Сергей Алёшин – Офис. Второй контур (страница 10)

— Не открывайте четвёртые ворота.

Не объявление через громкую связь. Я слышала его возле левого уха, Яна — как звонок в гарнитуре. Павлу показалось, что слова произнесла стоявшая рядом Софья, хотя она в этот момент молчала.

Через минуту к четвёртым воротам подъехал рефрижератор с медицинским грузом. Он опаздывал, холодильная установка работала с перебоями. Водитель просил открыть проезд немедленно.

Я спустилась во двор. Яна уже стояла возле Лиды. Павел говорил с водителем, сверяя температуру на автономном приборе. Матвей подошёл последним и сразу увидел, что ворота закрыты.

— Кто остановил въезд? — спросил он.

— Пока никто, — ответила Лида. — Я не успела ни подтвердить, ни запретить.

— Мы услышали предупреждение, — сказала Яна.

Матвей посмотрел на нас по очереди.

— Все трое?

— Одни слова. Разный звук, — сказал Павел.

— Значит, ворота не открываем.

Он произнёс это так, будто получил три независимых сообщения. Я вспомнила голос Алексея и посмотрела на рефрижератор. Температура внутри приближалась к верхней допустимой границе.

Водитель опустил стекло кабины.

— У меня резервного питания на двадцать минут, — сказал он. — Если вы держите ворота закрытыми из-за проверки документов, скажите прямо. Я поеду в другой центр.

Софья показала ему исправные бумаги. Причина ожидания была другой, но сказать «мы слышали голос» значило попросить поверить в то, чего он не испытывал. Я сообщила, что проверяем безопасность четвёртого проезда и готовим третий. Он согласился ждать пять минут, если ему назовут человека, который принимает решение после этого срока.

— Я, — сказала Лида.

Матвей повернулся к ней. Она отвечала за пассажирские платформы, но сейчас вызвалась держать время для чужого груза. Софья сразу добавила, что решение о сохранности груза останется за ней. Они разделили один вопрос на две части, пока мы ещё не знали, почему нельзя открывать ворота.

— Проверим сами ворота и соседний проезд, — сказала я. — Водитель не должен ждать, пока мы поймём, кто с нами говорил.

Лида позвонила охране. По её просьбе никто не открывал четвёртые ворота, но третьи освободили от тележек. Софья сверила накладную и убедилась, что склад может принять груз через них. Павел попросил техника проверить датчик у четвёртых.

Техник нашёл препятствие в механизме створки: узкую металлическую планку, оставшуюся после ремонта. Если открыть ворота полностью, она могла попасть под колесо машины или заклинить створку на проезде.

Планка не выглядела опасной. Техник положил её на ладонь: чуть длиннее моей скрепки, с заусенцем на одном конце. На схеме ворот такой детали вообще не было. Он попросил никого не подходить к механизму, пока сам не снимет остаток крепления.

— Если бы мы открыли на половину, она бы не помешала? — спросил Матвей.

— Возможно. А потом грузовик пришлось бы остановить между створками, чтобы это проверить.

Матвей посмотрел на свободные третьи ворота и больше не предлагал половинного открытия.

— Предупреждение было правильным, — сказал Матвей.

— Мы выяснили, почему, — ответила Яна.

Рефрижератор въехал через третьи ворота. Софья начала разгрузку прежде, чем температура вышла за предел. Водитель вытер лицо рукавом и сел на ступеньку кабины. Он так и не услышал предупреждения.

Мы проверили громкую связь, гарнитуры и журнал служебных объявлений. Записи не было. Женского голоса никто вне нашей группы не слышал. Софья сказала, что возле Павла не говорила ни слова.

— Но он был полезен, — сказал Матвей.

— Да, — ответил Павел. — Это не отвечает на вопрос, откуда он взялся.

Вера принесла журнал ремонта ворот. Планку должны были снять вчера вечером. Задача значилась выполненной; имя исполнителя было указано, но время окончания появилось сегодня утром — за двадцать минут до предупреждения.

— Возможно, он забыл закрыть работу вовремя, — сказала Вера.

— Спросим его, — предложила Яна.

Рабочий объяснил, что отвлёкся на вызов и не закончил демонтаж. Отметку в журнале он не ставил. После разговора вышел во двор, увидел планку и молча снял её. Он не оправдывался.

Матвей хотел сразу исправить статус. Вера остановила его:

— Сначала отметим, что завершение появилось без исполнителя. Иначе завтра это будет выглядеть как обычная просроченная задача.

Матвей дал ей доступ. Она внесла обе записи, оставив происхождение первой открытым.

В обед мы собрались впятером в отделе восстановления. Руководитель пришёл из Офиса, Матвей — из центра; на столе оказалось больше людей, чем кресел. Дэн стоял у окна и следил за въездом, где уже починили четвёртые ворота.

— Три человека получили предупреждение, — сказал руководитель. — Что оно нам доказало?

— Что четвёртые ворота нельзя было открывать, — ответил Матвей.

— Это доказала планка, — заметил Павел. — Предупреждение помогло её искать.

— Если бы ждали планку перед каждым закрытием, мы бы остановили центр.

— Мы не ждали. Проверяли два варианта въезда одновременно.

Матвей повернулся ко мне. Раньше я почти всегда становилась между ними, стараясь найти формулировку, с которой согласились бы оба.

— Утром, — сказала я, — я бы не открыла ворота до проверки. Но если бы третьих не было, нам всё равно пришлось бы решать, что делать с грузом. Голос не принял бы цену за нас.

Руководитель записал это в журнал без названия правила. Яна добавила, что согласие троих не делало источник троекратным. Павел начертил одну линию, от которой отходили три стрелки к нашим именам.

— Мы не знаем, одна она или их три, — сказал Дэн.

— Именно поэтому пока рисуем одну, — ответил Павел.

Мы проверили самый простой способ опровергнуть нашу версию. Вера находилась в тот момент у другого конца склада и не слышала слов. Охранник возле четвёртых ворот тоже не слышал. Они видели, как мы начали действовать, но узнали причину уже от нас. Разговоры между нами не успели бы достигнуть всех троих в одну секунду.

— Может, у нас общий канал из-за перехода, — сказал Дэн.

— А может, кто-то обращался только к тем, кто привык отвечать, — сказала Яна.

Она не смотрела на Матвея. Он всё равно поднял голову.

К концу смены воротами снова пользовались. Планку сохранили в пакете, отчёт о температуре отправили получателю. День мог закончиться обычным числом закрытых заявок.

Но в 18:10 в комнате между зданиями включился экран, который Матвей утром называл свободным рабочим местом. Он не был подключён к нашей общей карте.

Я увидела на нём схему двух корпусов и время: 06:40.

Под временем находились пять пустых строк для имён. Четыре заполнились, пока мы стояли у двери: моё, Яны, Павла и Дэна. Пятая оставалась пустой.

Матвей подошёл сзади.

— Он ещё не начался, — сказал он.

— Что?

— Следующий день.

Экран погас. На стуле внутри комнаты лежал бумажный пакет Ирины, которого минуту назад там не было.

Глава десятая

Матвей первым потянулся к бумажному пакету.

— Подожди, — сказала Яна.

Он убрал руку. Пакет стоял на стуле так ровно, словно кто-то только что поставил его и вышел за водой. Обычный коричневый, с закрученными бумажными ручками. На правом углу темнело пятно от яблочного сока.