Сергей Баранов – Цена чужой славы (страница 5)

Не отвечая на их вопросы, Эрик оглянулся, чтобы найти что-то реальное в этом хаосе. Его взгляд тут же остановился на девушке, которую он вытащил из зала. Она лежала на носилках, ее лицо было бледным, но выражение спокойное – врачи уже привели её в чувство. Ощущение тревоги и облегчения одновременно пронзило его. В этот момент он осознал, что хотел убедиться, всё ли с ней в порядке, увидеть её живой и полной сил.

Он медленно пошел к ней, отгоняя от себя мысли о том, что его слава могла быть кратковременной и эфемерной. Но стоило ему приблизиться к девушке, как толпа репортеров обступила его плотным кольцом, словно он был единственным спасением в этом мире, их новой историей.

Внезапно в тишине прозвучал голос врача:

– Это вы её спасли?

Эрик остановился, слегка нахмурив брови. Вопрос будто выбил его из равновесия.

– Кого? – растерянно переспросил он, оглядываясь, словно не веря, что вопрос адресован ему.

– Девушку, кого же ещё? – врач кивнул в сторону носилок, на которых лежала спасённая девушка.

Эрик молчал. Он ощущал, как время будто остановилось, и вокруг стало неестественно тихо. Он медленно поднял руку и указал на себя, не веря происходящему:

– Я? – голос его был тихим, почти недоуменным.

Репортеры ни в чем не разобравшись, продолжали гудеть как пчелиный рой. Послышались возгласы: «Так это вы спасли девушку? У нас здесь герой, мужчина, который вытащил пострадавшую из огня, рискуя своей собственной жизнью».

– Это я спас? – снова неуверенно проговорил Эрик обращаясь к толпе репортеров.

Эрик стоял посреди толпы, его глаза были широко распахнуты, как будто он внезапно прозрел, увидев скрытую истину. Он медленно поднял руку, и его указательный палец дрожал, когда он ткнул себе в грудь, словно удостоверяя себя в чем-то крайне важном. В этот момент, будто спонтанно, срываясь с его губ, прозвучали слова, которые он произнёс с такой уверенностью, что даже те, кто вначале сомневался, теперь безоговорочно поверили: этот подвиг совершил именно он.

– Это я спас ее, – снова проговорил Эрик.

Как только последние звуки его слов стихли, словно лавиной, на Эрика обрушились десятки камер и микрофонов. Репортеры, словно хищные звери, почуявшие добычу, начали наперебой засыпать его вопросами. Они требовали подробностей, эмоций, любой информации, которая могла бы сделать их материал сенсационным. В этом хаосе, Эрик вначале замешкался, его дыхание сбилось, он растерянно озирался по сторонам, не зная, что сказать. Толпа сжимала его, а время, казалось, замедлилось.

Но постепенно, словно прорвавшийся через плотную туманную завесу, к Эрику вернулось самообладание. В голове зарождалась мысль, удивительная в своей простоте, но в то же время опасная: он стал героем. Названным, по ошибке, но всё же героем сегодняшнего вечера. Это осознание ударило по его разуму, как ливень в жаркий день, освежая и давая ясность. Волнение отступило, уступив место неожиданной уверенности.

Слава накрыла его внезапно, обрушившись на него, как волна, не оставившая шансов на отступление. Толпа была в восторге, репортеры уже передавали в эфир сенсационную новость. Люди, собравшиеся вокруг, едва сдерживая эмоции, начали скромно аплодировать, обмениваясь восхищёнными взглядами. В таком небольшом городке, как город К., казалось невозможным встретить столь храброго человека, способного на подобные поступки. Для них Эрик теперь был воплощением героизма, живым доказательством того, что смелость и самопожертвование всё ещё существуют.

Но в этом гуле аплодисментов и возгласов восторга лишь одна фигура осталась незамеченной. Настоящий герой, тот, кто действительно совершил подвиг этим вечером, стоял в стороне, скрытый тенью чужой славы. Его лицо потонуло в безразличии толпы, которая уже сделала свой выбор. Никто даже не взглянул в его сторону, словно он был всего лишь случайным свидетелем, а не тем, кто действительно рисковал своей жизнью ради спасения другого.

Когда девушка на некоторое время открыла глаза и посмотрела на Эрика, врач сказал ей:

– Это ваш спаситель. Вон он дает интервью. Вы теперь его должница. – врач улыбнулся, делая перевязку.

Её взгляд задержался на лице Эрика. Что-то в его чертах вызывало смутное ощущение дежавю. Линии подбородка, холодные глаза, чуть сжатые губы – всё это казалось до боли знакомым. Она старалась прокрутить в памяти моменты из своей жизни, где она могла бы встретить этого человека, но сознание словно отказывалось выдать ответ. Туманное чувство беспокойства росло внутри неё, как тень, медленно опускающаяся на сердце. Это лицо – откуда она его знала? Было ли это когда-то мельком замеченное лицо в толпе? Или, возможно, она видела его при более драматичных обстоятельствах?

Её голова начала кружиться от обилия мыслей. С каждым новым всплеском догадок сознание всё больше запутывалось, как паутина, в которую она сама оказалась поймана. На миг ей показалось, что воспоминания вот-вот всплывут – что-то о том дне, когда всё пошло не так, но… внезапно её веки стали тяжелеть, как будто весь вес мира опустился на них разом.

Голова стала слегка покачиваться, мысли расплывались. В глубине сознания мелькнул последний укол любопытства, но он был слишком слабым, чтобы победить накатывающую усталость. Всё происходившее стало казаться неважным, как если бы её разум просто решил отключиться, чтобы защитить её от неожиданного эмоционального удара. Она закрыла глаза, и напряжение в её теле стало постепенно уходить, растворяясь в мягком забвении сна.

В этой тишине, словно скрытой от реальности, её тревоги исчезли, а Эрик – всего лишь неясная фигура в мрачных воспоминаниях – растворился в темноте её сновидений.

5

Вопросы сыпались на голову Эрика, словно нескончаемый град: «Как это произошло? Вам было страшно? Как получилось, что вы оказались рядом?» – голоса репортеров смешивались в один сплошной шум, каждый стремился получить ответ первым, каждый хотел урвать свой кусок сенсации. Эрик пытался сохранять спокойствие, но внутри его душа металась, как зверь в клетке.

Неожиданно Эрик поймал себя на мысли, что когда он и девушка с тем парнем выбрались из огня, репортеры увидели его и девушку, которую он в какой-то момент держал на себе, чтобы она не свалилась с ног. Эрик вдруг понял, что все это со стороны выглядело так, будто это он вынес девушку из огня и именно он спас ее от неминуемой гибели. В глазах репортеров это выглядело именно так.

И тут он осознал, что они видели совсем не то, что произошло на самом деле. В голове промелькнуло видение – он и девушка, словно в замедленной съемке, на фоне огня, её руки, обвившие его шею, и его, стоящего рядом, поддерживающего её, как герой с киноплаката. Он увидел, как в воображении репортеров сложился идеальный образ: именно он вынес девушку из огня, именно он стал её спасителем.

Мгновение длилось вечность, но внутри Эрика что-то щелкнуло. Он вдруг понял, что не нужно ничего объяснять. Никто не спрашивал, действительно ли он совершил подвиг. Все уже сделали выводы, и эти выводы были просты и понятны – Эрик герой, он спас девушку от смерти. Вопросы репортеров звучали не для того, чтобы узнать правду, а чтобы подтвердить миф, который они уже создали в своих головах.

И вот перед ним стоял выбор – развеять иллюзию и рассказать, как все было на самом деле, или воспользоваться моментом, окунуться в этот образ, который ему навязали.

Эрик старался выглядеть спокойно, но волнение в нем нарастало с каждой секундой. Толпа репортеров, словно плотная стена, окружила его, освещая лицо яркими вспышками камер. Он чувствовал, как пот стекает по его спине, но знал, что не мог позволить себе потерять самообладание. Каждый вопрос звучал, как удар молота, на который нужно было незамедлительно отвечать.

– Я… просто оказался рядом… Случайно, – повторил он, но голос его звучал хрипло, как будто пересохшее горло отказывалось работать. Он выдавливал слова с трудом, словно они застревали у него в горле. В глазах его читался легкий испуг, хотя внешне он старался сохранить маску спокойствия.

– Как вы поняли, что девушке нужна помощь? – перебила полная женщина с микрофоном, протискиваясь поближе к нему. Её высокий голос пробивался сквозь общий гул толпы, отчего Эрику казалось, что именно на её вопрос ждал от него ответа весь мир. Женщина, одетая в строгий костюм, нетерпеливо смотрела на него, как на животное в клетке, которому некуда было деться от ее пронизывающего взгляда.

Эрик медленно поднял взгляд, его мысли плавали где-то далеко, словно за завесой тумана. Мысли прыгали от одного фрагмента к другому, как испуганные мухи, не позволяя сосредоточиться. Он знал, что каждое его слово будет разобрано на мелкие кусочки. Репортеры внимательно ловили каждое движение его губ.

– Я… Я услышал крик… – неуверенно начал он, стараясь не смотреть в глаза женщине, вцепившейся в его ответ, как гончая в след. – Она звала на помощь, и я не мог её оставить. – Он чуть более твёрдо повторил, словно убеждая не только журналистов, но и самого себя в правдивости сказанного.

Толпа замерла в ожидании дальнейших подробностей, но Эрик снова замолчал. Секунды казались вечностью, пока он, почувствовав напряжение, поправил воротник рубашки и вытер мокрые ладони о брюки. Он знал, что стоит на грани – между героем и разоблачённым лжецом. Сказать что-то лишнее – и всё рухнет.