Сергей Авдеев – Проклятая Тройка (страница 5)

Он слабо усмехнулся – и сразу почувствовал боль в ребре. Всё-таки – не от любых напастей…

После завтрака все шли на занятия по основным дисциплинам – вроде математики, русского и литературы. Люк бесшумно передвигался по коридорам на носочках, как кошка. Занятия проходили в отдельном корпусе на первом этаже. Люк их не любил. Они, конечно, отвлекали от травли, голода и боли, но чаще были скучными. Преподавателям было всё равно – лишь бы никто не мешал уроку.

Литература – другое дело. Люк любил читать книги о героях, преодолевающих боль и трудности, и о злодеях с трагичной историей. Эти истории полностью овладевали им на уроках и не отпускали до самой ночи. Люк читал и представлял себя героем. Он верил, что все трудности делают его сильнее.

Ближе к обеду синяк под глазом разболелся, а веки распухли и стали похожи на сливу. В трапезной было столько людей, что ели стоя. Люк почти всегда ел стоя если, конечно, у него не отбирали еду.

Позади повара тоже порой посмеивались над ним, как над маленьким замарашкой. Но Люк не унывал: он привык к такому отношению и каждый день учился преодолевать его. В этом ему помогал единственный в жизни «огонёк». Увидеть её он мог только вечером.

Во второй половине дня обитателям приюта отводилось время на самостоятельное обучение, внеклассные занятия и отдых. Люк тратил два часа на уроки, а затем уходил в свою комнату до самого ужина. Жил он скорее в каморке, чем в комнате: там пахло сыростью, побелка давно потрескалась, а в маленькое окошко едва проникал свет сквозь слой застывшей грязи. И всё же он старался поддерживать в своём жилище относительный порядок.

Он просидел до вечера на кровати и читал какую то не очень интересную книгу. Ее обложка выцвела, так что он не знал ни автора, ни названия. Периодически от отвлекался на шорохи в коридоре. Кто-то шел мимо, а может просто крысы скребутся внутри стен.

Наконец, раздался тихий стук в дверь.

Грудь наполнилась радостью, и губы сами растянулись в улыбке. Люк быстро открыл дверь и там стояла она, его «огонёк» – Вия. Юная, высокая девушка с длинными рыжими волосами, заплетёнными в косу, стояла и скромно улыбалась, помахивая рукой. Яркие карие глаза сияли от радости. Она была как луч света в кромешной тьме.

Люк крепко обнял девушку, игнорируя жгучую боль в сломанных рёбрах. Он слышал стук её сердца и наслаждался им. Его собственная жизнь играла в том же ритме и по настоящему начиналась, когда рядом было это биение.

Они были знакомы с семи лет. Жили на улице, когда потеряли свои семьи, грелись друг об друга по ночам и делили еду, которой почти никогда не было. Когда-то она шутливо спросила:

– Завоюешь для меня тарелку еды?

А Люк ответил:

– Я завоюю для тебя весь мир.

С тех пор он ценил всё, что у них было. Он хотел бы называть это место домом… но его дом там, где она. Остальное можно пережить.

– Привет, Люк, – сказала она нежно, как всегда. – Господи, что опять с тобой случилось? Как ты?

Вия взволнованно осматривала его побитое лицо. Ее теплые руки обхватили его щеки.

– Ладно тебе, не бери в голову, у меня всё отлично. Это Курд опять со своей шайкой… Я оставил им пару шишек! – гордо заявил Люк.

– Ты молодец… но всё же будь осторожнее. Не дай бог, они тебя покалечат. Может, лучше не ходи в трапезную без меня?

– Я могу за себя постоять!

– Прости. Я просто переживаю за тебя. Ты плохо выглядишь.

Люк знал, что Курд и его компания не лезли к нему при Вии. Хотя это и было немного унизительно. Вия была их ровесницей, однако воспринималась другими как старшая – и выглядела соответственно. В приюте она пользовалась уважением. А для Люка её забота была бесконечно важной. Ему было до ужаса приятно её внимание.

– Спасибо, Вия. Ты пойдёшь ужинать?

– Да. Пойдём вместе?

Глаза Люка загорелись от радости, и они пошли в столовую. Там снова был Курд, но, как и ожидалось, он не стал приставать. Заметив их вместе, он только громко хмыкнул, закатил глаза и сел за стол к своим дружкам.

– Не обращай на него внимания. Он просто засранец. Уверена, он ещё пожалеет о своём поведении и извинится перед тобой.

Вот это точно было маловероятно.

– Может быть, – ответил Люк.

Пока они ужинали, Вия рассказывала о своём дне. С недавних пор у неё по утрам начались занятия в хоре. У неё с детства был чудесный голос. Раньше она пела Люку перед сном, когда они ещё жили на улице. Теперь у них были разные комнаты, и он не слышал её голос вечерами.

Она рассказывала о своих успехах с таким огнём в глазах, что Люк невольно вдохновлялся. Он хотел бы гореть жизнью так же – ради неё.

– А как прошёл твой день? – спросила она.

– Хорошо.

– Утром тебя избили и отобрали еду. Просто супер. Отличный день.

– Я устал, что это всё портит мне жизнь, – ответил Люк. – Если смеяться этим гадам в лицо, может, они подумают, что я больной, и отстанут.

Вия рассмеялась. Её явно привлекал его позитивный настрой. Без него здесь выжить было бы куда труднее.

Перед отбоем они обнялись в коридоре. Люк постарался как можно точнее сохранить в памяти биение её сердца, чтобы скорее заснуть. Он мечтал увидеть её снова, как можно скорее.

– Завтра у меня нет занятий. Пойдём вместе на завтрак? .

– Конечно! А то я думал, снова придётся по тебе скучать. Доброй ночи, Вия, – неохотно попрощался Люк.

– Доброй ночи. Не скучай, – ответила Вия и смущённо улыбнулась.

Они разошлись по своим комнатам. Люка переполняла радость. Ему хотелось смеяться, кричать в подушку от счастья. В такие моменты ему хотелось жить.

Глава 5

После прощания с Галилеем день уже не мог быть хорошим. Однако все последующие события были столь невероятны, что у Фауста голова пошла кругом в попытках усвоить их разом.

Фауст работал в тот вечер один, кофейня уже была закрыта. Полная тишина, лишь шаркающий звук швабры о мокрый пол и гудение ламп накаливания. В помещении было душно. В тот момент он не ждал гостей, но и представить не мог, кто распахнёт дверь.

Сначала он подумал, что это артист из балетного театра из-за белого обтягивающего комбинезона и высоких сапог. Но приглядевшись, Фауст замечал всё больше странных деталей.

Костюм оказался плотным, с высоким горлом и двумя золотыми швами от ключиц до основания сапог. Он напоминал скорее гидрокостюм, чем одежду балетного танцора. Незнакомец вошёл со скрещёнными за спиной руками, подняв подбородок, и осматривал Фауста сверху вниз. Ростом он был впечатляющий.

Лицо – благородное, почти безупречное. Острые скулы, густые светлые брови, волосы с золотым отливом. Но особенно поразили глаза: зрачки и радужка светились, будто внутри было солнце. Вокруг глаз – золотистая дымка. Фаусту становилось всё менее ясно, человек ли перед ним. С тревогой он увидел обугленные следы от его ног на полу и почувствовал запах горелого дерева.

– Доброго вечера, – произнёс незнакомец глубоким, завораживающим и вкрадчивым голосом. Затем, не дожидаясь приглашения, зашёл внутрь.

Он подошёл к стойке. Фауст ощутил, как всё его тело отозвалось тревожной вибрацией. С каждым шагом гостя становилось всё очевиднее: с ним что-то не так. Он был… чужд. И при этом до странности знаком.

Гость наклонился и впился взглядом в Фауста. Прямо, холодно, как будто искал что-то внутри.

Фауст не выдержал тишины:

– Э… вы ко мне?

– Похоже, что так, – произнёс тот с лёгким разочарованием. – Как твоё имя?

– Фауст…

– Хорошо. Меня зовут Кос. Ты должен пойти со мной.

– Прямо… я?

– Нет, не «прямо ты», – Кос скривил губы в раздражении. – Но ты подойдёшь.

Фауст напрягся. На секунду он всерьёз подумал убежать, но его остановило какое-то необъяснимое чувство. Как будто… что-то важное.

Запах гари усилился. Пока Кос стоял, пол под его ногами чернел и дымился. Фауст покосился на пожарные датчики на потолке и скривился.

– Я… прошу прощения, конечно, но если пол сгорит, мне будет сложно объяснить это начальству, – пролепетал Фауст, сам не веря, что говорит такое в такой момент.

Кос закатил глаза и легко оторвался от земли на сантиметров двадцать, так непринужденно, словно это было обычным делом. Фауст ошеломлённо плюхнулся на ближайший стул.

– И что… тебе от меня надо? – наконец выдавил он. – Ты вообще… кто?

Кос осветился ещё ярче. Пространство вокруг залил мягкий, но ослепительный золотистый свет.

– Я – один из богов, живущих в одиннадцати мирах. Я несу свет Огненноликой Королевы. Я ищу скакуна с золотой нитью. – Дальше его тон ужесточился, а взгляд похолодел, – Любого. И ты – подходишь.

Фауст молчал. Всё, что он чувствовал – полнейшая дезориентация. Он пытался осознать хоть часть происходящего, но взгляд Коса давал понять: повторять он не будет.

– И зачем? – пробормотал Фауст и с трудом встал со стула.