Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 108)

– Вообще-то я имела в виду предложение, – уточнила Ольга.

– Кого имела?

– Вы ведь все еще собираетесь жениться на моей госпоже?

Разумеется, Вася собирался. В противном случае недолго ему удастся прожить в своем фамильном склепе. Даже если не ворвутся коллекторы, все равно ему невыносимо было осточертевшее нищее существование.

– Если желаете сделать ей предложение, сейчас самое время.

– Думаешь?

– Не сомневаюсь в этом.

Вася повернулся к Ксюше. Та о чем-то болтала с Анемией. Снежана и Емельян стояли рядом с ними и грели уши. А вот Агата топталась отдельно от всех, и не выглядела особенно счастливой. Она украдкой поглядывала на Васю, словно чего-то от него ожидая, и быстро отводила взгляд.

– Что ж, – медленно произнес Вася, – думаю, выбора у меня нет.

– Вы так говорите, будто готовитесь к чему-то неприятному, – укорила его Ольга. – Вас ждет семейное счастье с моей госпожой. Она сущий ангел. Вам несказанно повезло.

– Да, да, – согласился Вася.

Странно, но он не чувствовал не малейшего желания жениться на Кровососкиной. Ксюша ему, в целом, нравилась, но не более того. Он, в общем-то, и не сильно ее вожделел. Не больше, чем любую другую симпатичную девушку. Но катастрофическое финансовое положение не оставило ему выбора. Либо он женится, получит приданое и разбогатеет, либо сосать ему всю бесконечно долгую вампирскую жизнь, и не факт, что только кровь.

– Ладно, – решился он. – Сейчас или никогда.

Вася повернулся к остальным. Агата продолжала следить за ним краем глаза. Вася занервничал, опасаясь, как бы мелкая дура не выкинула чего-нибудь в своем безумном духе. С этой станется. Сжав кулаки, он шагнул к вампирам и оборотням, продолжающим обсуждать межпланетные путешествия и дальнейшую судьбу человеческого вида, и громко выпалил:

– Ксения, можно тебя на два слова.

Ксюша повернулась к нему и уставилась на Васю большими невинными глазами. Вся она была до того непорочной и безгрешной, что Васе стало тошно.

– Что вы хотели, Василий? – спросила Ксюша тихо, и на ее целомудренных щеках вспыхнул румянец.

Краем глаза Вася следил за лолькой. Та злобно поглядывала на них и кусала губы. Мелкую прямо распирало от желания нагадить братику по-крупному. Вася решил форсировать события. Агата могла сорваться в любой момент и испоганить ему будущее.

– Ксения, – произнес он нервно, – пойдем в кусты сношаться!

– Что? – растерялась та.

– То есть, нет, не то. Блядь, пизданул по привычке. Я хотел сказать – пойдем в собор венчаться.

Личико вампирши залила яркая краска невыносимого целомудрия.

– Василий, вы делаете мне предложение? – спросила она тихо.

– А то хуй, что ли? Его и делаю. Ну, что скажешь?

– Как я могу отказать величайшему вампиру в истории? – смущенно прошептала Ксюша. – Конечно же, мой ответ – да.

Все вокруг тут же начали поздравлять жениха и невесту и желать им всего наилучшего. Все, кроме Агаты. Та продолжала стоять в сторонке, с обидой косясь на голубков. И судя по ее перекосившемуся от злости лицу, она явно не желала им долгой и счастливой совместно-вампирской жизни.

Эпилог

Темное святилище, чисто убранное и украшенное подобающим образом, было заполнено кровососущим народом. Гости, почетные и не слишком, заняли все расставленные рядами скамьи. Вдоль мрачных стен, расписанных инфернальным орнаментом на тему адских мук и кровавых оргий, горели многочисленные свечи. Сквозь высокий стеклянный купол внутрь заглядывала большая полная луна.

Все вроде бы было на мази, но Вася заметно нервничал. Его встревоженный взгляд скользил по рядам гостей, но большую их часть он наблюдал впервые. Вася с радостью заметил в толпе знакомое лицо Матильды. Горничная принарядилась по случаю торжества, достав из нафталиновых закромов невыносимо траурное черное платье с заплесневелой бахромой.

Следом Вася заприметил мамашу Кровососкину, сияющую украшениями как новогодняя елка. Подобно всем выходцам из низов, будущая теща страдала полным отсутствием вкуса и чувства меры, а так же испытывала болезненную тягу к публичной демонстрации своего финансового успеха. Вася этого не осуждал. Будь у него до жопы бабок, он бы только и делал, что ходил и хвастался перед нищей чернью, купаясь в сладких лучах бессильной черной зависти, бездарно маскируемой смесью восхищения и холуйства.

В толпе гостей мелькнула бледная и мрачная рожа Анатоля Гемоглобинова. Вася нарочно пригласил этого мажора. Во-первых, с целью публично оного унизить, прямо-таки в говно втоптать при всем честном народе, а во-вторых, начистить ему рыло, без какового ритуала не обходится ни одна уважающая себя свадьба.

Отдельно от вампиров, в коконе подчеркнутой пустоты, расположились приглашенные оборотни, дядя Гена, Емельян и Снежана. Вампиры косились на них с неприязнью, но не искренней, а скорее чисто ритуальной.

– Волнуетесь? – прозвучал над ухом голос Иннокентия.

Вася повернулся к дворецкому и натянуто улыбнулся.

– Все пиздато, – заверил он. – Я спокоен, как индейский вождь.

Но нервно дергающийся глаз и бледность лица выдавали его с головой. Конечно же, Вася нервничал. Еще бы ему было не нервничать. Пусть он и стал героем, пусть и совершил великий подвиг, освободив вампиров от бесконечно долгого рабства, это нисколько не поправило его кровавого положения. Вопреки уверениям Агаты, ни одна клыкастая падла не пожелала одарить его баррелями крови. Вообще никто ничего не дал. Подходили, благодарили, руку жали, пару раз чмокнули в щеку. Но чтобы скинуться вампиру-ебуну на сытую жизнь – хренушки. А посему теперь, как и прежде, выгодный брак оставался его единственным шансом на сытую и беззаботную жизнь.

– Что-то мелкой пизды не заметно, – с беспокойством произнес Вася, пройдясь взглядом по залу.

Гостей собралось много, и лолька вполне могла затеряться в их толпе. Но малолетняя сосулька была тем еще шилом, и всегда стремилась привлечь к себе максимум внимания. И у нее это обычно получалось.

– Я отправил ей приглашение, – сообщил Иннокентий. – Возможно, госпожа Изгробова решила проигнорировать его.

– Ну и заебись, если так, – буркнул Вася.

Это было бы лучше всего. Потому что окажись лолька здесь, она непременно отмочила бы какой-нибудь номер. У нее это было в крови. Она не могла прожить и дня, чтобы не нагадить своему любимому братику. А гадила она несоразмерно. Сама была от горшка два вершка, а говна производила, что стадо слонов.

– Семейство Изгробовых уже прибыло, – сообщил Иннокентий.

Вася тоже их заметил. Главным образом лолькину сестрицу Катрин – сногсшибательную блондинку, что надежно приклеивала к своей фигуре все мужские взгляды. Даже древние вампирские пердуны, из коих уже лет триста как успешно сыпался песочек, и те таращились на красавицу полными похоти очами. А вот мелкой сосульки вместе с родней не было.

– Ну и ладно, – отмахнулся Вася. – Хотя бы из-за этой дуры переживать не нужно.

Распахнулись двери святилища. Вася вздрогнул, ожидая увидеть невесту. Но это был фальстарт. Внутрь вошла Анемия в своем черном обтягивающем одеянии. Заметив Васю у алтаря, она помахала ему рукой. Тот ответил ей тем же.

– Успокойтесь, – настойчиво посоветовал Иннокентий. – Не нужно так нервничать.

– Стараюсь, Кеша, – сквозь зубы процедил Вася. – Но как тут успокоишься? Весь, блядь, на нервах. Скорее бы уже расписали и отдали приданое. Вот тогда я успокоюсь.

Он покосился на жреца, старого тощего вампира в торжественном черном облачении, и спросил у него:

– Это вообще все надолго?

– Простите? – не понял тот.

– Ну, вся эта церемония.

– О, нет. Пара минут.

– Пара минут, – простонал Вася. – Пара минут. Пара минут, и я богатый парень. Сука, да где там носит эту пизду?

– Которую? – уточнил Иннокентий.

– Невесту мою, кого же еще?

– Да не волнуйтесь вы так.

– Как же мне, блядь, не волноваться? А если что-то сорвется? В самый последний момент. Как в кино с плохой концовкой. Только герой решает, что у него все пиздато, а тут хуяк, и кишки наружу.

– Что может сорваться?

– Да хуй знает.

Вася поморщился. Он всегда был невезучим парнем. Однажды вечером нашел пятьсот рублей на улице, быстро поднял и сунул в карман. Прибежал радостный домой, извлек находку, и выяснил, что деньги ненастоящие, да еще этой бумажкой кто-то подтерся, прежде чем выбросить. С тех пор из кармана куртки дерьмом несло, сколько ни стирал. И хотя людская молва глаголет, что сие к счастью, вонью все и ограничилось.

– Поверьте, все будет хорошо, – пообещал ему Иннокентий. – Будущее семьи Носфератовых вот-вот окрасится в розовые тона.

– Лишь бы не в голубые, – буркнул Вася, и нервно покосился на дверь.

В черном парадном костюме он чувствовал себя неуютно. Тот был узок не по размеру и жал во всех промежностях до одной. Особенно в центральной. Брюки так яростно впились ему между булок, словно хотели разорвать Васю пополам. К тому же ткань была слишком плотной, и Вася мощно потел. И почему нельзя было прийти на церемонию в любимых трениках?

Вновь распахнулась дверь. Вася резко повернул голову и шумно выдохнул. Наконец-то!

В широкий проход между рядами скамеек ступил папаша Кровососкин. Он вел под ручку свою любимую и единственную дочь. Ксюша была хороша. Черное, как ночь, свадебное платье подчеркивало узкую талию и приятно выпирающую грудь. Позади нее семенила Ольга, придерживая руками длинный пышный шлейф.