Сергей Баранов – Цена чужой славы (страница 3)

Кричали зрители, в панике открывались боковые двери, но дым и огонь продолжали распространяться с угрожающей скоростью, сжигая всё, что казалось вечным в свете софитов.

Огонь разыгрался не на шутку, весь огромный занавес теперь был объят огнем. Люди ринулись бежать прочь от сцены, в рядах началась паника. Толпа бежала к выходам, спотыкаясь и запинаясь о тех, кто упал. Те, кто упал на бархатные ковры, пытались подняться, но вновь падали на пол простирая руки вперед. Люди, бежавшие в толпе, наступали им на руки, запинались о них словно о невидимый барьер и тоже падали.

Женщины визжали, где-то раздавался детский плачь, мужчины ругались и распихивали изо всех сил обезумевшую массу, чтобы протиснуться как можно скорее к выходу. Началась ужаснейшая давка. Люди словно освирепели.

В самом начале, когда та же самая толпа только пришла на концерт давка была похожа на ту, что была и сейчас, но она была куда более цивилизованна, чем теперь. Масштабы происходящего хаоса поражали и даже пугали. Люди словно превратились в зверей и забыли кем они были прежде. Когда жизни угрожает опасность, люди способны на многое.

Проход к выходу был забит толпой и к дверям просто невозможно было пробиться. Один толстый мужчина лет сорока семи словно шар для боулинга распихивал всех на своем пути. Некоторые успевали пробежать за ним, пока путь был свободен, но тут же толпа заполоняла пространство и бежать уже было некуда. Женщина у входа, принимавшая билеты, поначалу пыталась унять и успокоить паникующих людей, но ее вытолкнул в коридор тучный мужчина. Женщина вылетела в коридор словно пробка, упала на пол и разбила очки. Толпу уже было не унять.

Толпа пыталась протиснуться в узкие двери, одну женщину зажали, и та издала страшный визг. Одного мужчину, пробивающегося к дверям, оттащила за волосы и отбросила назад чья-то огромная рука. Начиналась настоящая бойня. Все пытались покинуть зал как можно скорей. Дым окутал все вокруг. Можно было разглядеть что-нибудь только на расстоянии вытянутой руки.

Наконец толпа протиснулась в двери и стало немного свободнее. Люди бежали по лестницам и спотыкались, катились кубарем по ступеням.

Сцена полыхала огнем, превращая зал в хаос и ужас. Языки пламени жадно пожирали всё на своём пути, как ненасытные хищники, устремляясь от бархатных занавесов к старинным коврам. Они карабкались по стенам, взмывая вверх, словно живые существа, и с каждой секундой огонь становился всё сильнее, неумолимо расширяя свою территорию. Горящие ошмётки ткани и дерева кружились в воздухе, как мрачный дождь, оседая на креслах, которые мгновенно вспыхивали. Казалось, огонь брал под контроль каждую частицу пространства, не оставляя шанса на спасение.

Пламя перекинулось в зрительный зал, и теперь полыхали ряды мягких кресел, которые мгновенно загорались, словно сдавшись перед натиском огненной стихии. Чёрные клубы дыма заполнили помещение, смешиваясь с ярким светом огня, делая воздух невыносимым. Крики паники и хаоса разносились эхом по залу, но заглушались ревом пламени. Это было зрелище, от которого невозможно отвести глаз – гораздо зрелищнее и пугающе завораживающе, чем любое выступление, включая концерт певицы Элизабет Грин.

Её чарующие мелодии, ещё недавно наполнявшие зал, теперь казались далёкими и несуществующими, утратившими свою магию на фоне этого огненного ада. Никакая песня не могла перекрыть то, что происходило сейчас – это уже была другая песня – песня страха, ужаса и паники, всеразрушающая мощь пламени, которая, кажется, намеревалось уничтожить всё, что до этого казалось таким несокрушимым.

Пожарная сигнализация не сработала. Здание было старым и все в нем работало кое-как или же не работало вовсе.

3

Молодая девушка оказалась в ловушке огня в самый неподходящий момент – она собиралась выбежать вслед за остальными из первых рядов зрительного зала, когда ужасный треск начал раздаваться со сцены. Паника захлестнула людей волной, и все, кто был рядом, кинулись к выходам, пытаясь спастись. Девушка тоже хотела бежать, но, поднимаясь со своего места, не заметила маленький выступ, споткнулась и упала на пол в узком проходе между рядами кресел. В этот момент всё вокруг превратилось в хаос.

Толпа, обезумевшая от страха, неслась мимо неё с диким ревом, как неуправляемый поток воды, сминая всё на своём пути. Топот шагов, крики, отдалённый гул пожарной сирены (где-то далеко, за окнами) и треск пламени слились в один беспощадный звуковой вихрь. Вокруг витал густой дым, мешающий дышать и видеть происходящее. Она отчаянно пыталась подняться, но дрожащие от страха ноги подводили её, а каждая попытка найти опору под собой казалась бесполезной. Упав, она оказалась прямо в центре бурлящей толпы, словно в эпицентре штормового моря.

Люди, ослепленные паникой, даже не заметили её – бежали мимо, не глядя под ноги. Её спасло только чудо, что никто из них не затоптал её на месте. В темноте и дыму она почувствовала, как прохладный воздух исчезает, уступая место обжигающему жару огня, который подступал всё ближе. Она поняла, что шансов выбраться самостоятельно почти не осталось.

Пламя уже приближалось, она начала кашлять от едкого дыма, слёзы текли по её щекам не столько от страха, сколько от невозможности вдохнуть.

Страх парализовал ее. Не фигурально, а буквально.

Девушка лежала на полу пытаясь прийти в себя и понять, что ей делать. В этот момент часть занавеса, большой лоскут ткани, объятый пламенем, рухнул прямо перед ней.

Девушка закричала, ее голос разнесся по всему залу. Пронзительный крик. Крик отчаяния, пропитанный страхом. Девушка подвернула ногу и пыталась встать, но не могла.

Эрик Джонс прижался к спинке кресла, спрятавшись в узком пространстве между ним и следующей рядом. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно само могло заглушить всё, что происходило вокруг. Шум хаоса наполнял воздух: крики людей, гул обрушивающихся декораций и материалов зала, треск пламени, охватившего сцену. Но сквозь этот шум он уловил особенный крик – женский, пронзительный, полный страха и отчаяния.

Эрик осторожно выглянул из-за своего укрытия. Дым, густой и удушающий, плыл по залу как зловещий туман, замедляя его зрение, и, несмотря на это, Эрик сосредоточился, напрягая глаза, пытаясь увидеть источник крика. В клубах дыма, между разрушенными сиденьями и рваными кусками декораций, он заметил девушку. Она находилась всего через три ряда от него, одна, застывшая в панике, лежала на полу.

Паника заполнила её лицо, будто мир вокруг неё рушился, а она не могла сдвинуться с места. Пламя, бушующее на сцене, разъедало старые деревянные опоры, на которых держались тяжёлые прожекторы и массивные колонны сцены. Эрик видел, как они скрипят и шатаются, угрожая вот-вот рухнуть прямо на неё. Один неправильный шаг – и всё, что было над ней, станет смертельной ловушкой. Стальные балки уже начали накреняться, натягивая цепи, которые их держали.

Эрик ощутил прилив адреналина. Ситуация разворачивалась стремительно, и он знал, что времени у него практически нет. Девушка была в опасности, каждый миг был на вес золота. Падение этих опор было лишь вопросом времени, и тогда исход станет необратимым. Он сжал кулаки, чувствуя, как от напряжения холодный пот стекает по его вискам. Действовать нужно было прямо сейчас.

Ее силуэт терялся в дыму и был трудноразличим. Эрик хотел было помочь, ему хотелось увести ее, помочь встать. Но страх сковал его по рукам и ногам. Он не мог пошевелиться и сдвинуться с места. Ему и самому грозила опасность задохнуться в этом помещении. Он остался в своем укрытии, словно загнанный в угол.

Людей в зале уже оставалось немного. Вновь раздался крик девушки, она не знала, что делать и звала на помощь. Девушка заметила Эрика, который прятался за креслом.

Их взгляды встретились. Девушка звала на помощь, но Эрик даже не сдвинулся с места. И продолжал смотреть на нее.

В этот момент из густого облака дыма возник молодой человек. Его глаза блестели от напряжения, и, не теряя ни секунды, он быстрым, почти инстинктивным движением рванулся к девушке. Пламя рвало воздух позади него, а темные клубы дыма обволакивали их с двух сторон. Он схватил её за плечи, крепко, но осторожно, словно боясь причинить боль, и резко поднял на ноги. Её колени подогнулись, но его уверенные руки не дали ей упасть.

Её тело было как ватное, слабость накатывала волнами, а голова кружилась от удушающего дыма. Она закашлялась, горло горело, и каждый вдох приносил резь в лёгкие. Пытаясь вдохнуть хоть каплю свежего воздуха, она инстинктивно опёрлась на его плечо, её руки дрожали, словно в них больше не оставалось сил. Молодой человек крепче обнял её за талию, поддерживая её хрупкое, обмякшее тело. Тяжесть её состояния стала очевидной – сознание начинало медленно ускользать, как песок сквозь пальцы.

Она слабо моргала, пытаясь сфокусировать взгляд, но дым застилал глаза, и реальность казалась то мутной, то обрывистой. Её ноги подкашивались, словно они перестали ей подчиняться, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Молодой человек – черноволосый коренастый парень. Помог подняться девушке и подхватив ее одной рукой за талию, а другой придерживая руку девушки на своей шее, повел ее к выходу минуя огонь, что преграждал путь. Они пошли в обход.