Сергей Арно – Дом Гаргалезиса (страница 5)

Проходя между стеллажей, остановилась, пропуская солидного незнакомого мужчину в сопровождении директора библиотеки, который заискивающе бубнил что-то на ходу, провожая гостя в Тайную комнату.

В дальнем углу библиотеки за большой дубовой дверью располагалась Тайная комната, вход в которую был запрещён читателям и работникам библиотеки; и только директор мог войти в неё, открыв старинный замок сложным ключом с выгравированными на нём тайными знаками, который хранился у него на груди на сверхпрочной тесёмке.

Что находилось за дверью, не знал никто, и говорили о ней только шёпотом. Говорили, впрочем, разное. Одни утверждали, что в комнату эту пускают только посвящённых (непонятно во что), что для посещения её нужно предъявить особенную бумагу с печатью, подписанную кем-то очень значительным — чуть ли не самим!.. И только тогда в сопровождении директора можно проникнуть за дубовую дверь. Те, кто входил туда, уже не возвращались. А книги, хранящиеся в ней, полны какой-то особенной мудрости, и что тот, кто прочтёт их, просветлеет и познает всю глубину и мудрость мира. Вот какие слухи ходили о Тайной комнате. Но и на этом не заканчивалось. Говорили, что такие Тайные комнаты есть ещё в Публичке и библиотеке Маяковского. Что являлось правдой, а что — библиотекарской выдумкой, было не разобрать.

Марина действительно иногда видела входивших туда людей, за которыми директор тут же запирал дверь на ключ, но никогда не видела, чтобы кто-то выходил. Из Тайной комнаты книги в утилизацию не отправляли, и даже если новый сотрудник спрашивал директора: «А вот из той комнаты книги не нужно каталогизировать?», директор отвечал всегда одно и то же:

— Из какой комнаты?

— Да вон из той…

— Нет там никакой комнаты.

И если новый работник настаивал, то от него быстро избавлялись. Библиотекари — народ суровый.

А может, был это просто выход на улицу.

Ещё два дня прошли для Мавродия в тревожном ожидании. Теперь он был уверен, что с его другом произошло несчастье. Идти в полицию глупо — у него не было никаких доказательств. Тем более доказательств чего? Одни только догадки. Но о чём?

Фамилии Генриха Карловича он не знал, попробовал найти в интернете редкое сочетание имени и отчества.

Среди них нашлись математик, доктор наук, знаменитый дзюдоист, русский учёный-электрик. Нашлись Генрихи Карловичи среди репрессированных и участников Первой мировой войны, но все они давно умерли, а среди живых не оказалось ни одного физиолога подходящего возраста.

В субботу Мавродий встал пораньше. Да, собственно, последние ночи ему не спалось — он проводил их в каком-то полубредовом состоянии, в голове кружились дурацкие мысли. Смеяться уже не хотелось.

Позавтракав, поехал на «Чёрную речку», домой к Генриху Карловичу. По пути мучительно размышляя, с чего начать разговор. Положение было глупое, нелепое… но ведь где-то Егор должен быть!

Он хорошо помнил дорогу, дом, номер квартиры и даже код на двери.

Когда он позвонил в квартиру, ему открыли почти сразу. В дверях стояла женщина лет пятидесяти.

— Я бы хотел… — начал Мавродий, но женщина прервала его.

— Проходите, проходите. — Она отступила в сторону, пропуская Мавродия в прихожую. — Вы удивительно быстро нашлись. Жильцы вот только вчера съехали. На них соседи жаловались — шумно было.

«Ещё бы», — подумал Мавродий.

— А вы не знаете, куда старые жильцы переехали? — спросил он, остановившись в прихожей.

— Нет, конечно. Я риелтор, а они без договора снимали.

Оборвалась последняя ниточка, которая могла привести к Егору.

Накрыв голову капюшоном, Мавродий шёл к метро, дождь припустил сильнее. Теперь он совершенно не представлял, что делать. Идти в полицию — но что он там скажет? Как в квартире Генриха Карловича смеялись — глупо. Скажет: «Собиралась толпа людей смеяться, а за это им деньги платили». Этак наговоришь себе на смирительную рубашку.

Он уже дошёл до метро, и вдруг его осенило! Мавродий вспомнил, что, когда они только познакомились с Генрихом Карловичем, официант кафе Дома книги остановил его у туалета и предупредил, чтобы он не связывался с этим человеком и сказал что-то вроде о том, что люди пропадают… Мавродий смутно помнил тот вечер, но это была зацепка, хотя и очень слабая. Да и как выглядел тот официант, он не запомнил — в памяти остались только белая рубашка и лицо с раскосыми глазами.

Он спустился в метро и поехал на Невский проспект.

Глава 4. Погоня

Почти все столики в кафе Дома книги были заняты, но столик, за которым они сидели в тот вечер, оказался свободным — первая удача за сегодняшний день. Усевшись за него, Мавродий стал озираться по сторонам в поисках официанта. Он почему-то был уверен, что увидит его сегодня. За соседним столиком сидела престарелая пара москвичей. Москвичей он без труда отличал от гостей из других городов, не говоря уже о петербуржцах. Он искал глазами молодого человека, но по залу ходили только официанты-девушки.

Взгляд его натолкнулся на сидевшего за столиком молодого человека, показавшегося ему знакомым: коротко остриженный массивный затылок, серый старомодный пиджак… Он сидел вполоборота, и Мавродий никак не мог вспомнить, где видел его… Да это было и не важно сейчас…

Подошла молоденькая девушка-официантка.

— Скажите, у вас здесь официантом молодой человек работал, такой… — Мавродий покрутил перед своим лицом рукой, пытаясь жестами пояснить свой вопрос, — северной внешности. — Девушка недоумённо пожала плечами и чиркнула что-то в своей книжечке. — Ну, глаза у него такие узкие, он нас обслуживал за этим столиком.

— У нас не работают официанты-мужчины. Если только бармен или администратор, но они…

— Да нет, официант, он нас за этим столиком обсуживал.

— Мужчины у нас официантами не работают, я год этот столик обслуживаю.

— Ну, может, в другую смену… — не успокаивался Мавродий.

Во время разговора он непрестанно озирался по сторонам в надежде увидеть официанта. Взгляд его упал на человека, сидевшего за соседним столиком, силуэт которого показался ему знакомым. В этот момент тот повернулся и посмотрел в его сторону. Мавродий вздрогнул. Он узнал дауна Андрюшу, которого видел в квартире Генриха Карловича. Даун улыбнулся ему добродушно и помахал рукой.

— Так вы будете заказывать?.. — Официантка не скрывала своего раздражения, нервно поигрывая ручкой.

Неделю назад от неё ушёл парень к жирной Маринке, стерве! И она никак не могла успокоиться не потому, что ушёл, — чёрт с ним! — а потому, что к жирной Маринке. А этот похож на её парня. Тоже, видно, сволочь.

— Эспрессо, пожалуйста, — растерянно проговорил Мавродий.

Можно было подойти и заговорить с Андрюшей, но что-то его удерживало. Неприятно и жутко ему стало от этой нежданной встречи, на память пришли слова молодого дауна, сказанные в квартире Генриха Карловича.

Когда официантка ушла, Мавродий стал более внимательно осматривать сидевших за столиками посетителей. Да нет, ничего подозрительного вокруг не обнаруживалось. Москвичи ели пирожные, поглядывая в окно на Казанский собор, три молоденькие девушки задорно и весело болтали между собой. За дальним столом коренастый человек в кожаной куртке с бокалом пива, трое курсантов в военной форме…

Да, может быть, это и не тот даун, не Андрюша. Они все как близнецы-братья — все доброжелательные, улыбчивые… Но уж очень похож!.. Да нет, конечно, не он, не может же быть такого совпадения, похож просто…

И снова, как бы назло, желая развеять его сомнения, даун повернул лицо в сторону Мавродия и, широко улыбнувшись ему, покачал головой; потом соорудил из пальцев человечка и, постукивая по крышке, пробежал по столу. Беги! И отвернулся как ни в чём не бывало.

«Может быть, подойти к нему поговорить?» — подумал Мавродий.

А между тем из глубины зала на него не отрываясь смотрел мужчина в кожаной куртке, но Мавродий не обращал на него внимания. И когда официантка принесла кофе, поймав его взгляд, узнал не сразу. Он даже мысли не допустил, что это может быть он. А когда узнал, сердце заколотилось сильнее. Это был одноглазый бандюган, которого Генрих Карлович назвал Диогеном. Его он хотел видеть меньше всего — этот человек почему-то вызывал в нём ужас.

«Почему они здесь? — думал Мавродий. — Следят за мной? Но зачем?.. Что они могут сделать… Кругом полно людей, — лихорадочно билось в сознании Мавродия. — Да и зачем им что-то делать со мной?..»

Он смотрел на чашку кофе, боясь поднять глаза. Ему было страшно даже не из-за того, что они могут что-то сделать с ним, а из-за непонимания того, что происходит вокруг… Ещё тогда, в квартире Генриха Карловича, ему становилось жутко, когда одноглазый бандюган заглядывал в комнату.

Глядя на чашку кофе, он слегка успокоился. Да нет, ерунда… Не поднимая глаз, сделал два глотка и почти совсем взял себя в руки.

«Вот сейчас я посмотрю, и их уже не будет», — подумал он, сделал ещё глоток, поднял голову и вздрогнул, кровь ударила в лицо — оба они смотрели на него не отрываясь. Панический страх вдруг охватил Мавродия. Он вскочил, с грохотом задев ногами стол, и стремительно направился к выходу, чувствуя спиной их взгляды. По пути откуда-то вынырнула официантка, он не глядя сунул ей деньги и вышел из кафе.

Оказавшись среди книжных полок магазина, слегка успокоился: присутствие книг утихомиривало и даже вызывало сонливость, он подумал, что здесь-то Диоген его не достанет.