Сергей Арьков – Первенцы богов (страница 12)

– Я просто хочу жить, – не кривя душой, признался Владик.

– Если бы ты действительно этого хотел, то не спал бы прошлой ночью так крепко.

Цент выпрямился и засунул топор за пояс.

– Ладно, идем, – решил он. – Нечего тут задерживаться. Пока этот ночной вор не вернулся и не попытался меня съесть.

– И меня, – подхватил Владик.

– Тебя в обиду не дам. Только чуть какая опасность, сразу зарублю и потреблю. Ничего не бойся, Владик. Ты в надежных руках.

Владик и так ничего не боялся – ни хищных зверей, ни сказочных монстров. Это было ни к чему. Главный источник страха и ужаса всегда находился рядом с ним.

Они вновь побрели через дебри, предположительно, в противоположную от реки сторону. Хотя на деле невозможно было сказать, куда именно они движутся. Лес выглядел однообразным и безнадежно диким. Зато сегодня он заиграл для Владика новыми красками. Если вчера программист опасался гипотетических монстров, которые то ли водятся здесь, то ли нет, то теперь его страх обрел конкретный материальный базис. Как минимум одно опасное существо обитало на этих землях. Ну, то есть, два, если считать и Цента, а его стоило считать. И еще одно, помимо изверга из девяностых. Какой-то крупный хищник, умыкнувший среди ночи их запас жареного мяса. Да только надолго ли ему хватит тех нескольких ломтей? Так, на один зуб. Только аппетит раздразнит. И отправится за добавкой.

Весь день Цент был зол, как черт. Он крайне болезненно переживал пропажу мяса, и искал, на ком бы отыграться за свое кормовое воздержание. Искал, и находил. Воздать по заслугам подлинному виновнику было невозможно, зато под рукой всегда оказывался Владик.

– Как можно было объесть своего князя? – возмущался Цент, бросая на спутника полные ярости взгляды. – Своего наставника и защитника. И ведь не стыдно же. Идет себе, улыбается. Хоть бы что-то дрогнуло в душе, хоть бы одна струнка совести. Куда там! Откуда у него совесть-то, у программиста?

– Но я ведь не брал твоего мяса, – напоминал Владик.

Цент на какое-то время успокаивался, но затем вновь начинал злобно коситься на спутника и бормотать:

– Пригрел змеюку на груди! Два года я не давал ему сдохнуть, а как мне этого хотелось! – господь свидетель, я едва сдержался. И вот она, благодарность. Отплатил, так отплатил. Показал себя во всей красе. Проснулся среди ночи и сожрал все мясо. Вообще подмел подчистую. Ну, взял бы кусочек, ну, два. Нет, куда там! Он все сожрал! Ненасытная утроба! Да будет ли управа на этого злодея? Чья-то благородная рука должна положить конец бесчинствам очкарика.

Цент потащил из-за пояса секиру. Владик взвыл:

– Да не брал я мясо! Не брал!

Возвратив топор на место, Цент буркнул:

– Не брал он. И что? Можно подумать, тебя, кроме этого, и убить не за что. Поглядите на этого ангелочка. Я вот припоминаю то да се, и многое уже накопилось. Ума не приложу, почему ты до сих пор жив. Этакий мерзавец, и живой. А я-то куда глядел? Как допустил твое существование? Проморгал. И поплатился за это. Просыпаюсь поутру, я мяса нет….

– Боже мой! – разрыдался Владик, почуявший, что Цент неизбежно накрутит себя, и тогда в лесных дебрях точно разыграется кровавая трагедия. – Да не брал я его!

– Может, и не брал, – проворчал Цент. – Но мог взять. Кто-то тебя опередил. А не случись того вора, ты бы сам постарался. Я тебя насквозь вижу. Я еще вчера заметил, как ты на мясо поглядывал. Мне уже тогда захотелось тебя прибить. Почему я этого не сделал? Что удержало? Вот так оплошаешь, а потом локти грызешь. А ведь мне словно ангел-хранитель сытости нашептывал – замочи очкарика, замочи очкарика. Не прислушался. А теперь страдаю.

Владик тоже страдал, и куда сильнее голодного спутника. Весь день над ним довлела угроза эвтаназии топором. Лишь чудом Цент не перешел от слов к делу, и Владику удалось дотянуть до заката. Но он не спешил радоваться. Он понимал – впереди ночь, длинная и голодная. А Цент терпеть не мог засыпать на пустой желудок.

За этот день им так и не удалось обнаружить ничего съестного. Мелкая живность была слишком проворна, а здешние растения не порадовали своими вкусовыми качествами. Цент насильно скормил Владику кучу разных трав и листьев, и все они оказались совершенно несъедобными.

На ночлег остановились, когда окончательно выбились из сил. Цент тяжело опустился под дерево, оперся о ствол спиной и приказал:

– Собирай дрова.

Владик захныкал, решив, что Цент собирается приготовить его на ужин.

– Хватит реветь! – прикрикнул тот строго. – Как только соберусь тебя слопать, то сообщу об этом прямо. Я не какой-то там лживый двуличный негодяй. Я негодяй честный, открытый. Собирай дрова, и поживее. Разожжем костер.

– Зачем? – спросил отупевший от усталости и страха Владик.

– Затем, бестолочь, чтобы этой ночью нас не уволокли следом за мясом.

– Думаешь, хищник все время шел за нами? – испугался Владик.

– Надеюсь, что нет. Но на всякий случай выставим стражу. До полуночи караулишь ты, а после полуночи тоже ты.

Владик зачем-то задал глупый вопрос:

– А когда же мне спать?

– Потом, – неопределенно ответил Цент.

Владик понял, что обещанное «потом» никогда не наступит. Его ждет бессонная ночь, а завтра он, вероятнее всего, протянет ноги от усталости.

И, тем не менее, он собрал валежник и разжег костер спичками, которые Цент швырнул ему. Сам бывший рэкетир так устал, что не имел сил оторвать зада от земли.

– Как рассветет, разбуди, – пробормотал он, валясь на сухую листву, после чего почти сразу же захрапел.

Владик остался сидеть у костра, тараща в огонь слипающиеся глаза. Он пытался бороться со сном, но сразу понял, что эту битву ему не выиграть. Да и зачем пытаться? Все кончено. Они уже проиграли. Это чужой мир, мир без людей, воссозданный темной богиней по лекалам невообразимо далекого прошлого. Им здесь не выжить. До них доберутся или дикие звери, или монстры. Да и сама Марена тоже где-то здесь. А у нее прямо-таки огромный зуб на их парочку. Цент перебил ее дочек, а он, Владик, пойдет как соучастник. И что-то подсказывало ему, что обычным убиением Марена не ограничится. Уж она найдет способ заставить двух людишек страдать бесконечно долго и бесконечно страшно. При таком раскладе лучше уж сгинуть быстро и самому, чем угодить в лапы к воплощению зла.

С этой мыслью Владик прекратил борьбу со сном и тотчас же провалился в него, как в бездонный колодец. Ему было абсолютно все равно, что будет дальше. Цент ли прибьет его поутру, дикий ли зверь загрызет среди ночи. Плевать! У него все равно нет будущего в этом мире.

Глава 6

Словно в утешение за мрачные думы ему приснилось нечто приятное. Давненько такого не было. Последние года два Владику являлись во снах исключительно сочные, доводящие до безумия, кошмары, где целые сонмы монстров во главе с Центом зверски терзали его несчастную душу. Он уже даже привык к ним, и почти не пугался. Ну да, опять пришли какие-то с целью умучить и сожрать. Не они первые.

Но в этот раз все обстояло иначе. Ключевая странность посетившего его сна состояла в том, что Владик сразу понял, что спит. Обычно такого не происходило, и сон воспринимался реальностью до самого последнего момента. Тут же Владик с первой секунды получил ясное представление о происходящем. Да, он спал. И это осознание заметно успокоило и ободрило его. Сон это всего лишь сон. Во сне его не съедят. Поэтому все дальнейшее Владик воспринимал достаточно спокойно.

Он очутился на узкой тропинке, извилистой лентой протянувшейся сквозь густой ночной лес. По сторонам от нее черными стенами вставали плотные ряды деревьев. Тропинка освещалась звездным светом, но тот был столь ярок, что Владик различал каждую травинку и каждый листик. Но только на тропе. Лес по сторонам от нее оставался черен и непроницаем.

Владик некоторое время в нерешительности топтался на месте. Он по привычке испугался, но затем вспомнил, что спит, и его отпустило. Бояться было нечего. Разумеется, если из дебрей внезапно выскочит монстр и напугает его до икоты, будет неприятно. Но испуг был худшим из того, что с ним в принципе могло произойти.

И Владик побрел по тропинке, догадываясь, что та появилась здесь не случайно и куда-то его да выведет. Поначалу было жутковато идти по узкой тропке мимо черных зарослей, но поскольку никто так и не попытался наброситься на него из засады, Владик приободрился. Он поглядывал на небо, и видел там удивительно крупные и яркие звезды, вдвое, а то и втрое больше обычных. Те сверкали и горели сотнями огней, так что Млечный путь напоминал повисшую в небе новогоднюю елку.

С каждым шагом Владик все более проникался уверенностью в том, что ничего плохого с ним не произойдет. Это место было странным, но оно не таило в себе угрозы. А еще у него возникло предчувствие, что впереди его ждет нечто хорошее. То было настолько сильным, что он даже ускорил шаг, торопясь скорее достигнуть неведомой цели.

Когда тропинка сделала очередной поворот, Владик заметил впереди красноватый свет, и понял, что это костер, горящий посреди большой поляны. Но он не испугался. Владик чувствовал, что ему нечего бояться. Если у этого костра его и поджидают, то отнюдь нет с кровожадными намерениями.

Он осторожно вышел на поляну. Та была велика, а ее идеально круглая форма слегка обескуражила Владика. В центре поляны, поросшей мягкой зеленой травкой, высились какие-то столбы. Те стояли полукольцом, а между ними полыхал большой костер. Отблески пламени, падавшие на столбы, высвечивали замысловатую и в чем-то даже пугающую резьбу на их поверхности. Владик разглядел грозные лики и рожи каких-то фантастических тварей. Резные морды украшали стоящие бревна снизу доверху.