Сергей Александров – Давыдов. Тень Тамплиеров (страница 6)
Из портфеля на стол перекочевала небольшая синяя папка. Корвуд открыл её, но не стал показывать содержимое, а лишь положил на неё руку, словно защищая от посторонних глаз.
— Прежде чем я открою эту папку, я хочу спросить вас. Что вы знаете об Oculos Dei?
Сергей нахмурился. Вопрос был неожиданным. Он ожидал чего угодно — предложения найти очередной артефакт, оценить коллекцию, выступить экспертом на аукционе, — но не этого.
— Хм… Если вы не имеете в виду что-нибудь из компьютерных игр, шлем виртуальной реальности и ещё что-то из этой серии, то понятие Oculos Dei, что в переводе значит «Глаза Бога», восходит своими корнями к ордену рыцарей-тамплиеров. Возможно, даже намного глубже — к древним мистериям Египта и Вавилона. Исследований на этот счёт не проводилось. Во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Более того, Oculos Dei в связке с орденом тамплиеров я встречал лишь дважды. Один раз в дневнике одного из генералов времён 1812 года, я натыкался на него в архиве, когда искал материалы для одного клиента. А второй раз некую книгу под названием Oculos Dei Templaris упоминал в разговоре один из моих заказчиков, покойный ныне коллекционер из Швейцарии. Эта книга считается утерянной. По сути дела, что именно обозначает Oculos Dei, что это конкретно — мне неизвестно.
— Исчерпывающе. Скажите, вы ведь были знакомы с Александром Ордынцевым?
— С Сашей? Да, конечно. Мы дружили с детства. Вместе росли, вместе играли, вместе мечтали о приключениях. Я многим был обязан этому человеку. Он помог мне, когда я оказался на мели после лишения сана. Очень жаль, что его уже нет с нами.
Корвуд открыл папку и извлёк из неё несколько страниц фотокопий каких-то документов и небольшую брошюру, скреплённую нитью. Роберт Иванович протянул одну из фотокопий Сергею. Когда тот бегло пробежал глазами документ, то не смог скрыть удивления:
— Скажите, Корвуд, где вы взяли это?
— Кхм… Молодой человек, я вас сегодня ещё удивлю не один раз. Вам известно, чем занимался Александр Ордынцев в последнее время? — Корвуд прищурил бесцветные глаза и скрестил взгляд с Давыдовым.
— Нет, к сожалению. Последние пару лет он отдалился от всех. Постоянно ездил по заграницам, вроде бы работал над каким-то серьёзным проектом. Мы почти не общались — он был очень занят, а я… у меня были свои проблемы. Последний раз мы виделись за полгода до его смерти. Он выглядел уставшим, нервным, но ничего не рассказывал. Сказал только, что работает над чем-то грандиозным, что может перевернуть историческую науку.
— А вот над каким проектом он работал, я сейчас вам расскажу. Около года он выполнял поручения моего доверителя Виктора Морозова. О сути этих поручений я мало что знаю — Морозов предпочитал общаться с ним напрямую. Но за два месяца до смерти Ордынцев начал работать над исследованием, которое касалось рыцарей-тамплиеров и их связей с Московским княжеством.
Сергей нахмурил брови и задумчиво произнёс:
— Связей с Московским княжеством? Да, действительно, есть источники, которые косвенно это подтверждают. Существует гипотеза, что часть уцелевших тамплиеров после разгрома ордена бежала на Русь и поступила на службу к московским князьям. Некоторые историки считают, что именно они принесли на Русь секреты фортификации и финансового дела. Но доказательств мало. А что конкретно просил его сделать Морозов?
— В том числе найти, что такое Oculos Dei. Он проделал определённый объём работы, добился кое-каких успехов, но неожиданно скончался при весьма, на мой взгляд, странных обстоятельствах.
Мужчины немного помолчали. Сергей переваривал информацию и краем глаза косился на синюю папку. В это время Корвуд следил за его реакцией, но не прерывал мыслительного процесса. Через несколько минут Сергей спросил собеседника:
— Скажите, Роберт Иванович, чего же вы хотите от меня?
— Всего лишь продолжить то, что начал ваш товарищ Саша Ордынцев, — сказал Корвуд и протянул ему свой телефон экраном вперёд. — Вот эту сумму в иностранной валюте вы получите в случае успеха. Двадцать процентов вы можете получить уже завтра утром в качестве аванса.
Сергей взглянул на экран. Сумма была внушительной — столько он не зарабатывал и за два года активной работы.
— Не слишком ли много нулей?
— Вы нам нужны. А мы нужны вам. Господин Морозов может себе позволить услуги такого серьёзного специалиста, как вы. Он считает, что только вы способны довести дело Ордынцева до конца.
— Лесть меня не трогает, Роберт Иванович, — медленно произнёс Давыдов. — Я давно научился отделять зёрна от плевел.
— Но вас трогает нечто другое. Вы ведь хотите разобраться в том, в чём не смог разобраться Ордынцев? Я знаю, вы хотите. Вы были его другом. Вы чувствуете, что его смерть была неслучайной. А ещё вы сейчас страстно хотите, чтобы я оставил вас наедине с этой папкой. Но вам придётся немного подождать. Потому что нам уже несут еду.
Корвуд хитро прищурился и, дождавшись, пока официантка отойдёт от столика, сказал:
— Я расцениваю ваше молчание как знак согласия. Завтра утром мы переведём вам первую часть денег. Этой суммы хватит для того, чтобы вы закрыли все обязательства и не думали о финансах. У вас будет неделя на решение всех вопросов. Ровно через неделю вы должны быть в Москве и принимать дела.
Сергей ничего не ответил, лишь медленно кивнул. Он понимал, что ввязывается в опасную игру. Но отказаться уже не мог — слишком многое было поставлено на карту. И главное — он действительно хотел узнать, что случилось с Сашей. И что такое Oculos Dei Templaris.
Глава 2
Клаус Шеллинг стоял у окна своего номера в бостонской гостинице и смотрел на серую гладь Чарльз-ривер. Через час ему предстояла встреча, которой он одновременно ждал и боялся. В такие минуты — перед конспиративным контактом — он всегда испытывал странное, почти детское возбуждение, смешанное с ледяным холодком страха. Ему было пятьдесят три, он носил очки в толстой роговой оправе, страдал одышкой после двух лестничных пролётов и предпочитал проводить вечера в библиотеке, а не в шпионских переулках. Но где-то глубоко внутри, в той части души, которую он никому не показывал, Клаусу Шеллингу нравилось играть в шпионов. Ему нравились конспиративные встречи, условные фразы, ощущение, что он — часть чего-то большего, чем просто академическая рутина. Как в романах, которыми он зачитывался в молодости. Только теперь он был не читателем, а персонажем.
Вот только в романах всё заканчивалось хорошо. А в его случае — Шеллинг покосился на свой потёртый чемодан, стоявший у кровати, — хороших концовок, кажется, не предусматривалось.
Доктор Клаус Шеллинг был серьёзным учёным. Одним из лучших в Европе специалистов по средневековым шифрованным манускриптам. Его монографии стояли на полках университетских библиотек от Оксфорда до Принстона. Он не искал приключений — приключения нашли его сами. Сначала — намёки, полутона, странные звонки. Потом — люди, которые знали о нём больше, чем он сам. А потом он оказался в ловушке, из которой не мог выбраться, не поставив под удар тех, кого любил.
Всё началось около трёх лет назад. Его завербовали — жёстко, цинично, на компромате и страхе. Куратором был человек, которого Шеллинг про себя называл «Серым» — за бесцветные глаза и манеру сливаться с обстановкой. Именно Серый отправил его в Москву год назад. С заданием, сути которого Шеллинг до конца не понимал. Он должен был встретиться с русским коллегой, оценить его работу и доложить. Что именно он докладывал? Какие слова, какие выводы стали роковыми? Этого Шеллинг не знал до сих пор. Но через месяц после его возвращения русский коллега погиб. И с тех пор Клаус не мог спать спокойно.
Серый исчез. Вот уже несколько месяцев он не выходил на связь — ни звонков, ни сообщений, ни сухих инструкций по электронной почте. Шеллинг пытался узнать через свои каналы, но ему лишь сухо ответили, что «контакт пересмотрен». А накопленный материал — результаты его многолетней работы по трактату Oculos Dei Templaris — так и лежал мёртвым грузом в зашифрованной папке на ноутбуке. Он проделал колоссальную работу: собрал фрагменты, сопоставил источники, даже частично реконструировал структуру шифра. И всё это теперь было никому не нужно? Или, наоборот, нужно кому-то другому?
Тогда-то и появился Виленс. Новый куратор, с которым ему предстояло встретиться сегодня впервые. Он прислал короткое сообщение: «Бостон. Общественный сад. Вопрос: Как вам Бостон? Ответ: Везде по-разному. Нужно одеваться по погоде». И подпись: «Виленс».
Шеллинг никогда не видел этого человека. Только голос в телефоне — спокойный, с лёгкой хрипотцой, без эмоций. И вот теперь — личная встреча. Клаус понимал, что это его шанс. Шанс снова вернуться к работе, которая стала смыслом его жизни. Он хотел продолжить исследование Oculos Dei Templaris — возможно, уже под новым крылом, с новыми ресурсами. И он был готов передать всё, что у него есть, лишь бы ему позволили остаться в игре.
Шеллинг поправил очки, одёрнул пиджак и в последний раз взглянул на своё отражение в тёмном стекле. Оттуда на него смотрел усталый, испуганный человек, который больше всего на свете хотел бы проснуться в своей берлинской квартире, услышать голос жены, звонок дочерей из школы и забыть всё это, как страшный сон. Но сны не сбываются. А реальность — вот она, за окном, в сером октябрьском Бостоне.