Сергей Бакшеев – Охота на охотника (страница 7)

– Тела прибрали, бесхозное добро без нас разберут.

– Мародеры? – брови Сапрун поползли вверх.

– Справные хозяева, – возразил Чеснок. – Они и дома спалят, чтобы их ни в чем не заподозрили. Алкаши сами себя подожгли.

– Сами себя, – пробормотала Сапрун и одобрительно закивала: – Всё забываю, куда я вернулась.

Она направилась в биолабораторию. Чеснок шел рядом. Ему не давал покоя вопрос:

– А цыгане почему не загнулись?

– Другая раса. Мы воюем не с ними.

Чеснок задумался про расу, рассуждая на ходу:

– Деревня наша, в смысле украинская. А воюем мы…

Сапрун, вспомнив что-то, остановилась на пороге лаборатории и осекла командира:

– Цыгане остались в деревне. Зачем?!

– Приказ был собрать тела.

– Выживших тоже надо исследовать.

– Одну цыганку я привез, – сознался Чеснок.

– В лабораторию на вскрытие! – распорядилась Сапрун.

– Вскрытие? Она живая.

Очки блеснули от резкого поворота головы Сапрун. Она говорила с назиданием, как учитель школьнику:

– Мы исследуем внутренние органы. Так проще и эффективнее. Это понятно?

Чеснок замялся. Упоительные мечты уже будоражили его организм, ему не хотелось их разрушать. Хотя бы до утра. Он пообещал:

– Завтра получите тело.

– Вот и договорились. Сегодня у Стива и Джона достаточно работы, – согласилась Сапрун. – Биоотходы закопать и засыпать хлоркой.

Чеснок не сразу сообразил о каких отходах идет речь.

– А, ну да! Уже работаем. И все же про расу, украинцы не москали…

– Выполняйте инструкции и ждите дальнейших распоряжений! – повысила голос Сапрун.

Чеснок нехотя смирился:

– Так точно, госпожа зам министра.

Он отошел по-прежнему озадаченный. Его перехватила Ганна:

– Пан командир, начальство з Америки обидати буде? У мене для пани Марьяны отдельна посуда.

– У тебя сколько хлорки в столовой? – спросил Чеснок.

– Мишок е.

– Хлопцы заберут. Еще закупишь.

Чеснок скрылся в командирской квартире, пристроенной к столовой. Он ночевал здесь нечасто, но сегодня предстоит особая ночь. Талер уже отвел туда Асю.

Могила подошел к тренирующейся Еве, скользнул взглядом по гибкой фигуре и обратил внимание на фитнес-браслет.

– И что показывает умный браслет?

– Дурак он! – по-детски обиделась девушка. – Больше часа корячусь, а браслет пятнадцать минут тренировки засчитал.

– Может, не так корячишься? Я подскажу.

– В тренеры набиваешься? Ты же уборщик. Вонючий грузовик прикатил. – Ева смешливо сморщила губы и шумно фыркнула носом. – Где-то хрюшки сдохли?

Могила посмотрел в направлении скотомогильника и ответил не сразу:

– Сдохли.

– Дерьмовую вакцину делаете, – пошутила Ева.

Офицер неожиданно согласился:

– Дерьмовую.

Ева рассмеялась. На звонкий смех обратила внимание Марьяна Сапрун, вышедшая из лаборатории. Довольное выражение на ее лице сменилось начальственным гонором:

– Посторонние на территории!

Могила поспешил объяснить:

– Это дочь лаборантки Сидоренко.

– У нас закрытый объект!

Ева отошла к бутылке с водой, поглядывая на злую мегеру. Сапрун отвлекла выскочившая из кухни Ганна:

– Пани Марьяна, прошу до столу!

– Некогда. Уезжаю.

Ганна расстроилась, но тут же придумала, как услужить начальнице.

– Я пирожки соберу в дорогу! Трохи почекайте.

Могила увел Еву от суровой чиновницы и шепнул:

– Тебе надо уйти.

– Девчонке-цыганке можно остаться, а мне нельзя?

– Она с Чесноком.

– Удочерить хочет? – съязвила Ева.

– Забудь про цыганку! Ты сможешь заниматься спортом, но со мной, – заверил офицер, косясь на чиновницу из столицы.

– Это ваша американская начальница? – спросила Ева.

– Марьяна Сапрун из минздрава.

– Страшная.

– Не попадайся ей на глаза.

Ева усмехнулась:

– Толстая кормит и всё такое, страшная командует. Не жизнь, а сказка!

Могила железной хваткой сжал плечи задиристой девушки, опалил злым взглядом, но высказался мягко в форме совета: