Сергей Александров – Давыдов. Тень Тамплиеров (страница 7)

Он вышел из номера и направился к лифту, повторяя про себя условную фразу. Сердце колотилось где-то в горле, но губы сами собой складывались в лёгкую улыбку. Проклятый азарт. Он снова здесь.

— Как вам Бостон, мистер Шеллинг?

Невысокий и тучноватый Клаус Шеллинг, немецкий историк, специалист по средневековым рукописям, испуганно обернулся. Он стоял на набережной Чарльз-ривер, любуясь видом на город, и не ожидал, что кто-то подойдёт к нему со спины. На него смотрел мужчина средних лет в солнцезащитных очках, скрывающих выражение глаз. Одет он был неброско: тёмные брюки, светлая рубашка, тёмно-зелёная ветровка. Одной рукой он опирался на зонт, хотя дождя не было, а вторая покоилась в кармане. Незнакомец, слегка улыбнувшись, продолжил:

— В этом году холодная осень.

Шеллинг, сообразив, что от него требуется, произнёс условленную фразу-отзыв:

— Везде по-разному. Нужно одеваться по погоде.

Когда формальности были соблюдены, двое мужчин двинулись прогулочным шагом через Бостонский общественный сад. Это было излюбленное место для встреч агентов — множество дорожек, скамеек, деревьев, за которыми можно укрыться от посторонних глаз. Найдя свободную скамейку в стороне от других прохожих, они смогли продолжить прервавшийся было разговор.

— Скажите, мистер Шеллинг, вы уверены в том, что речь идёт именно об этой книге? — спросил Виленс, доставая из кармана пачку сигарет. Он закурил, выпустив облачко дыма в прохладный осенний воздух.

— Абсолютно, мистер Виленс! — немец энергично взмахнул руками. Со стороны это выглядело так, как будто один рыбак хвастается другому размером рыбы, которую он поймал. — И более того! Фрагменты этой книги, которые сохранились, были отреставрированы и сфотографированы. Всего уцелело около двадцати страниц и часть переплёта. Я лично держал их в руках.

— А сколько там всего страниц? И вообще, расскажите мне более подробно об этой книге. В Лэнгли очень заинтересовались вашей информацией.

— На данный момент про Oculos Dei Templaris известно не очень много. Первое упоминание про этот трактат датируется 25 ноября 1309 года в протоколе допроса рыцаря ордена тамплиеров Гилберта де Огре, командора Тампля в Бристоле. Его допрашивали люди короля Эдуарда II, но по какой-то причине епископ Лондона Ральф Балдок хранил у себя копию этого протокола. До недавнего времени документ считался утерянным, но около года назад был найден одним русским исследователем — я полагаю, тем самым Ордынцевым, о котором мы говорили. Далее, кем-то из чиновников Наполеона Бонапарта было найдено несколько писем русского графа Андрея Ивановича Ушакова к принцу де Конти. В то время Ушаков руководил тайной канцелярией русской императрицы Елизаветы Петровны, а принц де Конти — аналогичным органом при дворе Людовика XV.

— Не думал, что они могли состоять в переписке. Тайная канцелярия и французская разведка — неожиданный альянс.

— Тем не менее это так, мистер Виленс! Почему нет? Разве сейчас, несмотря на крайне напряжённые отношения между Россией и Соединёнными Штатами, спецслужбы не контактируют между собой по отдельным вопросам? Всегда есть темы, представляющие взаимный интерес. В те времена такой темой была борьба с масонскими ложами, которые активно вмешивались в политику.

Виленс снял ветровку. Несмотря на начало октября, было очень тепло. Начинавшийся было утром дождь, судя по всему, небесная канцелярия отменила. Тучи развеялись, и к полудню стало жарковато. Он повесил ветровку на спинку скамейки и приготовился слушать.

— Да, вы правы. Но, простите, я вас перебил. Продолжайте.

— Охотно. Тем более история занимательная. В письмах Ушакова упоминается Oculos Dei Templaris как некий трактат, которому лучше лежать в самых глубоких подземельях, так как вред от него будет ощутимо больше пользы. Ушаков писал, что «сей манускрипт содержит знания, способные погубить души человеческие, ибо описывает способы воздействия на разум, кои противны Богу и природе». Эта информация также перекликается кое с какими данными русских архивов, к которым были допущены наши специалисты ещё в девяностые годы, когда архивы были более открыты. Имеется приказ графа Шувалова, который сменил на посту Ушакова, уничтожить архивы документов, в числе которых за номером девяносто семь стоит трактат Oculos Dei Templaris и протоколы допросов неких английских дворян, уличённых в шпионаже и попытке выкрасть артефакт.

— Правильно ли я понимаю, что приказ не был выполнен?

— А вот тут очень интересная история. Известно, что изначально Oculos Dei Templaris — это несколько свитков пергамента, которые хранились в деревянном ларце. Об этом пишет Ушаков, и именно так этот артефакт описывается в протоколе допроса Гилберта де Огре. Но в описании Шувалова — это уже книга, написанная на латыни, но с применением какого-то странного шифра. Очевидно, за прошедшие десятилетия кто-то переплёл свитки в книгу и, возможно, добавил новые разделы. Следующий раз этот же трактат в виде книги упоминается в дневнике одного русского офицера в 1814–1815 годах, а потом — в 1940 году, в записях немецкого археолога Отто Рана, который работал на Гитлера и его «Аненербе». Ран искал эту книгу, считая, что в ней содержится ключ к психотронному оружию древних. Он погиб при загадочных обстоятельствах в 1939 году — официально замёрз в горах, но многие считают, что его убрали.

Клаус сделал небольшую паузу, чем сразу воспользовался его собеседник.

— А почему эта книга вообще изначально оказалась в России?

— Есть одна гипотеза, согласно которой часть архивов ордена тамплиеров оказалась в России после разгрома ордена. Вы знаете, что тамплиеры имели обширные связи по всей Европе, в том числе и с русскими княжествами. Существует легенда, что незадолго до арестов 1307 года несколько кораблей с сокровищами и архивами ордена отплыли из Ла-Рошели в неизвестном направлении. Один из них мог достичь берегов Руси. Кроме того, некоторые рыцари-тамплиеры могли бежать на восток и осесть при дворах русских князей. Но эта гипотеза требует дополнительных проработок. Весь материал по Oculos Dei Templaris, в том числе фотографии сохранившихся страниц, находится на этой флешке.

С этими словами Шеллинг положил между своим коленом и рукой Виленса небольшую флешку золотистого цвета. Американец незаметно смахнул её в карман.

— Что вы хотите за эту информацию, Клаус, лично для себя?

— У меня есть определённые обстоятельства, по которым я бы хотел переехать в США. Мне нужны американские паспорта для меня и нескольких членов моей семьи — жены и двух дочерей. И возможность продолжить работу с этими документами, когда текст будет расшифрован. Я посвятил этой теме десять лет жизни и не хочу бросать её на полпути.

— Я думаю, мы сможем это решить. Ваша информация того стоит.

Когда они вдвоём подходили к перекрёстку, на котором каждый должен был направиться в свою сторону, Виленс задал ещё один вопрос:

— Скажите, Клаус, а почему вы не можете спокойно работать с этими документами в Германии?

— Знаете, мистер Виленс, я просто хочу остаться в живых.

— Что вы имеете в виду, Шеллинг?

— Все, кто так или иначе прикасается к исследованиям этой темы, загадочным образом исчезают. Или умирают при очень странных обстоятельствах. Профессор Вандерхофф из Берлина — зарезан в метро. Журналист Нестеров из Петербурга — застрелен в подъезде. Ордынцев — разбился на машине при идеальных погодных условиях. Отто Ран — замёрз в горах, хотя был опытным альпинистом. Список можно продолжать. Я не хочу быть следующим. Работая под крылом вашего ведомства, я могу рассчитывать на хотя бы минимальный уровень безопасности и максимальный уровень секретности. ЦРУ умеет защищать свои активы.

Когда фигура собеседника скрылась в толпе пешеходов, Виленс не сразу ушёл. Он ещё несколько минут сидел на скамейке, глядя на серую воду Чарльз-ривер, и прокручивал в голове услышанное. Шеллинг, сам того не зная, передал ему не просто набор исторических справок. Он передал подтверждение того, что Виленс подозревал уже давно: Oculos Dei Templaris — не миф, не аллегория, а реальный трактат, содержащий реальные технологии. И русские подобрались к нему вплотную.

Сначала Ордынцев. Теперь этот Давыдов. Фамилия ничего не говорила Виленсу — он никогда не слышал о Сергее Давыдове. Но если этот человек продолжает дело Ордынцева, значит, он либо не понимает, с чем имеет дело, либо, наоборот, понимает слишком хорошо. В любом случае, он опасен. Опасен тем, что может найти книгу раньше, чем ЦРУ успеет перехватить её.

Виленс затушил сигарету, поднялся со скамейки и быстрым шагом направился к выходу из парка. Через двадцать минут он уже сидел в своём кабинете на пятом этаже неприметного офисного здания в центре Бостона. На табличке у двери значилось: «Консультационная фирма "Меридиан"», но внутри располагалась одна из резидентур ЦРУ, специализирующаяся на сборе информации о российских исторических и культурных артефактах.

Кабинет был обставлен аскетично: стол, три стула, сейф, большой монитор на стене и карта мира с воткнутыми в неё разноцветными флажками — каждый отмечал место, где велась активная работа по поиску древних технологий. Виленс повесил плащ на вешалку, сел за стол и первым делом включил кофеварку. Кофе он пил крепкий, без сахара, и в больших количествах — привычка, выработанная годами работы в режиме постоянного недосыпа.