Сергей Бакшеев – Охота на охотника (страница 14)

Глаза раненого закатились, он перестал дышать и обмяк.

София охнула, сжалась и посеменила в лабораторию. За спиной раздавались рявкающие приказы Чеснока:

– Устроить облаву! Проверить дома, искать чужака. Найти Таксиста!

Глава 9

Бронированный джип без номеров въехал на охраняемую территорию заброшенной шахты. За ним следовал пикап с личной охраной. Из головной машины, тяжело хромая на левую ногу, вышел командир ополченцев с позывным Комбат. Он опирался на костыль. Тридцатипятилетний мужчина с неуемной энергией тяготился вынужденной немощностью от осколочного ранения после подрыва мины на дороге. Его сопровождал рассудительный заместитель с позывным Нитрон старше командира лет на десять.

К начальству подбежал невысокий юркий командир взвода с позывным Дукат.

– Комбат, из Манефы вернулся только один.

– Кто?

– Таксист.

– Остальные?

– Или убиты или… – Дукат не договорил. Скривившееся от досады лицо подчеркнуло провал операции.

– Таксиста ко мне! – распорядился командир, преодолевая две ступеньки в двухэтажную постройку из красного кирпича.

В душной комнате с длинным столом и забитыми досками окнами Комбат опустился на стул в торце стола лицом к двери. Справа от него сел Нитрон. Оба закурили. Сквозь клубы дыма они придирчиво разглядывали прибывшего Таксиста. Тот замер в понуром ожидании у противоположного конца стола.

Наконец Комбат ткнул окурок в пепельницу и спросил:

– Таксист, я вижу, ты цел. Почему?

– Отлучился к жене. Она предупредила, что биолабораторию нельзя взрывать. Я побежал к нашим, но было поздно.

– Что случилось?

– Наши вошли на объект и напоролись на мины. И началось…

– Что с хлопцами?

Таксист склонил голову:

– Они отстреливались, потом всё стихло. Я ждал в условленном месте. Никто не вышел.

Комбат отшвырнул прислоненный к стулу костыль, закурил новую сигарету, посмотрел исподлобья.

– Твоя жена прислала нам фото. Забор, здания, пост охраны и ни черта про мины!

– Телефон жены под ежедневным контролем. Дочь Ева снимала, где могла. Девчонка, что она понимает.

– Где были мины?

– Наши зашли через запасной выезд. Ночь, не углядели.

Комбат тихо выругался. Нитрон спросил об услышанном в начале:

– Почему американскую лабораторию нельзя взрывать?

– Взрыв распылит вирус. Эта дрянь создана против русских, убьет всех.

– Русских? – переспросил Нитрон.

– Так задумали американцы.

Нитрон посмотрел на Комбата. Тот понял его взгляд: хочет обсудить что-то важное.

– Свободен! – указал Комбат Таксисту.

Оставшись вдвоем, Нитрон сказал:

– Комбат, надо звонить в Москву. Вирусы, биолаборатория, американцы – это не в нашей компетенции.

Комбат докурил, щурясь от дыма. Тщательно примял окурок в переполненной пепельнице и, со словами: «Хлопцев жалко», набрал номер куратора из главной спецслужбы России.

Уже на следующий день заместитель директора ФСБ генерал-лейтенант Богданов возглавил руководство операцией с кодовым названием «Чума». В его кабинете на Лубянке помимо руководителей отделов присутствовали генерал войск радиационной, химической и биологической защиты Игнатов и командир спецназа полковник Матохин.

Игнатов, демонстрируя наглядные материалы, докладывал:

– В любой войне поражение терпит тот, у кого заканчиваются ресурсы: деньги, вооружение или люди. Профессиональные военные самый ценный ресурс. В продолжительной войне наибольшие потери армия несет не на поле боя, а от болезней. Возьмем Наполеона. Во время отступления от Москвы безвозвратные потери французов составили триста тысяч человек. Некоторые умерли от голода и холода, но больше всего – от инфекционных болезней. Вирус – вот главный враг любой армии.

Богданов пошевелил седыми бровями, показывая, что теории ему достаточно, и спросил:

– Что нам известно об американских биолабораториях на Украине?

– Лаборатории по вывеске гражданские, но финансируются Пентагоном. Это само по себе показательно: военное ведомство – главный заказчик. А заказывают они разработку смертельных вирусов избирательного действия. Против славянского этноса: русских, украинцев, белорусов. По сути это биологическое оружие нового типа. Только представьте: стремительное распространение в городах миллионниках и высокий процент летального исхода, которое можно списать на неизвестную эпидемию.

– Насколько американцы продвинулись в разработке?

– Трудно сказать. Но на примере вируса Эбола смертность среди черных африканцев девяносто процентов, в десятки раз больше, чем у белых. Что характерно, лихорадка Эбола затронула те страны Африки, где в избытке полезные ископаемые.

– Меня интересует Украина.

– В последнее время на Украине зафиксированы вспышки инфекционных заболеваний, в том числе тех, которых не было долгие годы. Что характерно: фиксируется высокая смертность, но есть и выжившие. На наш взгляд, это испытания как вирусов, так и вакцин против них. Заразили – подлечили. На основе полученных данных разрабатываются новые более опасные штаммы вирусов.

– Мы можем с этим бороться медицинскими методами? Прививки, вакцины.

– Если враг нас атакует и застигнет врасплох – нет. Времени просто не будет.

– Какой видите выход?

– Требуется захватить образец вируса или полную документацию биолаборатории. Тогда появится шанс разработать вакцину.

– Как лучше уничтожить биолабораторию?

– Лучше всего термобарическим снарядом. Пламя в две тысячи градусов уничтожит любой вирус.

– Легко сказать! – подал голос Матохин. – Как я подгоню огнеметную систему в тыл противника? Ее радиус действия несколько километров.

Богданов переключил взгляд на командира спецназа.

– Что предлагаете?

– Операция сама по себе крайне опасна. Скрытно проникнуть, нейтрализовать охрану из мотивированных националистов, захватить объект, найти там то, не знаю что. А тут еще вирус! Если мои бойцы заразятся – вакцины нет! Мне придется пожертвовать группой? Это элита спецназа. И время на подготовку всего-ничего. Из всех вводных – только фотографии.

Матохин веером рассыпал снимки на столе и с сомнением прокомментировал:

– Девушка, снова девушка, какой-то качок и мельком объекты на заднем плане.

Богданов потянулся, придвинул снимки к себе.

– Вы зря так. Это смелая девушка, она нам помогает.

– Но в оружии и минах не разбирается. Я слышал, были потери.

Генерал-лейтенант разглядел на снимке парня с голым торсом и уверенно постучал пальцем:

– Я его знаю. Старший лейтенант Могилевский, служил у нас снайпером. Стал исполнителем заказных убийств по кличке Могила. После объявления в розыск скрылся на Украину.

Матохин заинтересовался:

– Товарищ генерал-лейтенант, его можно задействовать для наших целей? Расположение мин, смена караула. Возможно, бывший офицер оступился и хочет смыть вину.