Сергей Арьков – Первенцы богов (страница 11)

– То есть, мяса нет? – прямо спросил Цент.

Владик утвердительно кивнул головой, одновременно думая о том, какую короткую и несчастливую жизнь он прожил. Точнее говоря, она была не так уж и плоха, его жизнь, но лишь до того дня, как судьба свела его с Центом. А вот после начался сущий ад.

Цент несколько секунд потрясенно глядел на Владика, словно был не в силах переварить это страшное известие, а затем его лицо налилось краской гнева, и он жутким гласом пророкотал:

– Это ты его сожрал!

Владик как чуял, что окажется крайним.

– Нет, я этого не делал! – разрыдался он, лихорадочно мотая головой.

Цент шагнул к нему и сжал кулаки.

– Ты его сожрал! – повторил он. – Проснулся среди ночи и объел меня. Вон, у тебя и лицо лоснится от жира. Даже умыться не потрудился.

Лицо у Владика действительно лоснилось, только не от мясного жира, а от собственного пота и налипшей грязи. Вчера он несколько часов ломился по лесу, а душ перед сном принять не сложилось.

– Я его не брал! – закричал Владик. – Клянусь!

– Чем? Чем ты можешь поклясться? У тебя ничего нет: ни баксов, ни чести!

– Мясо украл кто-то другой.

– Нет, Владик, не оправдывайся. Я уже распутал клубок твоих грязных преступных интриг. Ты сделал это нарочно, чтобы заставить меня страдать на голодный желудок. И это после того, как я спас тебя от гоминида. Ну, ты и гнида!

Цент поднял с земли свою секиру, проверил пальцем остроту лезвия, и проронил:

– Ты не оставил мне выбора.

Владик упал на колени и закричал в полнейшем отчаянии:

– Но я его не брал! Я что-то слышал среди ночи….

– Собственное чавканье?

– Нет, что-то другое.

– И почему же ты не разбудил меня?

– Я просто подумал, что это какая-то мелкая живность.

Цент застыл над ним, поигрывая топором. Владик трясся от ужаса, понимая, что жизнь его висит на волоске.

– Мне хочется верить тебе, очкарик, – проронил Цент. – Хочется, но не получается. Это ты сожрал мясо, не отрицай.

– Нет! – закричал Владик, не зная, как оправдать себя перед безжалостным и голодным спутником.

– Есть только один способ выяснить правду, – сказал Цент.

– Провести тщательное расследование и собрать улики?

– Нет, Владик. Улики штука ненадежная. Вскрытие лучше.

– Кто? – ужаснулся Владик.

– Вскрытие.

– Чье вскрытие?

– Единственного подозреваемого. Мясо еще не успело перевариться в твоем бессовестном желудке. Оно все еще там.

– Но я же умру! – взвыл Владик.

– Давно уже к этому шло.

– А если выяснится, что я не виноват?

– Принесу тебе мои глубочайшие извинения, – пообещал Цент. – А теперь ложись на землю и расстегивай куртку.

Владик как был, на коленях, пополз от Цента. Тот шел за ним, поигрывая топором и не спуская с жертвы полного злобы взгляда.

– Ты, очкарик, не волнуйся, я о тебе позабочусь, – грозился Цент, наступая на него неминуемой смертью. – Не дам пропасть ни душе твоей грешной, ни мясу. Закажу панихиду, как дойду до первой церкви. А поминки устрою прямо сейчас.

– Давай не будем этого делать! – взмолился Владик. – Я ведь не виноват. Тебе после этого будет совестно.

Но говоря это, он понимал – нет, не будет. Если у Цента и была совесть, он уже давно ею не пользовался.

Казалось, топор вот-вот упадет на его голову, но вдруг Цент остановился, и уставился куда-то себе под ноги. Владик невольно опустил взгляд, и обмер. Перед ним, на голом клочке земли, красовался четкий отпечаток крупной лапы какого-то зверя. Притом, даже не являясь следопытом, Владик как-то сразу понял, что отпечаток свежий, и оставлен не далее, как минувшей ночью.

Цент присел перед следом на корточки и осмотрел его внимательнее. Владик тоже смотрел. И чем дольше смотрел, тем больше ему казалось, что он наблюдает след обычной кошачьей лапы. Только вот котик этот был очень-очень крупным.

– Интересно, – произнес Цент задумчиво.

– Что? – заискивающе спросил Владик.

– Похоже, какая-то четвероногая падла побывала здесь прошлой ночью.

– Наверное, этот зверь и утащил мясо, – быстро сказал Владик.

– А не ты ли его сожрал?

Владик трижды перекрестился и поклялся самой жизнью, что не притрагивался к запасам провизии. И Цент не стал настаивать на своем обвинении. Кажется, он уже понял, что подлинным злодеем является какое-то животное, во тьме пробравшееся в их лагерь.

– Я только одного не понимаю, – сказал он.

– Чего? – спросил Владик.

– Почему этот зверь не попытался нас загрызть. Судя по отпечатку лапы, скотина немаленькая. Ну, меня он мог и испугаться, я мужчина крупный и конкретный. Но что помешало ему сожрать такого заморыша, как ты?

– Возможно, ему хватило мяса, – предположил Владик.

– Ага, хватило, – мрачно бросил Цент. – Пока хватило. И его он уже съел. После чего вскоре вновь проголодается. Смекаешь, к чему я веду?

Владик побледнел. Он все понял.

– Оголодавший хищник вернется за нами, – прошептал он в полнейшем ужасе.

– Вот именно, – кивнул Цент. – Так что давай опередим его.

– Это как?

– Посуди сам: ты хилый, слабый, тебе не отбиться от зверя. Он утащит тебя в лес и сожрет. Давай поступим следующим образом – я сам съем тебя, наберусь сил, и когда явится хищник, сумею дать ему достойный отпор.

Владика начало трясти. Что так, что этак, а Цент упорно не желал отказываться от намерения помянуть его на углях.

– Вдвоем у нас будет больше шансов, – пропищал он.

– В каком-то смысле мы и будем вдвоем, – сказал Цент.

– Но на полный желудок тебе будет тяжело драться со зверем.

Этот довод заставил Цента призадуматься.

– А ведь ты, пожалуй, прав, – согласился он неожиданно. – Лучше отложить барбекю до победы над вероломной тварью. Прикончим ее, а после отметим триумф плотным мясным ужином.

– Но ведь тогда можно будет съесть зверя, – пискнул Владик.

– Вечно у тебя одни отговорки! – рассердился Цент. – Мне начинает казаться, что ты нарочно надо мной издеваешься.