Сергей Баранов – Цена чужой славы (страница 4)

Спустя несколько секунд Эрик понял, что вокруг него никого не осталось. Пожар охватил здание с устрашающей скоростью, и теперь его окружали только пламя и густой, удушающий дым. Паника начала медленно пробираться в его сознание, выдавливая последние остатки здравого смысла. Он огляделся, пытаясь различить хоть чей-то силуэт среди огня, но перед глазами мелькали лишь отблески пламени, искры, свист дыма и глухой гул огня, который постепенно поглощал все вокруг.

Эрик почувствовал, как страх сжимает его сердце. Сначала он позвал на помощь негромко, словно не верил в реальность происходящего. Его голос звучал слабо и хрипло, как будто кто-то сдавил его горло. В ответ – тишина, давящая и зловещая, которая лишь усиливала чувство обреченности. С каждым мгновением этот кошмар становился всё более реальным, и в голове начал крутиться один вопрос: «Где все? Почему меня бросили?».

Он попробовал крикнуть громче, но его голос снова утонул в шуме пожара. Огонь был повсюду. Жар пронизывал одежду и кожу, а воздух становился настолько тяжелым, что каждый вдох приносил боль. Эрик захлебывался в кашле, его горло горело, глаза заслезились от дыма, а лёгкие начинали заполняться пылью и гарью. В какой-то момент страх перерос в панику – Эрик перестал контролировать себя. Он закричал громко, истошно, словно обезумевший зверь, который понимает, что в ловушке. В этом крике было всё – отчаяние, страх смерти и глубокое чувство одиночества.

Однако его ноги, казалось, приросли к полу. Он был парализован ужасом. В сознании царил хаос, и, хотя инстинкт говорил ему двигаться, бежать, искать выход – он оставался на месте, скованный страхом. Изо рта вырывался лишь надрывный крик, последний крик о помощи, который казался абсолютно бесполезным.

Вдруг Эрик ощутил легкое прикосновение. Кто-то подошел сзади и коснулся его плеча. Эрик обернулся и увидел того коренастого парня, который помог выбраться девушке.

– Давай, вставай! Уходим отсюда. – прокричал Эрику молодой парень, весь вымазанный копотью. Его одежда казалась обгоревшей.

– Я не могу! – проревел Эрик, захлебываясь слезами. – Мне страшно! – проговорил он почти шепотом, выдавливая из себя каждое слово.

Парень поднял его за плечи:

– Быстрее! – он взял Эрика под руку и повел с собой.

Эрик поддался. Он шел неуверенно и тяжело.

Эрик и парень медленно продвигались через горящее здание, везде клубились плотные облака дыма, и каждый шаг давался с трудом. Языки пламени перепрыгивали со стены на стену, как живой зверь, поглощая всё на своём пути. Когда они наконец приблизились к выходу, Эрик внезапно застыл: прямо перед дверью на кресле лежала девушка, та самая, которую он мельком видел в хаосе паники. Она была без сознания, голова бессильно свешивалась набок.

Парень, тяжело дыша от усталости и боли от ожогов и дыма, бросил короткий взгляд на Эрика и затем, не дождавшись реакции, быстро поднял девушку на руки. Его лицо исказилось от напряжения: она была тяжела для ослабевшего тела, мышцы дрожали от перенапряжения, но парень не останавливался.

– Помоги мне! – выдавил он, с трудом удерживая девушку на руках, его голос дрожал.

Эрик, словно отстранённый наблюдатель, застывший в моменте, не сразу отреагировал. Весь мир как будто замер вокруг него – только языки огня яростно трещали по углам комнаты, а где-то вдалеке продолжали глухо гудеть сирены.

– Да очнись ты! – яростно прокричал парень, его голос, полный паники и боли, словно ударил Эрика в грудь.

Эрик почувствовал, как в висках застучала кровь, и страх, притупивший его инстинкты, начал ослабевать. Его тело, наконец, подчинилось приказам разума. Оцепенение прошло, и он, качнувшись на ногах, шагнул к парню, не до конца понимая, что должен сделать, но зная, что уже слишком много времени было потеряно.

Все вокруг заволокло густым дымом, стены плавились от жара, и казалось, что кислород исчезал с каждым вздохом. Пламя неумолимо пожирало пространство, оставляя за собой только обугленные остатки. В этой хаотичной обстановке Эрик почувствовал тяжесть бездыханного тела девушки на своем плече. Он обвил ее руку вокруг своей шеи, стараясь не потерять равновесие, и с отчаянной решимостью пробирался сквозь пламя.

Глаза щипало от дыма, каждый шаг отдавался болью в ногах, но Эрик понимал – отступать нельзя. Рядом с ним шел тот парень, который тоже, не говоря ни слова, помогал нести обездвиженное, но все еще живое тело. Вдвоем они, кряхтя и напрягаясь, тащили девушку к выходу, к спасению. Они вышли из зала и спускались вниз по лестнице. Дыма уже было меньше, но поскольку двери зала были распахнуты, то дым проникал и сюда. Лестница, ведущая вниз, казалась бесконечной, но каждый шаг по ней приближал к заветной цели. Огонь позади гремел, как зверь, пожирающий все на своем пути.

На встречу уже поднимались пожарные – их лица были скрыты под защитными масками, а движения чёткими и уверенными, но в их глазах можно было прочесть тревогу. Эрик почувствовал легкое облегчение, осознавая, что помощь наконец-то рядом. Вся троица, на пределе сил, спустилась в фойе. Воздух здесь был чище, но страх и хаос по-прежнему висели в воздухе. Повсюду бегали пожарные, медработники суетились, люди выкрикивали друг другу команды – казалось, что весь мир вокруг превратился в бурлящий котел эмоций и действий.

Один из пожарных сопроводил их спуск по лестнице и убедившись, что внизу их примут медики побежал вверх помогать своим напарникам.

Эрик, не сразу осознавая происходящее, вдруг понял, что оказался один. Парень, который помог ему вытащить девушку из огня, словно растворился в толпе. Он исчез, будто его и не было вовсе. Весь тот ужас и напряжение казались нереальными, пока Эрик оглядывался, пытаясь понять, куда делся его спутник. В руках у него все еще лежала девушка – её кожа была бледной, а тело безвольно свисало с его плеча.

Репортеры уже толпились неподалеку, словно стервятники, готовые растерзать каждую крупицу информации. Флеши камер вспыхивали, вопросы сыпались один за другим, но Эрик ничего не слышал – его мысли были где-то далеко. Он смотрел на девушку и пытался уловить, что произошло в том аду, который только что пережил.

4

Эрик ощущал, как вес девушки постепенно давил на его руки, словно она становилась всё тяжелее с каждой секундой. Его сердце ещё бешено билось от пережитого, а в ушах отдавалось эхо криков и треска горящего здания. Он держал девушку, её безжизненное тело казалось хрупким и почти невесомым, словно в руках у него была фарфоровая кукла. Свет её светлых волос контрастировал с копотью, которая уже успела окрасить её лицо и одежду, а через её полуприкрытые веки виднелись только едва заметные движения глазных яблок – слабый признак жизни.

Неожиданно к Эрику подбежали медики, выбив его из этого транса. Один из них быстро спросил: «Всё ли с вами в порядке?», но Эрик, едва осознавая происходящее, лишь машинально кивнул и выдавил: «Со мной всё хорошо», хотя внутри него бушевал вихрь эмоций и физической усталости.

Медработники осторожно забрали девушку у Эрика, и тот с облегчением почувствовал, как напряжение с его рук спало, оставив лишь слабую дрожь в пальцах. Её аккуратно уложили на носилки, и в тот же миг два медика начали слаженно работать: один надевал кислородную маску ей на лицо, другой стремительно проверял её пульс и давление. Всё вокруг казалось замедленным, как в кино: короткие приказы, писк медицинских приборов и мерцающие огни машин скорой помощи.

Эрик стоял неподалёку, наблюдая за тем, как медики, словно по часам, проверяли её состояние, стараясь удостовериться, что эта светловолосая девушка выживет. Маска медленно наполнилась паром от её дыхания – слабого, но всё же живого. В какой-то момент Эрик ощутил лёгкое головокружение, словно всё это было не реальностью, а каким-то странным сном, из которого он вот-вот проснётся.

Когда медики закончили укладывать девушку на носилки, один из них обернулся к Эрику, заметив, как тот тяжело дышит и с трудом держится на ногах. Его лицо было покрыто копотью, а на лбу выступили капли пота. Врач внимательно посмотрел на него и задал вопрос, звучавший почти автоматически, но с ноткой искреннего беспокойства:

– Вам нужна помощь? – голос медика пробился сквозь гул сирен и суматоху на месте происшествия.

Эрик вытер пот со лба рукой, быстро приходя в себя. Он знал, что должен выглядеть уверенно, что не может показать слабость в этот момент. Даже если внутри всё ещё трясло от пережитого, внешне он старался казаться спокойным.

– Нет, всё в порядке, – ответил Эрик, чуть сбивчиво, но твёрдо. – Мне помощь не нужна.

Медик посмотрел на него ещё раз, словно пытаясь убедиться, что это правда, но затем, не найдя явных признаков серьёзных травм, кивнул и направился к остальным пострадавшим.

Эрика на мгновение оставили одного. Ощущение освобождения от внимания врачей давало ему краткое, почти мимолётное облегчение. Он стоял в сторонке, чувствуя, как напряжение медленно спадает с его плеч, и наблюдал, как увозят девушку на носилках, зная, что всё сделанное им выглядело так, как надо.

Эрик стоял в вестибюле, уставший и немного растерянный, когда на него, словно стая хищных птиц, набросились местные репортеры. Они настойчиво тянули к его лицу микрофоны, ослепляли светом камер, пытаясь поймать любую эмоцию на его лице. Вопросы звучали один за другим, но Эрик словно находился в тумане. Он не понимал, чего от него хотят, и слова журналистов сливались в общий гул.