Сергей Арно – Дом Гаргалезиса (страница 4)
— Ну, вот и все вопросы, — улыбнулся Генрих Карлович, озабоченно глядя в блокнот и не переставая трогать бородавку под носом. — Вы успешно прошли этот тест. Я вас поздравляю.
Он вынул из кармана приготовленную заранее пятитысячную купюру и протянул Мавродию.
— Нормально! — Мавродий не ожидал такой суммы за один час разговора.
— Ну, раз нормально, то и славно. Номер вашего телефона у меня есть, теперь ваши данные обработает искусственный интеллект, а я позвоню и скажу о результате. Проводи, Диоген.
Мавродий оглянулся. За его спиной стоял бандюган. Он подошёл бесшумно… да, наверное, и не бесшумно, просто громко играла музыка, за дверью хохотали и взвизгивали, и не удивительно, что он не услышал. Человек этот со странным именем Диоген почему-то пугал Мавродия.
— Я, может, Егора подожду, — сказал он.
— Нет, он надолго. Бывает, до самой ночи засиживаемся: когда тебе хорошо, время летит быстро.
Генрих Карлович протянул руку для прощания.
Выйдя из парадной, Мавродий оглянулся и посмотрел на окно Генриха Карловича, оно было зашторено плотной занавеской. Постоял, прислушиваясь, но до него не донеслось ни единого звука. Начинал накрапывать дождь, Мавродий накинул капюшон и пошёл к метро. Что было в той комнате, он не понял, да и не сильно задумывался. Такие деньги он нигде бы не заработал.
«С удовольствием ещё приду, — подумал он, — и ржать над анекдотами буду, пускай самыми дебильными анекдотами, ржать буду столько, сколько потребуется».
Глава 3.
Беги!
Утром Мавродий проснулся с мыслью, что вчерашнее посещение Генриха Карловича было каким-то обманом, жульничеством. Он вдруг понял, что гости его делают вид, что им смешно, а смеются только для того, чтобы получить деньги, раз уж хозяину это зачем-то нужно. Лёжа в постели, вспомнил, что видел сон, в котором он стоял на Дворцовой площади в огромной толпе людей, и все они смеялись, истерически закатываясь от смеха. Не смеялся только Мавродий: ему было не смешно, ему было страшно. Он вспоминал вчерашнее приключение как что-то далёкое, не пугающее, скорее забавное. Сейчас он был уверен, что все притворялись, чтобы получить зарплату. И если он хочет влиться в их весёлый коллектив, ему тоже следует научиться смеяться без фальши, от души, чтобы никто не заподозрил.
Лёжа в постели, Мавродий попробовал засмеяться в голос — вышло как-то неестественно. Он поднялся и, похохатывая, направился в ванную. С каждым разом смех получался всё лучше, всё натуральнее.
«Пожалуй, и я смогу деньги смехом зарабатывать, — подумал он. — Поржал — пятёрку получил. А может быть, чем громче смеёшься, тем больше платят? Вот бы так! Интересно, как часто они собираются… Только бы по тестам подойти».
Он захохотал басом, потом фальцетом...
После завтрака, освоив азы, хохотал уже истерично, хлопая себя по ляжкам и взвизгивая. Ему было интересно разнообразить смех. Оказалось, существует множество видов смеха, но самое главное было добиться естественности, чтобы тебе поверили, а для этого требовалась тренировка.
Посмеиваясь, набрал номер Егора, но тот был вне зоны доступа. «Спит, наверное, — подумал Мавродий, — нахохотался вчера так, что подняться не может».
Мавродий жил в однокомнатной квартире, жена от него ушла к бизнесмену, детей у них не было, поэтому Мавродий пережил развод с безразличием. Зато теперь никто не мог помешать ему смеяться вволю, никто не скажет: «Ты что, дурак?!»
«Егор вроде говорил, что они раз в неделю собираются. По пять тысяч!.. Это ж нормальные деньги. Только бы тесты подошли».
Мавродий давно хотел купить новый ноутбук, а тут такая неожиданная удача!
Он снова набрал номер Егора, и снова тот был вне зоны.
Так Мавродий прохохотал всю субботу и посчитал, что уже готов к групповому смеху, даже если анекдоты отстойные.
Периодически в течение всего дня он позванивал Егору — ему не терпелось поделиться с ним своими мыслями и подтвердить предположения, — но, как назло, телефон его оставался вне зоны.
Всё воскресенье он продолжал тренироваться в смехе и достиг, как ему казалось, прекрасных результатов, так что сам себе верил. Но телефон друга молчал.
К вечеру какая-то тревога защемила сердце, настроение испортилось, он не понимал, почему это произошло. Быть может, оттого, что он слишком пересмеялся за эти дни. Зато научился смеяться на разные голоса и на любой вкус — ржать во всю глотку; прыскать меленько и гаденько; хохотать истерически с привизгом; злобно-гомерически; гортанно, солидным басом…
Но где Егор, почему его телефон выключен?!
На следующий день на работе был завал с книгами. Приходилось упаковывать и грузить в машину тысячный тираж, и пустоты в этих книгах не было, как будто автор напихал в них всё самое ненужное и безнадёжное, что есть в его голове: все дурацкие мысли, мелкие переживания и ещё много-много лишних никчёмных слов — оттого книги приобрели такой вес. Мавродий упаковывал и таскал пачки до конца рабочего дня. Директор типографии, сволочь такая, экономя деньги, не хотел брать никого в помощь Мавродию.
Только возвращаясь домой с работы, он вновь набрал номер Егора, но с тем же успехом.
Эту ночь Мавродий спал плохо, иногда только впадал в забытьё и ему снились смеющиеся люди; они корчили рожи, показывали непристойные жесты… Он просыпался, ворочался с боку на бок и опять впадал в забытьё… и снова — хохочущие рожи, непристойные жесты...
Где-то в середине ночи в измученном мозгу его вдруг всплыло доброжелательное лицо дауна Андрюши, который обнял его и шепнул: «Беги!»... Он сейчас буквально услышал в ночи его шёпот.
Мавродий сел на кровати. На улице тишина, где-то, грохоча по рельсам, проехал первый трамвай…
«Беги!»
«А ведь он предупреждал! — пронеслось в разгорячённой голове Мавродия. — Просто я не понял, не распознал, подумав, что мне почудилось... И значит, Егор не зря не отвечает по телефону — значит, с ним что-то случилось…»
Сейчас во тьме и тишине ночи он уже был уверен в этом.
В ночи всё кажется ярче и острее. Когда Мавродий встал утром на работу, ночные ужасы показались чем-то далёким, ненастоящим, только тревога в сердце не давала покоя.
Телефон Егора не отвечал, и Мавродий решил после работы заехать к нему домой. Окна тёмные, на звонки дверь никто не открыл. Мавродий вышел на улицу. Оставалась только Марина, подруга Егора. Вот к ней-то Мавродию совсем идти не хотелось. Они никогда не находили общего языка, особенно после того, что случилось.
Они встречались три года, и Егор даже собирался жениться на ней, но почему-то передумал. Марина смертельно обиделась и переехала от него к родителям. Но потом постепенно они снова начали встречаться. Марина была уверена, что это Мавродий сбил Егора с брачного пути, и возненавидела его самой лютой на земле ненавистью обманутой женщины. Мавродий не знал, какие у них сейчас отношения, и, может быть, она сейчас пошлёт его к чёртовой матери.
Марина работала в библиотеке, которая располагалась в роскошном двухэтажном особняке XIX века. Мраморная лестница вела на второй этаж, в зал с колоннами и белым роялем, а дальше можно было пройти в другой зал с книжными стеллажами.
Марина работала в отделе комплектации, и именно она направляла невостребованные книги Егору на утилизацию. Пользуясь служебным положением, она занималась подтасовкой, подсовывая книги в мягкой обложке или такие, с которых легче срывать твёрдую обложку. Егор научил её выбирать лучшие книги. Но это было до того, как она ходила в невестах. Когда Егор вдруг жениться передумал, Марина проявила подлость мстительного характера. Она стала подбирать такие книги, что у Егора ночами пальцы на руках и на ногах сводило и крючило.
В библиотеке Мавродий нашёл Марину не сразу, а долго блуждал среди книжных полок. Библиотекари говорили: «Где-то здесь»… и разводили руками.
— О, привет. А я тебя ищу.
В углу одного из библиотечных залов, за столиком, заставленным стопками книг, Марина отбирала самые ненужные. Ей нравилась такая работа. В её власти было приговорить книгу к уничтожению — со всеми мыслями, образами, судьбами героев, картинками — или оставить книге скучную жизнь на полке. Сегодня у Марины было плохое настроение, поэтому приговаривала она многих.
— Что, в библиотеку записаться хочешь?
Мавродий ухмыльнулся её шутке.
— Ты давно с Егором виделась? — спросил он, уже по тону определив её плохое настроение.
— Я бы его вообще не видела никогда. Она подняла лицо от списка приговорённых, блеснув на Мавродия стёклами очков. — Он себе бабу завёл, пропадал тут у неё вечерами, приходил и всё ржал как сумасшедший, глаза бешеные.
— Когда это было?
— Да всю ту неделю, а сейчас трубку отключил. Точно бабу завёл.
— Я вот тоже не могу дозвониться. — Мавродий в задумчивости взял со стола книжку, покрутил её в руках, положил обратно. — Значит, ты не знаешь, где он может быть?
— Ну а где он, по-твоему, может быть?!
Голос Марины стал громким с визгливыми нотками.
«Нужно сматываться», — подумал Мавродий.
— Ну конечно, у бабы какой-нибудь, — и прошептала мстительно: — Я ему тут книжки подберу — не обрадуется.
Марина была вне себя от злости и, когда Мавродий ушёл, решительным движением столкнула стопку книг на пол, пнула их ногой и пошла курить. В такие минуты она ненавидела книги.