Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 74)

– Ради меня? – повторил он. – Ты что, издеваешься? Нахуя мне сдалась свиноматка восьмидесятого уровня? Я не фермер, и не зоофил.

– Просто я вспомнила, как ты мучился угрызениями совести из-за Курочкина, и решила тебе помочь. Я знала, что братик станет винить себя в смерти этой толстенькой девушки. Виду не подаст, а сам-то, бедненький, весь изведется. А братику ведь и так несладко. Недавно его отвергли, подорвав самооценку и уверенность в собственной мужественности. Еще пара-тройка таких ударов, и братская потенция прикажет долго жить. Я не могла допустить, чтобы братик страдал. Поэтому я вернула к жизни толстую девушку. Теперь твоя совесть чиста, братик. Ты сможешь спать спокойно, и твоя пися не увянет раньше срока.

Вася заорал диким зверем и замахнулся стулом. Лолька сжалась от ужаса. Вася секунду стоял с занесенным табуретом, затем с силой ударил им о стену над головой Агаты. Стул разлетелся вдребезги.

– Что же все-таки случилось, господин? – осведомился Иннокентий.

– Да что! То самое! Эта мелкая пизда превратила жирную пизду в вампирскую пизду. А та взяла, и залезла ко мне в койку. Я думал или обосрусь, или ебнусь. До сих пор трясет!

– Как? – вскинула голову лолька. – Она сделала что

– За что мне все это? – пожаловался Вася, вспоминая пережитый хоррор. – Этакий пиздец, да еще без трусов.

– Толстая Курочкина проникла в спальню братика, да еще и проделала это в бесстыдно голом виде? – воскликнула Агата. – Вот же неблагодарная дрянь! Я же ей все объяснила – Васенька мой. Три раза объяснила. Еще спросила – ты точно все поняла? А она – да, да, ясно.

– Охуенно, – проворчал Вася. – Вы уже и поделить меня успели. Только одного не учли: Вася свиней не ебет. И сопливых малолеток, кстати, тоже.

– В душе я взрослая женщина! – пронзительно закричала лолька, вновь начав плакать.

– Но ебут не в душу, – напомнил ей Вася.

В этот момент откуда-то издалека донесся треск и грохот. У Васи чуть сердце не остановилось. Он все понял.

– Свинозавр вырвался на свободу! – простонал он. – Иннокентий, брат, у нас есть какое-нибудь оружие против жирных вампиров? Какие-нибудь серебряные пули крупного калибра, и ружье для охоты на слонов.

– Таких вооружений мы не держим, – ответил Иннокентий. – Но в оружейном зале склепа хранится святой меч рыцаря Николая, выигранный в карты вашим прапрадедом у чернокнижника Виссариона. На его клинке выгравированы могущественные молитвы, разящие наповал что вампира, что оборотня.

Вася схватил дворецкого за плечо и выпалил:

– Скорее идем за мечом, братан! У нас мало времени. Целлюлит уже вышел на охоту.

67

Впервые за все время проживания в фамильном склепе тот внушал Васе такой лютый ужас. Прежде он многого не замечал: ни гнетущей, давящей на психику, тишины; ни мрачной атмосферы инфернального запустения; ни зловещей протяженности узких бетонных коридоров. До кучи стоило помнить о том, что над головой раскинулось обширное кладбище, где гнили кости сотен и даже тысяч бедолаг, отмучившихся свое. Склеп был воистину пугающим местом. Ему не хватало лишь одной детали – жуткого монстра. Но теперь и этот пункт был соблюден.

Отряд вампиров, в ряды которого затесался один оборотень, короткими перебежками продвигался по тоннелям. Васю трясло. Он все ждал, что из-за следующего поворота вырвется жирное нечто и бросится на него всей своей адской тушей. Руки так и чесались надавать лольке подзатыльников, но Вася решил отложить экзекуцию до лучших времен. Сперва следовало разобраться с проникшим в склеп монстром.

Вскоре к их дружине присоединилась Матильда. Тощая горничная тихим призраком вывернула из-за поворота прямо перед отрядом. Не всем удалось сохранить хладнокровие при ее появлении. Вася и Емельян невольно вскрикнули от ужаса, и их трудно было обвинить в малодушии. Матильда успешно внушала ужас и половое бессилие. Она брела по мрачным коридорам в одной ночной рубашке, имевшей непростительно высокую степень прозрачности. Сквозь желтоватую ткань слишком хорошо проглядывалось все самое чудовищное. В частности – дремучая лобковая дубрава. Дряблые, висящие пустыми авоськами, сиськи, тоже могли добавить невольному наблюдателю седых волос на голове.

– Господин, почему вы не спите в своем гробу? – неодобрительно спросила Матильда, заметив среди прочей публики и побледневшего от ужаса Васю.

– Тихо! – зашипел на горничную тот. – Пойми – в склепе зло!

– Господин, это вы зря, – покачала головой Матильда. – Конечно, кормовой биологический вид считает нас злом, но мы ни в коем случае не должны перенимать эту точку зрения.

– Замолчи! – зашипел на нее Вася. – Она может услышать нас.

– Да кто?

– Свинозавр из преисподней.

Больше Матильда не стала задавать вопросов, и просто присоединилась к отряду.

Затем, когда они почти добрались до оружейного зала, Иннокентий вспомнил, что ключ от него находится у Якова.

– Смерти ты моей хочешь, да? – прорычал Вася. – Свинозавр наступает на пятки, а мы тут круги нарезаем.

Дворецкий виновато пожал плечами.

Пришлось идти к Якову. Денщик спал мертвецким сном. Кроватью он пренебрегал, развалившись прямо на полу, куда предварительно бросил какой-то затертый коврик. Почивать Яков предпочитал в натуральном виде, без трусов и простыни. Когда дверь в его комнату открылась, первым, что увидел Вася, оказались тощие ягодицы горбуна, грозно обращенные к входу.

– Что это? Что такое? – забормотал денщик, когда его начали трясти в несколько рук.

– Где ключ от оружейного зала? – прорычал Вася, тормоша беспробудного слугу.

– Господин? – щуря сонные глаза, промямлил денщик. – Чего изволите? Пяточки помассировать?

– Я тебе сейчас почки помассирую, говно горбатое! – разозлился Вася, и отвесил слуге парочку звонких оплеух. – Где ключ, мутант?

– Который, сударь?

– От оружейного зала, блядь!

Яков сел и почесал затылок.

– Ключ? – повторил он озадаченно. – Ключ? Хм…. Вот ведь задачка. Ключ? Дайте-ка покумекать.

Кумекал он минуты три, а затем его уродливое лицо прояснилось.

– Ага, вспомнил! – возликовал он, глядя на господина в ожидании похвалы.

– Ну? – с трудом сдерживая ярость, спросил Вася.

– Дык вон там, в комоде. В верхнем ящике.

Вася метнулся к комоду, сунулся в ящик, и обнаружил в нем целую россыпь разнообразных ключей. Выяснять, какой из них подходящий, было некогда. Он сгреб все, что были.

– Идем! – скомандовал Вася подчиненным. – У меня душа не на месте. Свинозавр все ближе.

Яков, успевший натянуть свои огромные семейные панцу в коричневый горох, примкнул к отряду.

Дверь в оружейный зал выглядела внушительно. Толстые доски и оковка из металла могли задать работенку любому тарану. Вася трясущимися руками стал пробовать ключи. Один не подошел, второй тоже. Попробовал третий, и тот не влез.

– Блядь! – простонал Вася, трясущийся рукой заталкивая в замочную скважину четвертого претендента. Тот тоже не пожелала проникать внутрь.

Вампирская интуиция нашептывала ему – толстуха близко. Она идет за ним. Она хочет его. Она одержима жаждой соития.

– Господин, а что это вы такое делаете? – полюбопытствовал сонный Яков.

– А на что это, по-твоему, похоже? – огрызнулся Вася. – Дверь, блядь, пытаюсь отпереть!

Он испробовал еще один ключ, и снова потерпел неудачу.

– А, – понимающе протянул Яков. – Дверь, значит. Так этими ключами вы ее вовек не отопрете.

Вася медленно повернул к денщику перекошенное яростью лицо.

– Что ты, блядь, сказал? – прорычал он.

– От этой комнаты ключ в другом ящике, – ответил Яков. – Вы верхний открыли, а он в нижнем.

Вася осознал, что вскоре ему придется навсегда расстаться с Яковом. Денщик непростительно задержался на своей должности. Да и на этом свете тоже. Пришла пора уволить его и похоронить без свидетелей.

– Живо тащи сюда нужный ключ! – приказал он денщику. – Живо! Одна нога здесь, другая тоже здесь.

– Это я мигом, – пообещал Яков. – Вы токмо не серчайте.

Когда он ушел, Вася провел ладонью по потному лицу и простонал:

– Почему вокруг меня вечно одни уебаны? Где классные умные, приятные в общении, люди? Есть ли они на свете? Я начинаю в этом сомневаться.

– Подобное имеет тенденцию липнуть к подобному, милый братик, – тихо подсказала Агата.

Вася едва сдержался, чтобы не влепить лольке с кулака по роже.

Денщик как ушел, так и пропал. Утекла минута, другая, третья. Вася чувствовал, что сейчас он сорвется, и тогда пострадают вообще все.

– Да где там носит эту горбатую падлу? – процедил он сквозь стиснутые зубы.