Сергей Авдеев – Проклятая Тройка (страница 9)

Фауст больше не решился говорить. Он свернулся на камне, пытаясь уснуть.

Фаусту снова снился сон. Костяной меч. Огонь. Сражения. Лица – теперь узнаваемые: Кос, Архимий, Калидиус. Но была ещё одна – рыжеволосая девушка в чёрном платье, стоящая посреди бала.

И… Черно-белая фигура в плаще, поднявшая над головой белый посох.

Глава 8

Утром Кос разбудил Фауста, стоя перед ним… с дверью под мышкой. Калидиус ухмылялся, сидя в том же месте, где и накануне.

– Нам пора, – сказал Кос. – Я принёс дверь, если ты не умеешь без неё скакать.

Как любезно с его стороны.

Он поставил дверь вертикально, оперев её на каменную стену. На поверхности были обугленные следы от пальцев Коса. Фаусту стало неловко, что он не умеет скакать без двери, но выбора не было. Его этому никто не учил.

– Прощай, Калидиус. Может, к следующей встрече всё будет иначе.

– Передавай привет Ози, – лениво ответил тот.

Кос исчез. Фауст шагнул в дверь и скакнул за ним.

Один скачок с непривычки – неприятно, два – почти невыносимо. Неужели богам трудно жить ближе друг к другу, чтобы не собирать их по всей вселенной?

Они оказались в мире, знакомом Фаусту: четыре года назад он с Галилеем уже бывал здесь. Он узнал его по необычным хвойным деревьям: стволы – белые, как у берёз, а иголки голубых и синих оттенков, как зимний лёд. Влажная земля, иней, утренний озон… Мир был холодным, но красивым. Пахло обжигающим морозом.

Кос шёл вперёд, иней под его ногами таял. Фауст в лёгкой рабочей одежде зябко кутался, с каждым шагом сомневаясь, зачем он вообще пошёл за богом. Догадывался, конечно: Кос не хотел потерять скакуна с золотой нитью, зачем бы он ему там не понадобился. Бежать, видимо, было бессмысленно. Фауст не знал, как именно, но, видимо, Кос мог каким-то образом его отследить через Шор.

Из-за холма показался высокий частокол. Торчали крыши деревянных домов, из труб поднимался дым. Кос резко напрягся, когда они подошли к воротам.

Он постучал. Искры посыпались от ударов. Через минуту в окошке на уровне его груди появилось румяное, круглое лицо:

– Ой! Господин Кос! В-вы… Так внезапно!

– Я пришёл к своей сестре. Открывай.

– Я… боюсь, что… – заикался страж. – Оазис просила никого не впускать. Простите…

Глаза Коса вспыхнули, и из них вырвались два столба света – лучи буквально выжгли арку в воротах. Полукруг дерева рухнул внутрь, едва не раздавив привратника.

Фауст испугался за себя и за всех вокруг. Стало ясно: его спутник еще и невероятно опасен.

Кос прошёл через дыру, склонился к привратнику:

– Так где ты говоришь, моя сестра?

– Я… Я…

– У меня нет на это времени! – прорычал Кос и из глас угрожающе повалил пар.

Фауст, дрожа всем телом, не сдержался при виде такой несправедливости. Его глаза нервно бегали по сторонам.

– Кос, хватит! Он же напуган…

Он хотел отдёрнуть бога за плечо, но обжёг руку. Боль пронзила ладонь. Кос обернулся с яростью и сдержался. Он метнул озверевший взгляд. Фауст был уверен, что он прожжет в нем дыру, и сделал пару шагов назад. Фауст ощущал себя как на минном поле с этим богом, и аккуратно подал руку испуганному сторожу.

– Всё нормально… надеюсь, – пробормотал он.

Парень выпрямился, собрался с духом:

– Оазис будет к обеду, господин Кос. Ваш спутник поранился… Могу ему помочь? Он явно мёрзнет.

Фауст только сейчас заметил, что все вокруг в мехах. Удивленный народ заострил взгляды на незваных гостях. Женщины, мужчины, дети и старики. Сам сторож был похож на гнома – полный и низкий, в тёплой куртке и темно – зеленой жилетке.

– Я никуда не сбегу, – убеждал Фауст Коса. – Я ведь сам согласился идти.

Кос хмуро фыркнул, затем оттолкнулся от земли и взмыл в небо, скрывшись за облаками. Все молчали какое-то время, пока гол от его полета не затих, потом все вернулись к своим делам.

– Спасибо, что заступился… Меня зовут Топс! – с улыбкой сказал привратник. – А ты?

– Я Фауст, очень приятно. Ты и сам хорошо держался. – ответил Фауст и улыбнулся. – Я знаком с Косом меньше суток, но его взгляд… трудно выдерживать. Все его взгляды…

– О-о, понимаю, хах.

– Слушай, а ты давно с ним знаком?

– Предлагаю продолжить в тепле, только позову рабочих, этой дыре вместо ворот Оазис не обрадуется.

Деревня была небольшой, Фауст насчитал около пятнадцати деревянных избушек разных размеров, люди вокруг спокойно занимались своими делами. Таскали воду в ведрах, кололи дрова. Так тихо вокруг, все уже и забыли про погром, устроенный Косом.

Топс привел Фауста в один из домов, и тепло очага сразу же согрело их. Внутри было спокойно и тихо, свет от огня создавал уют. Посреди комнаты стоял скромный деревянный стол с накрытой белой скатертью. За него Фауста и усадили. Топс покопался в шкафах и принес несколько баночек с мазями и бинты.

– Так-с, как ты с ним оказался?

– Он просто… появился. Сказал, что у меня «золотая нить» и что мой мир вот-вот исчезнет. Сказал, пойдём – и я пошёл.

– Понимаю тебя, нелегко смириться, что твой дом может исчезнуть.

– Ну-у, это не родной мне мир. Мой – уже давно… разрушен.

– Прости… – Выдавил Топс, поджав губы, пока разворачивал бинт.

– Это было давно, – грустно сказал Фауст, – Я и сам толком не знаю, но другой… бог, брат Коса, рассказал мне о какой-то Проклятой Тройке и…

– Такс-с! Т-тише, мы тут стараемся меньше произносить это «название». – Топс встревожился и притупил взгляд, потом начал наносить мазь Фаусту на руку. Боль сразу начала утихать. – Оазис говорит, оно приносит беду.

– Прости… А ты знаешь, о чем вообще речь?

– Только от Оазис, – ответил Топс с улыбкой. – Она говорила, что «они» – это зло, что «они» стирает миры без причины. Для Оазис это болезненная тема, она говорила, что из-за «них» ее семья рассорилась… Такс-с, большего я не знаю. Ну… Вот и все!

Так Фауст ничего нового не узнал. Топс отрезал бинт, и Фауст пошевелил рукой, боль почти ушла.

– Спасибо! Почти не болит.

– Не за что, – сказал Топс, и взгляд погрустнел. – Я сожалею о твоем мире… Ты пошел с Косом, чтобы найти ответы?

– Ну… не только… Я, слушай, я боюсь потерять то, что у меня есть СЕЙЧАС, а Кос сказал, что Тро… «они» скоро доберутся и до других миров. – Фауст вздохнул, потому что не хотелось говорить о дурном, но ему и самому было важно напоминать себе. – Я не верю, что я… могу что-то сделать, но если мое участие и правда поможет Косу или кому там еще защитить мой мир, то я готов идти куда угодно.

– Это благородно, – сказал Топс с восхищенным взглядом, – Завидую твоей смелости.

– Я совсем не смелый, мне страшно, ты бы знал…

– Смелость – это не отсутствие страха, а способность идти вперед несмотря на него, – сказал Топс и улыбнулся. – То, что ты здесь, говорит о многом. У меня не хватило бы духу. Вот так-с.

Через четверть часа Топс дал Фаусту такой же меховой жилет, как у него, и позвал за собой. По его словам, Оазис уже должна вернуться, и можно идти к ее дому. По пути Фауст перебирал в голове всю кучу интересующих его вопросов и думал, на какой из них Топс мог бы знать ответ. Потому что лишний раз говорить с Косом уверенно не хотелось.

– Слушай, Топс, а почему Кос такой обжигающий… – спросил он, глядя на обожженную ладонь. – Странно прозвучало, но ты меня понял?

– Это боги называют «кокон», – кивнул Топс. – Все боги им наделены, это такая защита, делающая их практически неуязвимыми, больно богам сделать то можно, если очень постараться, но пробить «кокон» невозможно.

– Должно быть очень неудобно с ним жить, например… им не нужно есть?

– Ага, человеческими потребностями они не обременены, но и жить им действительно трудновато… Я так-с думаю. Но Оазис об этом тоже лучше не спрашивать. Мы пришли.

Фауст и не заметил, как они подошли к самому необычному дому в центре деревни. Он был весь обшит металлом и выглядел «индустриально». Жилище казалось мрачным.

– А какая она, Оазис?

– Потрясающая! – сразу же ответил Топс. – Но не очень жалует скакунов, правда… и ненавидит Коса… Так что не суди ее по первой встрече. Она бывает… вспыльчивой.