Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 72)
К счастью, лолька не заметила его реакцию на свою болтовню. Она была слишком сильно поглощена злорадством.
– Ничего, братик, не горюй, – продолжая посмеиваться, сказала Агата. – Пусть тебе не дали в логове оборотней, это еще не повод отчаиваться. Уж ты мне поверь, братик – женская ласка тебя не минует.
Прозвучало это как угроза, но Вася в тот момент не придал словам малолетки большого значения. Решил, что лолька намекает на очередной внезапный отсос в собственном исполнении. К этим оральным набегам он уже немного привык.
– Кстати, – как бы между делом, сказал Вася, – у нас с сегодняшней ночи новый квартирант. Заебись, да?
Вся веселость мигом сошла с лольки. Она медленно подняла голову и посмотрела на Васю. Глаза малолетки опасно сузились.
– Неужели братик хочет сказать, что притащил сюда эту белобрысую суку? – прорычала Агата.
– Ой, а что такое? – посмеиваясь, спросил Вася. – Ты не рада?
– Да это же....
Агата задохнулась от возмущения.
– Это вопиющее непотребство! – вскричала она смешным писклявым голоском. – Это попрание всех устоев и традиций. Оборотень в вампирском логове? Братик, в этот раз ты зашел слишком далеко. Есть границы, которые нельзя нарушать. Ты не один живешь на свете, братик. Вампирское сообщество сурово осудит братскую выходку. У нас тут не анархия, знай это. Есть и законы, и правительство, и силовые структуры. И работают там одни упыри. Якшаться с оборотнями – почти преступление. Если кто-то донесет о братском поведении куда следует, жди беды. А это может случиться. Практику анонимных доносов, братик, еще никто не отменял. Немедленно отошли Снежану обратно, пока не случилось беды.
– Кого отослать? – удивился Вася. – Снежану?
– Братик же сказал, что у нас новый квартирант. Ты ведь ее имел в виду – бесстыдную белобрысую сучку, охваченную похотью и жаждой совращения братика?
– Эх, хотел бы я ее иметь, – мечтательно вздохнул Вася. – Но нет, речь, к сожалению, не о ней. О ее брате. Мне его отдали на воспитание. Попросили сделать из сопливого юнца мужика эталонного. Ну а кого об этом просить, как не меня?
– Ах, о брате… – облегченно выдохнула лолька.
Вася спросил:
– А что, вот это вот все, что ты сказала, серьезно? Могут быть проблемы, да? Типа накажут, да? Штраф выпишут или сразу на бутыль?
– Что? А, нет, нет. Не волнуйся, братик. Ничего не будет.
– Но ты же только что сказала....
– Ничего я не говорила! – отрезала Агата. – Братику послышалось.
Вася нахмурился.
– Тебя хуй поймешь, – проворчал он. – Говоришь одно, потом другое.
– Сестренка сложная и многогранная натура, – с гордостью ответила Агата.
– Скорее просто неадекватная, – поправил ее Вася. – Ну, многогранная, работу сделала?
Он склонился над столом, ожидая увидеть написанный красивым подчерком конспект. Вместо этого Агата положила перед ним лист бумаги, исписанный, в лучшем случае, на треть. Притом большая часть слов была грубо зачеркнута, а те, что остались нетронутыми, упорно не складывались в наполненные смыслом предложения.
– Это что, ответы на кроссворд из вчерашней газеты? – строго спросил Вася. – Где перевод, бля?
– Сестренка трудилась не покладая рук, – горделиво похвасталась лолька, словно и впрямь совершила великое достижение.
– Трудилась? В смысле – ковырялась в носу? Или в ином сестринском месте? Ты ведь нихуя не сделала!
– Братик, ты неблагодарная свинья! – завопила Агата. – Думаешь, так просто переводить кровопись? Особенно не зная древнего языка. Сестренка превзошла себя. Она пожертвовала сном и кровью ради….
– Ради нихуя! – перебил ее Вася.
Он взял лист в руку и пробежался по нему глазами. Перед ним был бессмысленный набор слов. И толку от этого набора не было никакого. Суть кровавого полнолуния так и осталась для Васи тайной.
– Братик должен немедленно начать хвалить трудолюбивую сестренку! – обиженно прогудела лолька.
– За какой, к примеру, хуй? – удивился Вася, бросая лист на стол.
– Я очень старалась! Я была на грани надрыва. У меня пошатнулось здоровье. Я….
– Хвалят за результат, а не за старания.
– Неблагодарный гадский братик! А в кино меня сводишь?
– Нет, нихуя.
– Братик обещал! – обиженно завопила лолька, капризно суча ногами. – Братик наебал наивную сестренку! Обманул ребенка. Нахуй такого братика!
– Нет работы, нет зарплаты, – сказал ей Вася. – И поверь, сопливая, в наших широтах это далеко не самый хуевый вариант.
Агата сердито надулась.
– Ладно, братик, – пробормотала она обиженно. – Сестренка пойдет к себе и изольет в подушку литры слез горькой обиды. Но не думай, что это сойдет тебе с рук. Гляди, не пришлось бы после кусать локотки.
Обиженная Агата покинула библиотеку с видом оскорбленной до глубины души особы. Провожая ее взглядом, Вася запоздало пожалел о своей резкости. Возможно, стоило все-таки сводить мелкую дуру в кино. От него бы не убыло. В конце концов, еще один сеанс про светящихся на солнце жопошников он бы как-нибудь пережил. Зато теперь говнистая малолетка точно организует ему какую-то феерическую пакость.
Но Вася недооценил свою сестренку. Та сработала на опережение, и заготовила для него феерическую пакость в превентивном порядке.
66
Накануне самого страшного дня в Васиной жизни ничто не предвещало грядущей катастрофы. Ночь прошла буднично. Слуги занимались вселением нового жильца, Агата, обидевшись на Васю, заперлась в своей комнате, а сам хозяин склепа сидел в каминном зале и разглядывал древние тексты, принесенные ему будущей невестой. Таращась в незнакомые закорючки, Вася все ждал, что с минуты на минуту произойдет внезапное озарение, и он с ходу научится читать кровопись. Но чуда не случилось. Древние письмена оставались для него такой же бессмысленной и непостижимой абракадаброй, как и таблица умножения.
– С кем бы, нах, перетереть об этом ебучем полнолунии? – помыслил Вася вслух.
Невеста и ее служанка Ольга исключались сразу – для них он был знатоком древней истории. Оборотни тоже считали его великим ученым. Оставалась только лолька, но Вася не испытывал доверия к мелкой гадине – та могла нарочно наврать ему с три короба, чтобы старший братик впоследствии выставил себя еще большим идиотом, чем являлся по факту.
– Сука, почему нет книги «Кровавое полнолуние для русскоязычных чайников»? – проворчал Вася.
Он понял, что таращась в манускрипты, ничего не добьется. Да и время было уже раннее. Вася зевнул, небрежно бросил пергаменты на стол, и побрел в спальню.
Растянувшись в уютном двуспальном гробу, Вася сладко заснул, не ожидая ничего плохого. Некому было прервать его безмятежный сон. Даже мелкая сосулька обиделась на него сегодня, и вряд ли нагрянет со своими оральными забавами. Вася рассчитывал сладко проспать до вечера, но злой рок распорядился иначе.
Сон последнего из Носфератовых был крепок. Вася не услышал, как тихо приоткрылась дверь в его покои, и как внутрь скользнула массивная черная тень. Не почувствовал, как что-то большое и потное вползает на его перину. И лишь когда чьи-то пальцы начали стаскивать с него семейки, он вырывался из объятий Морфея.
– Мелкая, да иди-ка ты, что ли, на хуй! – проворчал он сквозь сон, решив, что в его гроб опять забралась лолька. – Свожу я тебя в кино про пидоров. Свожу. Два раза свожу. Только дай поспать.
Но настойчивые руки продолжали стаскивать с него трусы. Вася понял – лолька решила идти до конца. А поскольку сопротивляться ей было трудно и лениво, он решил просто смириться и перетерпеть. Пусть себе сопливая напасть пососет да отвалит. Это ей будет вместо похода в кино.
Но вскоре Вася пересмотрел свои планы. Чьи-то пальцы вдруг грубо вцепились в его член. На лольку это было не похоже. Та обладала громадным опытом обращения с мужским детородным органом, и всегда оперировала им с предельной аккуратностью. Сейчас же ухватили так, будто Васин хрен являлся стоп-краном несущегося в пропасть поезда.
– Ты что, охуела? – зарычал Вася, одновременно с этим распахивая глаза. – По жопе давно не получала? Могу это….
На этом моменте Вася лишился дара речи. И не только его. Лишь каким-то чудом юному вампиру удалось сохранить в здравии свой несчастный рассудок. Потому что в его гробу находилась вовсе не Агата. Над ним нависла жирная страшная баба, недавно убитая бракованным шейкером. Убитая насмерть, окончательно и бесповоротно. Но почему-то вновь вернувшаяся к жизни.
Но не столько сам факт пришествия толстухи с того света поверг Васю в ужас. Он уже успел привыкнуть к разной чертовщине, и воспринимал ее как должное. Кое-что иное заставило его волосы зашевелиться на голове. Толстуха была без одежды. Совсем. И зрелище это едва не вышибло из Васи последние остатки разума.
Он дико таращился на белый мешок жира и пота. Огромные складки наплывали одна на другую. Сало было повсюду. Все это противно перекатывалось и тряслось.
– Привет, любимый! – произнесло существо.
Вася закричал и попытался выпрыгнуть из гроба. Толстуха бросилась на него и навалилась сверху всеми десятью пудами неземной красоты. Васю мощно вдавило в перину. Гроб под ним затрещал.
– Вот мы и вместе, – выдохнула тварь, наваливаясь на Васю всей целлюлитной пучиной. Вампир кричал и плакал. Он пытался выдраться из-под жировой лавины, но на это не хватало сил. Сало доминировало. Оно все плотнее вжимало его в днище гроба. От бабы несло едким зловонным потом. Все ее бесформенное тело было покрыто какой-то противной липкой слизью.