького авто, толи своим отражением счастливого личика в темной тонировке боковых стёкол.

– Ну, так, идем?

– Да-да Сева, сейчас. А где можно «носик припудрить»?

– Как тебе сказать, Ольга, мужская половина «носы пудрит» там, где придется, а для женской половины отдельная комната имеется. Пройди дальше вдоль боксов, видишь, последнее кирпичное здание…

– Это то, из красного кирпича?

– Да-да, именно! Войдёшь, там дверь открыта, повернешь направо и увидишь комнату, что-то вроде столовой, и по правой стороне смотри: первая дверь – это туалет, вторая дверь – душ. Вот и всё, «попудришь» и подходи, попьём чайку с бутербродами.

– Хорошо, Сева, я сейчас, быстро…

– А здесь, Ольга, торопиться не надо.

– Как это не надо? Я чувствую, что если не потороплюсь, вы там всё съедите без меня, и я останусь голодной.

– Ну, тогда поспешай, но поспешай медленно, чтобы не было мучительно больно…

– За бесцельно прожитые годы? – Ольга заулыбалась и пошла в сторону хозяйственного блока, я же, вернулся в диспетчерскую. Стас сидел за монитором компьютера, нервно дергая мышкой, играл в какую-то подозрительную игру эротического содержания.

– Как дела, herr Стасиус, как настроение?

– Здорово, Сева, всё издеваешься, а дела «нормалёк», настроение тоже отличное. Ты пришёл меня сменить?

– Ишь, обрадовался, сиди, дежурь. Мне надо еще с одной машинкой разобраться.

– А что это за аппарат пригнали?

– Это Ольга себе купила малолитражку. Как она тебе?

– Мне нравится, богатая девчонка!

– Ты про что?

– Про твою подружку.

– Причем здесь подружка, я тебя про машину спрашиваю.