Сергей Авдеев – Проклятая Тройка. Книга вторая (страница 5)
Фауст почувствовал, как Оазис проникает в его голову и говорит его устами. Его собственные глаза загорелись золотом.
– Кто её зовёт?
– А-а-а… тот дядя в красных очках, о котором я рассказывал утром.
Глава 5
– Меч Люка по своей природе не подчинялся законам материи. Он существовал в состоянии перманентного разогрева. В руках богов клинок быстро обжигает плоть и плавит доспехи, – говорил Калидиус, а клинок пульсировал как ядро звезды и в воздухе оставлял лёгкий след, будто царапая саму ткань пространства. – Чтобы носить его, я сконструировал эти ножны – не просто футляр, а небольшой механизм перераспределения энергии. Внутри находится сеть каналов, заполненных вязкой субстанцией – смесью ртути и магнитационного порошка, – которую я назвал «охлаждающим контуром». Эта жидкость не тушит жар клинка, а втягивает избыток энергии, перераспределяя её по кольцевой системе трубок.
Ножны выглядели футуристично. На поверхности ножен располагались узоры-«решётки», сделанные из сплава, в котором сочетаются сталь и фрагменты обожжённых костей Рогатого, которые он собрал после битвы. Калидиус аккуратно и быстро поместил меч внутрь, и жар ощутимо спал. Его энергия не исчезала, а заключалась в замкнутый цикл: тепло перерабатывалось в едва слышный гул, а красные всполохи выходили наружу в виде коротких электрических искр.
– И что теперь? – спросила Тейя.
– Я не охлаждаю клинок, а перенаправляю его пламя в контур, где оно становится безопасным, – объяснил Калидиус. – Теперь можем выдвигаться!
Калидиус прикрепил ножны с мечом на свой меха-костюм и взял со стола чёрный глянцевый шлем – без рельефа, почти идеально ровный.
– Погоди!
– Чего?
Тейя неловко мяла собственную кисть и опустила взгляд в пол. Калидиус немного подождал, пока она потопчется на месте.
– Ну?
– Я не знаю, как тебя благодарить… ты дал мне возможность ещё немного побыть с ней… – Она бросила взгляд в сторону капсулы, где лежало тело Ибраитос. – Но… я для вас обуза, не нужно так заморачиваться. Я могу просто вернуться сама в логово. Эта Вероника ведь про меня не знает? Мне ничего не угрожает, с вами мне даже опаснее.
Калидиус сжал губы. Она была права, но он не хотел отпускать её одну. Он мягко взял ее за плечо механическими пальцами и огонь его глаз дрогнул.
– Да, но в логово без ДНК богов тебе не попасть. Обещаю: как доберёмся – я укрою тебя так, что никто не причинит тебе вреда, а бой будет далеко от тебя. Логово – для тебя самое безопасное место. Вероника тоже не сможет туда попасть.
– Хорошо, – ответила она после короткого молчания. – Спасибо тебе ещё раз. Даже не знаю, почему ты ко мне так добр?
Он помолчал в ответ. Он и сам до конца не понимал. Но чётко видел в ней наследие Ибраитос. Видел её любовь, вложенную в эту девочку, и не хотел, чтобы она была забыта.
– Ибраитос тебя любила. Знаю, я наговорил всякого о том, что ей было это просто выгодно… но ты не слушай моего ворчания. Наверное, я просто завидовал и скучал по ней. Тоже хотел ощутить эту любовь… – Он подошёл к Тейе и поправил ей волосы железной рукой, зная, что кокон не причинит ей вреда. – Ты заслужила её любовь… а значит, и мою тоже.
Тейя всхлипнула, глаза наполнились слезами, в которых отражалась память об Ибраитос. Она упала в его объятия, не зная, как ещё выразить благодарность, как показать своё отчаяние и страх. С богами рядом она чувствовала себя мишенью, но без них была бы совсем беззащитна. И впервые за всё время она позволила себе поверить, что Калидиус действительно сможет уберечь её жизнь.
– Пошли. Хим ждёт нас на улице.
Калидиус загрузил ножны, шлем и тело Ибраитос в багажник старой машины и громко захлопнул.
– Ты собрался везти нас до логова на…
Машина выглядела плохо: местами покрыта ржавчиной и мхом, корпус просел почти до асфальта. Стеклами даже не “пахло”. Старая “девятка” больше напоминала металлолом со свалки. Запах от нее исходил соответствующий, не говоря уже о салоне.
– Извини, я забыл заглянуть в автосалон тут неподалёку и выбрать тебе комфортный лимузин с кинопроектором.
– Я долечу быстрее.
– Ты просто не хочешь ехать на заднем сиденье.
– Я прожгу его коконом.
– Я обшил всё железом.
– Ну хоть музыка есть?
– Есть, но моя.
– Ересь какая… – выругался Архимий.
– Всё, садись в машину.
– Это не машина, а ведро с болтами!
Тейя молча посмеялась с их перепалки и полезла на переднее сиденье. Внутри всё и правда было обшито железными пластинами, даже ремни безопасности были стальными тросами.
– Машина знатно утяжелилась, ехать будем медленно, но тут недалеко, – прокомментировал Калидиус.
Руль и сиденья зашипели от контакта с коконом богов. Затем Калидиус с третьего раза завёл двигатель. Машина с трудом сдвинулась с места и очень медленно набирала скорость, прежде чем они выехали на дорогу. Весь салон сотрясала любая неровность, словно машина сейчас перевернётся.
Погода разгулялась: светило солнце и пели птицы, будто мир не был разрушен. Они ехали по заброшенной дороге, и ветер дул им в лица из-за отсутствия лобового стекла. Архимий сидел на заднем сиденье явно недовольный.
Калидиус повозил рукой по магнитоле и заиграла тяжёлая музыка с едва различимым вокалом, от которой его настроение заметно поднялось. Какое-то время поездка проходила в неловком молчании.
– Великая Мать, Кос бы сейчас сказал: «эта музыка не достойна ушей богов!»
– Кос много чего говорил. С каких пор ты его цитируешь?
– Эта рыгальня, а не музыка. Тут с Косом сложно спорить.
– Ладно тебе, Архимий, – вмешалась Тейя, ритмично кивая головой. – Неплохо звучит.
– Сказала она – на переднем сиденье!
– Хим, ты как дитя, – бросил Калидиус.
Архимий резко выдохнул и откинулся на сиденье.
– Пристегнись, кстати.
Калидиус столкнулся с его сверлящим взглядом в зеркале заднего вида. Архимий стал нервно пристёгиваться стальным ремнём и недовольно скрестил руки на груди.
– Ты доволен? Теперь мы не разобьёмся на этой «бешеной» скорости?
– Доволен.
Калидиус улыбался во весь рот. Редкое зрелище.
– Слава Огненноликой!
Тейя уже не могла сдерживать смех, прикрывая рот рукой. Архимий тоже давил улыбку, осознавая абсурдность происходящего, но комментировать не стал.
– Ну что ты там придумал против твоей Вероники? Какой план?
– Ибраитос создала своё логово так: она взяла минералы Пустоцветы – кулоны скакунов, – он указал пальцем на кулон Тейи, – и вложила в них собственную магию, «перепрошив» ткань Шора. Для неё это было естественно: она работала с миром как с живым существом, подчиняя его своей воле. Нашей сестре это было сродни дыханию. После многих лет исследований Шора я заметил, что каждый прыжок сопровождается характерным всплеском энергии. Я нашёл способ измерять частоту этого «всплеска» с помощью датчиков из тех же Пустоцветов.
– Объясняй проще. – Промямлил Архимий и уставился в окно.
– Вероника двигается по волнам Шора, видит их и чувствует, как никто из нас. Значит, если я зафиксирую волну, она разобьётся о неё, как лодка о скалы. Если заблокировать для неё Шор – она станет обычной смертной.
– Но ведь она сама может блокировать его?
– Да, для всех остальных, но не для себя. Она связана с ним, она его часть – я так думаю. Это всё теория, но может сработать. Мне нужно будет немного времени. Я давно работал над этой технологией, ещё до своего заточения.
– Ладно. Что от нас требуется?
– От Тейи – только спрятаться и не отсвечивать. У тебя задача сложнее: рано или поздно Вероника нас найдёт, но в логово она попасть не сможет без помощи кого-то из богов. Поэтому придётся выйти самим. Тебе нужно будет её отвлечь, а я зафиксирую на ней прибор.
Пока что звучало все слишком просто. Архимий недовольно цыкнул, но никто этого не услышал из-за свистящего ветра.
– И?
– И она – в капкане.
Архимий кивнул в раздумьях. По лицу читалось сомнение; он почесал затылок и вдохнул воздух через стиснутые зубы. Машина резко качнулась.