Сергей Анисимов – Гнев терпеливого человека (страница 87)

Общая длительность видеосюжета из России составила 10 минут 30 секунд – для текущего времени суток это было очень много. Когда трансляция из России закончилась, и Диду как-то смазанно попрощался с телеведущей и зрителями, картинку вновь переключили на студию. Гость телепрограммы сидел в своем кресле без движения; не шевеля даже, кажется, зрачками. Секунд через пять он медленно повернулся к камере, затем опустил взгляд.

– Вот это я и имел в виду, – негромко произнес он вслух. – Не именно это, конечно. Я не думал, что такое может быть. И я вижу здесь три варианта… Первый: это все же самая настоящая провокация Кэй-Джи-Би. Не зря же они пригласили журналистов именно сейчас, в первый раз за все время. Заранее спланировали, разыграли спектакль, показали нам фальшивки… Даже притом, что город только что взят ими, готовый поезд можно перегнать быстро, наверное… И я полагаю, что эта версия и будет господствовать в тех комментариях, которые мы услышим, именно этот вариант… Второй: это частный бизнес преступников. Хорошо организованный, наверняка прикрытый сверху военными, ведь два железнодорожных вагона так просто не проведешь через границы… Но частный. И третий вариант – что это тоже бизнес, но уже не частный, а государственный. И мы имеем шанс в ближайшее время узнать, чей именно. После чего Гаагский международный трибунал или должен произвести аресты… Хотя я не знаю как – при помощи войск ООН?.. Или быть распущен…

– Что думаешь ты сам, Тьерри?

– Лично я думаю, что это, конечно, частный бизнес. Преступный. Покрываемый коррумпированными лицами в военных структурах, возможно, даже нескольких государств. И такой поезд может быть не один – как наверняка не один в России такой сожженный небольшой город. Понятно, что всему этому нужны будут еще доказательства. Слишком это важно. Другие, не переданные русскими, а собранные без их помощи. И в любом случае это не может быть ничьей государственной программой. Никогда. Просто не может.

– Я согласна, разумеется. В противном случае нам всем…

– Что мы можем сделать, Эмилия? Этот вопрос я задаю себе сейчас.

– Я не знаю, Тьерри. Признаюсь, что просто не знаю. Призвать телезрителей принести свечи к закрытому много месяцев назад посольству России на бульваре Ланне? Зажечь свечи? Зачем? Что это изменит?

– Это изменит нас, Эмилия. И я надеюсь, что прозвучало это не очень пафосно. Потому что я сказал это искренне… Знаете, как и ваш журналист, я тоже переболел «русским парагриппом». Лично я не заметил, чтобы это чем-то меня изменило. Но теперь моя искренность точно никого не удивит, правда?

Чуть сокращенная запись вечерней программы телеканала «France 2» в Фейсбуке набрала три миллиона просмотров в течение первых 4 часов после размещения; та же запись в «Ютюб» набрала за это же время еще почти 1 миллион 200 тысяч просмотров. Это далеко не было рекордом для данной Сети, но, например, и для сравнения, общее число просмотров недавнего видеоинтервью с Натали Портман набрало всего 7700 просмотров, а сюжет о встрече премьер-министра с Президентом США Бараком Обамой – 74 тысячи. В течение уже следующего дня репортаж с разрешения руководства телеканала был повторен сразу шестью другими телеканалами общественного и коммерческого телевидения Франции – с комментариями собственных ведущих, высоко оценивших гражданское мужество коллег-журналистов. Один из этих каналов также показал часть сюжета голландского «NPO Politiek» в переводе на французский язык. К третьему дню – это было уже 20 октября, – голландцы, как ни странно, обошли по рейтингу всех. Именно их телесюжеты прошли на Euronews на всех языках, кроме украинского и собственно русского. По своей жесткости они превзошли все, что было показано в эфире данных телеканалов с момента их основания, – что стало причиной административных решений в отношении их руководств. Некая испанская судья выписала ордер на прекращение вещания телеканала Euronews на территории Испании; его испанский офис был закрыт, оборудование опечатано. Интересно, что ровно то же самое, но в больших вчетверо масштабах было сделано на Украине, вовремя пресекшей радикальное изменение тона европейских СМИ и прекратившей вещание большинства телеканалов европейских стран на своей территории. Зрителям было разъяснено, что никакие продавшиеся за русское золото журналистишки не получат возможность озвучивать свои измышления в свободной Украине. «Миротворцы» успешно завершают свою миссию в России, все слухи о развивающемся наступлении русских являются ложью; на самом деле оно успешно отбито месяц назад. И только продолжающаяся активность русских диверсантов-террористов, действующих не только на территории бывшей России, но и на востоке Украины, а также в Крыму, мешает наступлению мира в Европе. Именно этим фактором объясняется срочное возвращение многих кадровых и добровольческих украинских частей на родину. После пополнения и заслуженного отдыха они примут участие в завершении подавления террористического сопротивления в этих проблемных регионах.

22 октября правительствами США и Великобритании было направлено в Европейский парламент в Страсбурге и в Совет Европейского союза в Брюсселе выдержанное в жестких тонах совместное послание. В нем подробно разъяснялась их текущая позиция относительно ситуации в России, развязавшей глобальную биологическую войну против всего мира и тем вновь подтвердившую свою «больную агрессивную сущность». Послание содержало также решительное требование жестко пресечь накрывшую Европу волну лживой пророссийской пропаганды. Разлагающей миротворческие силы, и так испытывающие серьезное напряжение после предательского решения Франции, Германии, Греции и еще нескольких стран прекратить свое участие в операции «Свобода России». Которое, в свою очередь, было принято под явно надуманными предлогами, а на самом деле в результате реализации русскими очередной серии циничных возмутительных провокаций. Продолжившихся теперь в еще большем масштабе.

После проведенных консультаций Председатель Совета Европейского союза ван Ромпей принял решение созвать срочное заседание Совета. В своем публичном заявлении он полностью поддержал точку зрения правительств США и Великобритании в отношении необходимости сплотиться против русской угрозы, накатывающейся на Европу с востока. Председатель Европейского парламента Ежи Бузек полностью поддержал точку зрения своего коллеги, в собственном выступлении отметив также, что обязанность объединенной Европы – участвовать в международных усилиях по нейтрализации русской угрозы. И что неизбежные на этом пути жертвы не должны влиять на решимость европейцев идти по этому пути.

Заявление Хермана ван Ромпей были восприняты общественностью довольно спокойно. Да, был очевиден рост сочувствия к жертвам среди мирного населения России и искреннее возмущение преступлениями против человечности, совершаемыми на ее территории слетевшимися туда стервятниками. Но при всем этом, что такое «русская угроза», в Европе действительно знали очень хорошо. Однако неудачные слова Бузека вызвали сразу в нескольких странах, и конкретно в Германии, настоящую бурю протестов. В день назначенного заседания Совета Европейского союза на берлинскую Александерплац явились почти двести тысяч человек. Число, сравнимое с числом участников знаменитой демонстрации 1989 года, ставшей началом конца ГДР. Участники этой масштабной демонстрации несли с собой транспаранты, содержание которых варьировало от классических, почти умилительных «Дайте миру шанс» до прямо оскорбительных по отношению к США, Великобритании и государствам Восточной Европы. Съемочные группы европейских новостных агентств и телеканалов были представлены массово – в Россию столько их поехать не рискнуло. Каждая вторая команда снимала большую группу скинхедов, держащих рекордно крупный транспарант с изображением силуэтов старых четырехмоторных бомбардировщиков, бомбящих пылающий город. И с многозначительной надписью на двух языках: «Вы что-то перепутали». Скинхеды очень любезно и вежливо объясняли всем желающим, что именно они имеют в виду.

Отдельно стояла группа из нескольких сотен человек с цветами в руках; высокая седая женщина в ее центре держала в дрожащих руках простой самодельный плакат с выписанным крупными буквами названием: «F264 – Людвигсхафен». И ее, и нескольких стоящих рядом с ней людей охраняли полицейские. Стояли друг рядом с другом два сухих невысоких старика, с ленточками старых наград над нагрудными карманами аккуратных пиджаков. Каждый из них был окружен плотным кольцом из 5–6 родственников в возрасте от 20 до 60 лет, каждый держал в правой руке легкий транспарант. На одном сплошь заглавными буквами было написано короткое слово «ИДИОТЫ», на другом – «Давайте пошлем туда именно их». Стояли просто ничем не выделяющиеся жители Берлина и окрестных городов, держали в руках отдельные цветы и простые букеты, не зажженные пока свечи-фонарики; иногда почему-то мягкие игрушки.

– Никто не смеет указывать нам, для чего именно были наши жертвы! – с надсадой кричал краснолицый человек на воздвигнутой в центре громадной площади трибуне, окруженной совсем уж непроницаемой толпой. – Никто не смеет нас учить, как быть патриотами! Никто не смеет нас натравливать на соседей по своему выбору! Никогда!